Линда Ховард - Скажи мне все

— Нет, я не знала, где жил отец и как, — с видимым спокойствием произнесла Карен.

— Он воевал во Вьетнаме, — вдруг сказал Марк Частин. В тоне детектива звучал не вопрос, а утверждение.

Карен подняла голову и немного удивленно посмотрела на него.

— Да, отец воевал во Вьетнаме, — повторила она.

Может быть, он намекает, что после Вьетнама отец, как и многие служившие там, вернулся морально сломанным, психически нездоровым, а его семья, то есть Джанет и Карен, не желая иметь осложнений и жить с таким человеком, выгнали его из дома? Но это не правда! Отец предпочел вести сомнительный образ жизни, надолго исчезать, потом появляться и снова уходить. Если бы этот детектив знал, как всю жизнь страдала бедная Джанет из-за того, что Декстер предпочел семье бродяжничество!

— Отец ушел из семьи, когда я была еще ребенком! — резко бросила Карен.

Она начала терять терпение, и сохранять внешнее спокойствие ей удавалось с трудом. Она так устала за этот длинный, нескончаемый день, хотелось есть, от жары и высокой влажности кружилась голова.

«Больше я не буду ему ничего объяснять, — подумала Карен. — Пусть строит какие угодно версии, подозревает меня…»

Больше всего ей хотелось сейчас, чтобы поскорее закончилась ее беседа с детективом и пролетели эти несколько дней, которые ей предстояло пробыть в Новом Орлеане. Она вернулась бы в Огайо, к себе домой, в квартиру, которую наконец-то решила обустроить и зажить в ней по-человечески. На работе ее ждут подруги-медсестры, больные, за которыми надо ухаживать, привычная обстановка, знакомые, приветливые лица…

— У вас есть еще какие-нибудь вопросы? — спросила Карен, немного дерзко взглянув на детектива.

Марк Частин, видимо, уловив произошедшую в посетительнице перемену, усмехнулся.

«А дамочка с характером, — подумал он. — И не такая бесчувственная, как хочет казаться!»

— Мисс Витлоу, вам предстоит пройти еще через несколько следственных процедур, — ответил он. — Одна из них — сама главная и наиболее неприятная — опознание тела вашего отца.

— Но вы же установили его личность!

— Таковы правила, — сухо отозвался Марк Частин. — А еще вам надо будет подписать несколько бумаг. Теперь… вот еще какой вопрос, мисс Витлоу. Вы уже подумали о том, как и когда повезете тело отца домой?

Услышав последнюю фразу детектива, произнесенную обычным, будничным тоном, Карен вздрогнула. Везти тело отца домой, в Огайо? Она рассчитывала поговорить с детективом, дать необходимые показания, опознать тело Декстера и… уехать!

Впрочем, нет, кое-какие отрывочные мысли относительно похорон Декстера крутились у нее в голове перед отъездом, но она прогоняла их, так как они напоминали о похоронах Джанет, а эти печальные воспоминания до сих пор были для нее невыносимо тяжелы и горестны. К тому же Карен не имела дополнительного места на кладбище. Когда она заказывала участок для похорон Джанет, ей и в голову не могла прийти абсурдная мысль позаботиться и о месте для Декстера. Похоронить этого человека, бросившего семью, разбившего жизнь жены, рядом с Джанет — об этом не могло быть и речи! Впрочем, как ни странно, Джанет, наверное, хотела бы найти последнее упокоение рядом с Декстером. Она всю жизнь любила его и прощала все обиды, недостойные выходки, пьянство и грубость.

— Нет, я пока не думала об этом, — неуверенно произнесла Карен. — То есть… мне надо забрать тело отца, я правильно вас поняла? Но я…

На лице детектива Частина появилось неодобрительное выражение.

— Вас это удивляет? — процедил он сквозь зубы.

— Нет! — спохватилась Карен. — Конечно, не удивляет. Просто все случилось так неожиданно, что я… немного растерялась.

— Мне понятны ваши чувства, мисс Витлоу, — кивнул Частин.

Карен взглянула ему в лицо. Этот полицейский — молодой, привлекательный, с темными глазами и чуть смуглым цветом лица — напоминал ей француза. А может быть, он и был им. Карен знала, что в Новом Орлеане проживает много потомков французов, существует Французский квартал, в котором, кстати, и находится полицейское управление.

Марк Частин поднялся из-за стола и сделал несколько шагов по комнате, чтобы размяться. Затем он подошел к сидящей на стуле Карен, наклонился к ней и сказал:

— Если для вас дорого вести тело отца на родину, я могу вам помочь и организовать похороны здесь.

От неожиданного предложения Карен смешалась и молча смотрела на склонившегося над ней детектива. Что кроется за его странным предложением? Обыкновенное человеческое желание помочь женщине, оказавшейся в незнакомом городе при столь драматических обстоятельствах, или скрытая насмешка над ее жадностью? Насколько он искренен? Карен не знала ответа.

— Разумеется, найти место на городских кладбищах невозможно, — продолжил Марк Частин, внимательно наблюдая за реакцией молодой женщины, — но в пригороде, в нескольких милях от Нового Орлеана, можно за небольшую сумму приобрести участок на кладбище. — Он сделал паузу, а потом добавил:

— Или вы можете кремировать тело вашего отца. Так выйдет еще дешевле.

«Дешевле», — мысленно повторила Карен.

Значит, он все-таки счел ее скаредной. Но как он может судить о ней, когда ему ровным счетом ничего не известно ни о ее жизни, ни об отношениях с Декстером! Двойственное чувство охватило Карен. Она злилась на детектива, полагая, что он не имеет морального права вести себя с ней подобным образом, и вместе с тем… она чувствовала к нему уважение и была благодарна. Что-то такое в нем было, в этом Марке Частине! Внутренняя сила, внешнее обаяние, надежность и основательность. Ей хотелось ему верить, несмотря ни на что: ни на раздражение, которое он вызывал у Карен своими безапелляционными суждениями, ни на немного надменную и снисходительную манеру держаться.

— Спасибо за участие, — тихо сказала она. — Я, наверное, кажусь вам неорганизованной и рассеянной… Дело в том, что несколько месяцев назад я потеряла мать, теперь произошел этот ужасный случай с отцом… Никак не могу собраться с мыслями…

— Понимаю. И все-таки, мисс Витлоу, нам с вами предстоит сегодня сходить в морг на опознание. К сожалению, таковы правила.

Под потолком монотонно жужжал вентилятор, но в маленьком кабинете Частина было все равно очень жарко и душно.

«Как он может носить пиджак в такую духоту? — вдруг подумала Карен. — На мне самое легкое платье, а я задыхаюсь от жары…»

Внезапно голова закружилась еще сильнее, тело охватила слабость, ладони сделались потными. Карен закрыла глаза, плотно сжала губы и постаралась справиться с подступающей дурнотой. Твердая сильная рука Марка Частина легла на ее запястье.