Владимир Типатов - Пешка в чужой игре

  - Принимайте нового постояльца в свою компанию, - сказал прапорщик и посторонился, впуская Виктора в камеру.

  - Тут и так воздуха не хватает, шестеро нас! – все, как один, возмутились в камере. - Куда же ещё седьмого!?

  - Ничего, вам же теплее будет, - усмехнулся прапорщик и, выходя из камеры, захлопнул за собой дверь.

  - Ну, ты посмотри, что делают, суки! Половина трюмов свободна, а они уплотняют! Мало того, что закупорили нас, как сельдь в банку, так они ещё и издеваются!

 Камера, куда перевели Виктора, была размером раза в три больше «боксика», в котором он провёл сутки, и выгодно отличалась от него. Здесь был не бетонный, а деревянный пол, на ночь заключённым выдавались лежаки, за невысоким бетонным барьером, туалет – забетонированная в полу клозетная чаша и, что самое главное - в камере было тепло.

 Осмотревшись, Виктор нашёл взглядом свободное место, молча опустился на корточки и, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза. После всего пережитого, хотелось забыться и отдохнуть. Вскоре страсти вокруг уплотнения жилплощади улеглись, и всё внимание обитателей камеры переключилось на новичка.

  - Ты, кто по жизни, будешь? – обратился к Виктору с вопросом один из обитателей камеры, совсем ещё молодой, но крепкого спортивного телосложения парень, с явно выраженной, кавказской внешностью. - Какой масти?

 Открыв глаза и взглянув на парня исподлобья, Виктор промолчал. Решил, что ниже его достоинства, вступать с ним в полемику, в камере были люди и постарше.

  - Ты не молчи, ботало-то, открой. Или тебе западло разговаривать с нами?

  - Тебе чего надо? – нахмурившись, спросил Виктор и встал.

  - Когда тебя спрашивают, надо отвечать, - сказал парень и подошёл поближе.

  - Слушай, иди туда, откуда пришёл, - усмехнулся Виктор.

  - Братва, да что же это такое!? Какое-то чмо будет здесь зехера выкидывать!? – с растерянным видом завопил парень и оглянулся на сокамерников, явно надеясь на поддержку. – Надо его на парашу посадить!

  - Ну, так посади, - с безразличным видом сказал один из сокамерников. Остальные, с ухмылками, наблюдали за развитием событий.

  - Слышал, что общество решило? – почувствовав поддержку, усилил наезд парень, - так прошу пожаловать на парашу.

 Услышав эти слова, Виктор, резким, коротким ударом сбил парня с ног. Тот упал на кого-то из сокамерников, но через секунду вскочил и с криком: - «Падла! Да я тебя сейчас урою!», - бросился на Виктора.

  На этот раз Виктор «успокоил» его ударом ноги.

 Парень, ослеплённый яростью, попытался подняться и опять броситься на своего оппонента, но его окриком остановил сидевший в самом углу камеры, мужчина: - Сядь, Казбек, и не мельтеши перед глазами!

  - Шаман, так я же по понятиям…, - начал было возражать парень, но мужчина перебил его словами: - Ты парень горячий, но рамсы сегодня попутал и, значит, рано тебе ещё блатовать в хате. Научись вначале разбираться в людях.

 Парень затих и как-то сразу успокоился.

  - Меня кличут - Шаман. Слышал про такого? - уже обращаясь к Виктору, сказал мужчина.

  - Слышал.

  - Вот и я про тебя слышал. Мы, хотя и сидим тут взаперти, слухи и до нас доходят, - негромко сказал Шаман. - Здорово ты Наркома и его шестёрок урезонил. Одобряю. Мы, ведь, тоже здесь из-за козлов паримся, глушим их по-чёрному, а хозяину это не нравится.

  - Так это ты их…? – спросил Казбек Виктора и протянул руку. - Извини, братан, я же не знал.

 Виктор молча пожал протянутую руку и все в камере поняли, что примирение состоялось.

  - Я думаю, что хозяин тебя специально к нам забросил, - продолжил разговор Шаман. – Наверное, хотел, чтобы мы тебя «прессанули». Но он просчитался, мы на ментов не пашем. Так что, живи спокойно и не думай, будто мы твои враги, скорее наоборот. И ещё хочу тебе сказать, найди себе на зоне корешей, одному будет тяжко.

  - Я воспользуюсь твоим советом, - сказал Виктор и медленно закрыл глаза. После бессонной ночи в холодном карцере, ему нестерпимо захотелось спать.

  - Я, смотрю, ты уже кимаришь. Ночью не спал?

  - Какой может быть сон в холодильнике, всю ночь чечётку отплясывал.

  - Так ложись на свободное место и дави ухо. Как говорится - утро вечера мудренее.

 Сопротивляться, и бороться со сном у Виктора не было ни сил, ни желания, и буквально, через несколько минут он уже крепко спал...   

ГЛАВА ВОСЬМАЯ.   СЛОВО АВТОРИТЕТА.            

  ... - Всё, это очень интересно, что ты мне про него рассказал. А где он сейчас?

  - В ШИЗО парится.

  - В первый же день?

  - Да, сразу же, как пришёл в отряд.

  - За что?

  - Попал парень между двух огней. "Кум" дал отмашку "краснопёрым", чтобы они прессанули новичка за то, что тот отказался сотрудничать с администрацией зоны. Нарком со своими "шестёрками" попытались выполнить указание "кума", за что и поплатились. Все трое на больничку попали. А тут ещё и Императрица на него глаз положила. У Ермака "болт" - более двадцати сантиметров в длину.

  - Да ты гонишь.

  - Отвечаю за базар. В СИЗО сидел с ним в одной хате, видел в бане его хозяйство.

  - Лука Мудищев, что ли? - усмехнулся "смотрящий" зоны.

  - Лука Мудищев - это вымышленный персонаж, а я видел реальный член нереального размера. Правда, заспиртованный в банке. Это член Григория Распутина. По официальным, зарегистрированым документально данным, в эрогированном состоянии длина его члена достигала тридцати двух, а толщина - шести сантиметров в диаметре.

  - Ни хрена себе, - удивлённо произнёс Крест.

  - Мне рассказали из вновь прибывшего этапа, что в медкабинете, Императрица, глядя на чудо природы, что болтается у Ермака между ног, чуть слюной не захлебнулась и минут пять парня от себя не отпускала.

  - Вот тварь ненасытная, - зло усмехнулся Крест. - Хозяину, конечно, донесли?

  - Сразу же. ДПНК не зря в медкабинете ошивался.

  - В какую бригаду его определили?

  - В двадцатую. Проходчиком...

  - Не самое лучшее место на зоне.

  - Да уж...

  - Какой срок у парня?

  - Восьмерик. Я думаю - надо нам решать судьбу этого парня, пока суки её не решили. Он с ними схлестнулся, значит, не хочет идти в козлячье стойло. Чёрная масть должна быть сильнее красной и каждый крепкий пацан нам очень пригодится.

  - Ты за него впрягаешься, значит, уверен в нём?

  - Уверен. Я четыре месяца с ним на тюрьме в одной хате жил. Когда уходил на этап - его поставил смотрящим за хатой.

  - Прошло восемь месяцев, как ты ушёл на этап. А, вдруг, за это время он замарался где-то? Думаю, надо подождать. Спешка нужна при ловле блох и при поносе. А, поскольку мы живём по понятиям, то негоже нам самим зехера выкидывать.