Для него важнее другая (СИ) - Вашингтон Виктория Washincton

— А что такое? Твоя невеста тебя уже не может удовлетворить? Или у тебя на нее не стоит? Ого, Тайлер Харис стал импотентом.

— У нее нет такого возбуждающего нижнего белья, как у тебя. К счастью, Шейла такой хренью не страдает.

— О, теперь ты еще и мои трусы с котами упомянул. Да пожалуйста.

— Конечно. Хочу опять их увидеть. Ради этого даже готов опять свесить тебя с окна, Олсен.

— Ты меня еще в багажнике не прокатил. Только обещаешь и ничего не делаешь. Трепло.

— Ты сейчас договоришься.

Я подняла ладонь и показала Харису средний палец.

Он опасно прищурился. Убирая сигарету от губ, сбил пепел, а затем ринулся в мою сторону. Резко. Так, что мне с огромным трудом удалось уловить этот момент.

Я побежала прочь. Изо всех сил. Хоть и в библиотеке особо и не разгонишься. Она не являлась огромным помещением. Но зато сколько же тут великолепных книг. Самых разных. Художественная литература и научная. Я старалась брать именно научную. Эти книги потолще и потяжелее. В Хариса они швырялись неплохо.

— Ебанутая сестра Лоренса, — Тайлер оскалился, отшвыривая стол в сторону. Практически догоняя меняя, но я лишь за какое-то мгновение сумела пригнуться и рвануть вперед.

— А я говорила, чтобы ты отпустил меня, когда твои шестерки притащили меня в твой сад, — я схватила еще одну книгу и со всей злости швырнула в Хариса. – Но ты этого не сделал. Теперь страдай!

Я забежала за стол. Харис ринулся вбок, намереваясь меня схватить, но стол, разделяя нас, спасал.

— Пожалей свои нервы и открой дверь, — крикнула, бегая вокруг стола. Харис все так же гнался за мной. Краем глаза я заметила его оскал и глаза переполненные яростью. Кажется, у него даже сосуды полопались. Налились кровью.

Было ли мне страшно? Еще как. Но, наверное, как раз благодаря этому я была переполнена адреналином, помогающим мне не попасться. А ведь, если возникнет даже мгновение промедления, мне конец.

Харис резко остановился и я, постаравшись сманеврировать, поступила так же. Иначе бы, оббежав стол, врезалась бы в альфу.

— Как же ты бесишь, нелепая девственница, — Тайлер закрыл глаза и потер веки кончиками пальцев.

— Взаимно, импотент.

Судя по тому, что у Хариса дернулся глаз, оскал стал еще более жутким и черные зрачки наполнились жаждой моей крови, я поняла, что такое обращение к альфе это прямо самое страшное оскорбление.

Поэтому для себя я выбрала, как буду его называть. Может, даже в телефоне переименую.

— Мне кажется, что мы с тобой уже выяснили, что я не импотент, — он оперся руками о стол. Немного наклонился вперед и это выглядело прямо очень угрожающе.

— Ничего не понимаю. О чем ты? Про то, что было в машине? Про твою вялую гусеницу? Да, это было печальное зрелище. Не думала, что ты про это захочешь вспоминать. Позор то какой.

У Хариса вновь дернулся глаз. Еще сильнее. И зрачки заволокло мраком.

— У тебя мозгов нет? Или чувство самосохранения отсутствует?

— Открой дверь.

— Мне интересно, как твой парень еще не самоубился с такой девушкой, как ты?

— Ну я же ему про импотента ничего не говорю. У него с этим все в порядке. В отличие от тебя.

В следующее мгновение мне пришлось бежать. Настолько быстро, словно за мной погнался сам дьявол. Вернее, именно так и было, ведь Харис ринулся в мою сторону.

И уже в следующий момент догнал.

Сжал ладонью шиворот кофты и дернул на себя. Так, что ткань чуть не порвалась по швам.

Наверное, наступило время писать завещание.

— Импотент! – крикнула. Все равно мне уже нечего терять.

25

— Твой грязный рот нужно хорошо промыть с мылом. Заодно утопить тебя в раковине, — он вторгся в мое личное пространство. Произнес это прямо на ухо.

Слишком близко. Щека Тайлера почти касалась моей.

А кожей шеи я чувствовала его тяжелое дыхание и глубокие вдохи.

Я стиснула зубы, но против воли ощутила то, что сознание вновь начинало предательски плыть. Ядовитый жар разносился по телу со скоростью света, а сердце трепетало в груди.

Нет. Нет. Нет! Никакая реакция на Тайлера не допустима. Даже, если она насильственная.

Я ведь за ту неделю, которую мы не виделись, расставила все по полочкам. Вошла в гармонию с самой собой. Так почему… Почему, черт раздери, это опять происходит?

— Не переживай. Я недавно мыла рот с мылом. Сразу же после твоих грязных поцелуев, — я играла с огнем. Но никак не могла остановиться.

Меня раздирало изнутри и фразы сами срывались с языка одна за одной.

Только так я могла выместить на Харисе ту дикую ярость, которую он во мне вызвал.

— Да что ты говоришь, — на лице Тайлера появился оскал, он будто специально начал еще сильнее раздражать нежную кожу своим дыханием, буквально оставляя на ней ожоги. — А мне казалось, что тебе понравилось. Причем, куда больше, чем с тем придурком, который зажимал тебя на стадионе.

Меня затрясло. Как Харис вообще смеет говорить, что его поцелуи лучше, чем поцелуи Черона?

— Не смей. Слышишь? — мне захотелось вцепится в его лицо ногтями и рассцарапать. — Никогда не смей не то, что говорить, но даже думать, о том, что ты целуешь лучше, чем мой Черон. Может, твоей невесте достаточно твоих нелепых касаний губ, но у меня есть с чем сравнивать. По сравнению с моим парнем, ты полное дно.

Мне хотелось подобрать как можно более ужасные слова. Даже, если после этого мне наступит конец. Я была готова сию секунду отправиться в ад и там подвернуться самым ужасным пыткам. Все, что угодно, лишь бы донести до Тайлера понимание, что он полное ничтожество. Черон — все. Иных мыслей Харис не имеет права допускать.

И все равно мне казалось, что я сказала недостаточно. Мои эмоции были куда ужаснее, чем слова. Как же их выразить?

— Идиотка, не знающая, что такое боль, — Тайлер до сих пор крепко держал меня за шиворот кофты, не позволяя даже пошевелиться, не то что вырваться из цепкой хватки. — Хочешь, я тебе ее покажу?

Немного отдалившись от моей шеи, Тайлер пронзил меня взглядом своих серых глаз.

В них я могла рассмотреть, как сильно он хотел убить меня прямо здесь и сейчас.

От этого адского пламени аж дурно становилось.

Когда ладонь Хариса отпустила кофту и резко вцепилась мне в шею, первым делом я подумала о том, что последнее, что увижу в своей жизни - будут его глаза.

Хреновая участь.

Вот только вместо того, чтобы еще сильнее сжать мое горло и перекрыть мне доступ к кислороду, он долго всматривался в мои глаза, создавая ужасающе напряженную обстановку.

А потом, с рыком, впечатался в мои губы аж до боли.

Меня словно кипятком окатило и я тут же попыталась вырваться. Резко. Изо всех сил. Словно поцелуй Хариса была ножом, резко вонзающимся прямо в мое трепыхающееся сердце.

Но Харис все так же держал руку на горле, не позволяя отстраниться.

— Я вырву тебе сердце к херам и разорву его на куски, — произнес он мне в губы. Лишь на мгновение прекращая поцелуй, а затем вновь набрасываясь. И ведь действительно вырывал и раздирал его. В мелкие куски. Ошетки.

Я начала бить наотмашь кулаками по его груди.

Это никак не помогало.

Мои попытки сопротивляться силе Тайлера обращались в пустоту. А это убивало. Каждое мгновение поцелуя, как выстрел в тело. Пока я полностью не оказываюсь в сквозных дырах.

Но я могу терпеть боль. Любую. Даже ту, от которой сходишь с ума и хочешь содрать с себя кожу.

Но вынести свою реакцию на Тайлера было невозможно.

Хоть и ненавидела его, каждое прикосновение окутывало сильнее и проникало глубже. Сумасшедшая болезненное наслаждение пленило, и теперь каждое присутствие Хариса приводило ломающий, ненормальный трепет.

— Ненавижу тебя… — произнесла с содроганием, когда он убрал ладонь от моей шеи и впился в нее губами. Прикусывая кожу. Проводя по ней языком и оставляя влажную дорожку. — Лучше бы тебя никогда не было.