Шеннон Маккена - За закрытой дверью

— Ты опасный человек, Сет Маккей, — прошептала она. Он нежно поцеловал ее в подбородок.

— Очень даже может быть.

Он поцеловал ее в губы и уже не мог остановиться. Рейн повернула голову, чтобы избавиться от его сладостных губ.

— Ты нехороший человек.

— Это так, — сознался он тихим голосом. — Но никогда и не пытался казаться другим.

— Надо было найти какого-нибудь очкарика для экспериментов, — пробормотала она почти про себя. — С тобой я ничего не могу контролировать.

Он дотронулся рукой до ее лица и развернул к себе.

— Очень жаль, крошка, но ты выбрала меня и привязала к себе коротким поводком. И сейчас тебе придется иметь со мной дело, нравится тебе это или нет. От меня непросто избавиться. — Его жесткие пальцы прошлись по ее подбородку, изучая его линию. — И много ты экспериментировала?

— Что? — Она отвлеклась из-за его ласк и потеряла нить его рассуждений.

— Ты сказала, что нужно было выбрать рохлю вместо меня. Что ты имела в виду? У тебя было много сексуальных экспериментов?

Он провел рукой по низу ее живота, и она задрожала. Ей пришлось сосредоточиться, чтобы поддерживать беседу.

— Нет, не много. — созналась она.

— Сколько именно? Только честно. Я пойму, если ты скажешь неправду.

Его настойчивость заставила ее почувствовать себя добычей во время охоты.

— Тебя это не особо касается.

— А вот здесь ты жестоко ошибаешься. Со вчерашнего дня все, что связано с тобой, меня касается.

Она попыталась придумать достойный ответ на это неслыханное заявление. Ничего стоящего в голову не приходило. Но она поняла для себя, что с ним нужно держать ухо востро. Он обладал невероятной харизмой и внутренней силой. А она слишком уязвима и истощена, чтобы сопротивляться ему.

Кроме того, иногда можно ему и поддаться. Например, сейчас. На этом поле боя ей нечего скрывать. Как, собственно, и говорить почти не о чем.

Она тяжело и протяжно вздохнула.

— Только один раз, — призналась она.

— Один раз? Он застыл.

Она поморщилась от неприятных воспоминаний.

— Да. Это было в Париже. Мне до смерти надоело быть девственницей, так что я решила…

— Постой-постой, а сколько тебе было лет? Она потерялась на секунду, задумавшись.

— Э-э, кажется, двадцать четыре. Почти двадцать пять. Около трех лет назад. Это было недалеко от Лувра, я там встретила своего старого знакомого…

— Боже мой. Двадцать четыре… — Его голос звучал почти испуганно.

— Ты сам попросил все рассказать, — обиженно сказала она.

— Нет-нет, продолжай, — успокоил он ее.

Ну, в общем, как я и говорила, я встретила старого знакомого. Он казался приятным малым. Из таких, знаешь, туповатых, но в целом приятных. И наверное, мне подумалось, что с ним я в безопасности. Он приехал в Париж по делам. Мы пообедали, и я решила, что пора. Так что я разрешила ему проводить меня до своей комнаты.

— И? — подтолкнул он ее. Она поморщилась еще раз.

— Что — и? Я дала ему… то есть, ну мы… э-э-э… сделали это.

— И?

Ее лицо горело от стыда.

— Ты когда-нибудь от меня отстанешь?

— И не надейся. Так что было дальше?

— Это было ужасно, — выпалила она взволнованно. Сет выдержал театральную паузу.

— Что значит «ужасно»? — спросил он наконец.

— О, ну пожалуйста…

— Я должен знать, чтобы никогда так не делать.

Она засмеялась, но это было похоже, скорее, на рыдания.

— У тебя не получится. Это длилось меньше минуты. И это было ужасно больно. Он… он сбежал, пока я мылась в душе. Я вышла, а его уже нет.

Он присвистнул с омерзением.

— Вот подонок!

Она улыбнулась его реакции.

— Вот и все, больше рассказывать не о чем.

— Что, никакого петтинга, никакого орального секса, совсем ничего?

Она покраснела еще сильнее:

— Сет, ну пожалуйста…

— Да ладно, не жеманничай. Она вздохнула.

— Он не удосужился. Он просто хотел… нуты понимаешь.

— Да, я понимаю. Я тебя прекрасно понимаю. Он тебя попросту испортил. Боже. Просто козел какой-то!

Она поцеловала его в лоб. Ее задело его искреннее возмущение.

— Все в порядке, — прошептала она. — Второй раз был намного лучше.

Он притянул ее к себе с пугающей яростью в глазах. Но Рейн даже понравилась его агрессивность.

— Назови имя этого гада.

Она удивленно посмотрела на него:

— Зачем тебе?

— Хочешь, я убью его? — Ее напугал его спокойный голос.

— Это не смешно, Сет.

— Ой, извини. Ну давай хотя бы ноги ему выдерну. Или ребра переломаю. Сама выбирай.

— В этом нет необходимости, Сет, спасибо, — сказала она. — Я уже все это пережила. Быть злым, грубым и неумелым в постели не является страшным преступлением. Не говори, что ты об этом первый раз слышишь.

— Времена меняются, дорогая. — Его голос звучал нежно, словно поцелуй. — По отношению к тебе подобные проступки караются смертной казнью.

Она занервничала. Она сжала его руку своими ладонями.

— Сет, скажи мне, что ты шутишь. Он снова обнял ее.

— Конечно, я шучу, крошка, — заявил он успокаивающе. — Просто мне так странно быть с тобой. Я чувствую себя другим человеком.

Его дыхание ласкало ее кожу.

— Оставайся таким, как был, — попросила она. — Ты мне нравишься всяким, но не таким, как в последние три минуты.

Он крепко поцеловал ее, не выпуская из объятий.

— Так ты меня прощаешь?

Настойчивость в его голосе снова встревожила ее.

— Я еще не знаю.

— Решай поскорее, детка, потому что я весь горю.

— Не смей давить на меня, Сет Маккей, — заявила она со всей строгостью, на какую была способна. — Ты все еще ходишь по тонкому льду.

Он рассмеялся:

— Я мастер по этой части, крошка.

Она знала, что долгий нежный поцелуй сделает ее беспомощной, но даже когда он прибег к нему, она не могла устоять. И даже когда на его губах заиграла улыбка победителя, она не смогла обидеться.

— Прости меня, Рейн, за то, что я сказал. Я бы очень хотел взять свои слова обратно.

От его искренности у нее сжалось сердце и потеплело на душе. Она почувствовала за его суровой внешностью душу маленького ребенка, и ей захотелось прижать его к себе и приласкать, покрыть поцелуями лицо. Она обняла его за шею и прижалась к нему щекой.

Это вызвало в нем бурю эмоций. И спровоцировало к действию. Он попытался стащить с нее футболку.

— Нет, Сет. не надо, — воскликнула она. Он поднял руки в знак примирения.

— Только это. Я просто хочу коснуться твоей кожи. Мне это необходимо. И еще я хочу услышать запах твоего тела. Прошу тебя, Рейн, позволь мне.

В его голосе звучала отчаянная мольба. Она молчала, и он Опустил руки на ее грудь, принявшись ее нежно ласкать. Затем он стал целовать кожу над лифчиком.