Рина Зелиева - Лазурная глубина (СИ)

   - Неужели ты не мог ничего сделать!? - в запале воскликнула Марисса.

   - Мари, ты много не понимаешь. В частности, какие силы задействованы. Неофициально нам было объявлено, что если мы не согласимся на подобный исход дела, то до суда они, скорее всего, не доживут. В конце концов, удалось придти к соглашению. Им выделили отдельную камеру, обеспечили самые комфортные условия существования настолько, насколько это вообще возможно на зоне.

   Марисса упала на скамью, уронила лицо в ладони и не двигалась, не издавая ни звука. Зарина присела рядом с ней:

   - Доченька, доченька. Не переживай ты так. И в тюрьме люди живут. Живой, ведь - это главное. Вот ты и думай об этом.

   Позади остались неприветливые обнаженные горы, показались сначала заросли кустарников, одетых золотой и красной осенней листвой, а потом они поехали среди зеленеющих деревьев. Солнце весело сияло в безоблачном небе. Толстые деревья с причудливо изогнутыми ветвями останавливали на себе внимание, привлекая своей необыкновенной живописностью. Здесь лес лишь немного пожелтел на верхней своей границе. В воздухе пахло осенью.

   Всю обратную дорогу Марисса молчала. Казалось, душа ее погрузилась в глубокий мрак. В ее потускневших глазах была пустота. Ничего не было: ни слез, ни мыслей, ни чувств, ни эмоций. Она отрешилась от всего.

   Алан бросал на нее тревожные взгляды. За эти несколько месяцев Марисса сильно изменилась: с волос смылась краска, и они приобрели свой естественный светло русый цвет, кожа загорела, вся ее фигурка стала еще более тонкой и хрупкой. Без грамма косметики, с сияющими на пол лица аквамариновыми глазами, она выглядела такой юной, такой трогательной и беззащитной.

    Глава 14.

   Никольский привез Мариссу в свой дом. Он объяснил, что вся недвижимость Ринара опечатана, а у него она будет в полной безопасности под усиленной охраной. Хотя, ей это все было глубоко безразлично. Она, как никогда до этого, чувствовала себя несчастной и одинокой, слоняясь по дому печальной тенью.

   Прошла неделя. Мари постепенно начинала приходить в себя. Привычная обстановка, воздух родной страны, знакомые лица возвращали ее к жизни и пробуждали, задремавший было, бойцовский дух. Алан возвращался домой поздно, иногда за полночь. Весь погрязший в делах, он даже за завтраком не выпускал из рук телефона. Нельзя сказать, что он не замечал состояния девушки. Мужчина часто бросал на Мариссу обеспокоенные взгляды и хмурился, но молчал, ничего не желая больше пояснять или обсуждать. Тогда она сама решила приступить к этому сложному и важному для нее разговору. Исходя из информации, которую она сможет почерпнуть, побеседовав с Никольским, можно будет приниматься к составлению плана дальнейших действий. Не надеется же Лан, что она смириться и будет плыть по течению? К тому же нужно прояснить кучу темных моментов, остававшихся для нее пока невыясненными.

   Ее личный счет, который открыл на ее имя Рен, оказался не заморожен. И она первым делом вернула себе прежний облик по мере возможностей. С яркими волосами, упакованная в дорогую фирменную одежду, с боевой раскраской на лице, Мари чувствовала себя уверенней, готовой начать битву интересов.

   Марисса потребовала у охраны отвезти ее в офис к Никольскому, выбирая время ближе к концу рабочего дня, чтобы Алану было уж никак не отвертеться от запланированной беседы.

   Начбез Артур, хитро ухмыляясь, проводил ее до приемной, сказав, что Алан ее ждет. Девушка уверенным шагом вошла в директорский кабинет и заняла место напротив Лана. Какое-то время они изучающее друг на друга посматривали, словно оценивая силы и возможности противника. Красивый, темноволосый, с тонкими чертами лица мужчина. Уверенный в себе, он производил впечатление человека сильного и целеустремленного, удачливого и непреклонного. Мари впору бы было смутиться и отступить, но не тут-то было. Она даже и не помышляла о капитуляции.

   Конечно, Марисса осознавала: что касается сил и возможностей - тут тягаться с Никольским было бы глупо. Шансы на победу равны нулю. "Но, - говорила себе девушка, - умный в гору не пойдет. Умный гору обойдет". Дурой она себя не считала, поэтому приготовилась искать обходные пути. Воинственный вид девушки насторожил Алана, и он начал разговор первым:

   - Без яркого макияжа и с естественным цветом волос тебе было лучше.

   - Знаешь, как обычно говорят? Когда женщина ярко краситься, она выходит на тропу войны.

   - И с кем это ты воевать надумала? - насторожился Никольский.

   Начало разговора не предвещало ничего хорошего, да и настрой девушки тоже.

   - А вот это я еще не решила. Все зависит от того, что ты мне скажешь.

   - И что ты хочешь от меня услышать? - его голос был спокоен и безмятежен.

   - Хорошо. Сейчас поясню. Значит так..., - Марисса глубоко вдохнула, собралась с духом и начала выстраивать свои претензии по списку.

   - Первое: я хочу увидеть Ринара. В тюрьме, я знаю, заключенным полагаются свидания. Я права?

   Алан кивнул с понимающей улыбкой. Весь его вид выражал бесконечное доброе терпение, как если бы он разговаривал с несмышленым ребенком, выслушивая его бессвязные глуповатые умозаключения.

   - Хорошо. Я поговорю с Алексом. Он все устроит. Дальше?

   - Второе: я не верю, что ты не способен вытащить Рена с кичи. Не решаемых проблем не бывает. Даже если тебя съели - всегда есть два выхода.

   - Не понял, - Лан нахмурился.

   - Я хочу назад своего мужа, - Марисса произнесла это медленно, четко проговаривая слова, акцентируя каждое, и таким тоном, словно бы говорила с умственно отсталым человеком.

   - Мари, послушай меня внимательно. Если бы был хоть малейший шанс, неужели ты думаешь, я бы его не использовал? Я сделал все возможное в данной ситуации. Это первое. Второе. Помнишь те бумаги, которые ты подписывала в больнице? Согласно им "РеЛан", "Шум прибоя", "Кленовая роща" и другой легальный бизнес Ринара теперь твои. Ты являешься владелицей всей его недвижимости, включая дом на Лесной поляне, городскую квартиру и прочее имущество. А также значительные счета в банках, в том числе заграницей, переведены на твое имя. Алекс сейчас этим занимается. Позже он тебе все объяснит. И третье. Ринар при последней нашей с ним встрече в СИЗО после того, как попросил тебя привезти назад, сказал, что хочет с тобой развестись. Он не ждет, что всю его оставшуюся жизнь, которую ему предстоит провести в квадрате, ты будешь мотаться к нему на свиданки и таскать передачки. Ты теперь хорошо обеспеченная женщина, и вольна вести такую жизнь, какую посчитаешь нужной. Он готов дать тебе свободу.