Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба! (СИ) - Волкова Виктория Борисовна

«Спишь?» – отправляю ей сообщение и тут же получаю в ответ эсэмэску с кучей смайликов.

«Я на работе, Олег. Вот достала очаровательную двойню».

«Супер! Хочешь, домой отвезу?» – внаглую пользуюсь случаем. – «Нечего одной по ночам ездить», – перевожу взгляд на часы. Половина третьего, ядрен батон!

«А ты что не спишь?» – интересуется Лена.

«Да заработался я до глубокой ночи», – признаюсь как на духу и дописываю поспешно. – «Сейчас приеду за тобой».

«Я, наверное, соглашусь», – к моей великой радости, пишет Лена. – «Устала я. С полночи на работу вызвали. Сосед дорогу перегородил. Пришлось на такси ехать. Так что ты меня выручишь».

«Яволь, моя королева! Сейчас буду!» – отправляю эсэмэску и кучу смайликов для комплекта. Подрываюсь как пацан. На ходу натягиваю куртку, кроссовки. Хватаю ключи от Гелика и, не дожидаясь лифта, сбегаю вниз по лестнице.

Вау! Лена согласилась.

«Сынок, ты уехал?» – приходит сообщение от мамы, стоит только усесться за руль.

«Да, по работе ненадолго вызвали», – как всегда, прикрываюсь службой. Жму на педаль газа и по пустынным улицам пру к Лене.

Торможу около ворот. Машу корочками охране и, въехав на территорию, звоню любимой.

– Я на месте, девочка.

– Уже выхожу. Можешь к главному входу подъехать?

– Да, сейчас, – паркуюсь, где велено.

Жду, рассматривая вывеску, переливающуюся в темноте яркими огнями.

Клиника профессора Валдаевой!

Читаю и сам не верю. В этой надписи мне нравится все, кроме последнего слова.

«Клиника профессора Плеховой» смотрелось бы лучше. И мне кажется, я скоро исправлю эту ошибку.

Лена выходит из освещенного стеклянного аквариума. Тонкая, такая худенькая, что хочется обнять и защищать. Оберегать и любить хочется.

Выскакиваю из тачки, открываю дверцу. Помогаю любимой усесться на переднее сиденье, а сам снова возвращаюсь за руль. Только теперь на душе радостно. Сердце колотится от счастья, а яйца свинцом наливаются.

Так, угомонись, Плехов. Тебя просили только подвезти. Больше никаких авансов не раздавали. Вот и сиди тихо. Побеседуй с девушкой. Пригласи куда-нибудь, что ли?

Глава 31

Иногда мне кажется, что мир, сделав сокрушительное сальто, переворачивается с ног на голову и закидывает нас в другую, параллельную реальность, где мы с Плеховым супруги, прожившие двадцать лет вместе. Муж приезжает за мной на работу, неторопливо везет по темным улицам и неожиданно сворачивает к набережной.

– Помнишь, мы сюда приезжали, – улыбается мне Олег. Чужой муж, но до сих пор бесконечно любимый мужчина.

– Да, – киваю я, стараясь скрыть смущение. – Вон на той лавке было наше место. Мы покупали чебуреки в ларьке, томатный сок…

– Иногда и пиво, – смеется Олег. – И жрали, как сбежавшие из голодного края. И никому тогда в голову не приходило, что существует вредная еда. Я бы тогда и носорога съел, – паркуется он неподалеку от той самой «нашей» лавки. Выбегает открыть мне дверцу.

«С тобой все было вкусно. Даже ужасные, плохо прожаренные чебуреки с неизвестно каким фаршем», – смаргивая слезы, опускаю голову.

Лучше никуда не ходить с Плеховым. Не ворошить старое, горе, которое я старалась пережить в одиночку. Ничего не исправишь, ничего не изменишь. Я это давно усвоила. И лавочка эта для меня давным-давно связана с другими воспоминаниями. Тут я отдыхала, когда ждала близнецов. Сидела, глазела на воду и пыталась отпустить любимого. Сама себя уговаривала. Здесь мои дочки делали первые шаги, а потом играли, бегали друг за дружкой. И тогда я уже не думала об Олеге. Запрещала себе. Да и другие проблемы вытеснили мою детскую незабывную любовь, заменив ее трезвым расчетом.

– Пойдем? – протягивает руку Плехов.

– Пойдем, – на автомате вкладываю ладонь в его лапищу. И чувствую, как сердце уходит куда-то в пятки. Ухает как сумасшедшее. Мышцы внизу живота скручивает от желания. Сейчас бы настоял, и я бы не согласилась, не задумываясь.

Как дурочка, сняв трусы, побежала бы!

Биохимия, мать вашу. Плехов – абсолютно мой мужчина. И тело мое реагирует на него с радостью. Вон, аж соски затвердели и трутся о французское кружево.

– Погода классная, – не отпуская мою руку, поднимает глаза к темному небу Плехов. – Ни ветерка.

– Да, хорошо, – вслед за ним смотрю на звезды. Вдыхаю свежий воздух, пахнущий весной. Достаю руку из мягкого захвата. Но Олег не пускает. Слегка сжимает пальцы.

– Тут никого нет, Леночка, – шепчет хрипло. – Дай хоть за ручку подержаться. Я соскучился.

– Мы же только сегодня… – пытаюсь найти хоть какое-то приличное определение накатившему на нас безумию.

– Так еще хочется, – как мальчишка хмыкает Олег. – Мне тебя сколько ни дай, все мало…

– Олег… – предупреждаю строго. Напускаю на себя неприступность и холодность. Мои постоянные оболочки. – Нам нельзя, – все еще пытаюсь остановить надвигающуюся катастрофу.

– Почему это? – ведет меня по пустой аллейке Плехов. – Ты хоть кого-нибудь тут видишь? Идеальное место, – пытается притянуть меня к себе.

– Олег, нет, – прошу категорично.

И мой любимый мужчина отстраняется. Но руку не выпускает. Так и ведет меня к лавке, как маленькую девочку.

– А знаешь, я тут навел справки, – вздыхает тяжело. Первым садится на скамью и выжидательно смотрит на меня. – Тут чисто, – ведет ладонью по лакированным деревянным брускам. – Сейчас я куртку сниму. Тебе теплее будет, – подрывается с места. – Ты же ко мне на коленки не пойдешь? – улыбается лукаво.

– Даже не надейся, – фыркаю я. – Куртку не снимай. У меня костюм теплый и жилетка пуховая.

– Ты в пуховике по такой погоде ходишь? – недоверчиво косится на меня Олег.

– Ну да, – усевшись рядом, пожимаю плечами. – Это летний пуховик. Я мерзлячая, его даже в отпуск с собой беру.

– Выходи за меня, Лена! – хватает мою ладошку Олег. – Я тебя всегда греть буду.

– Плехов, ты женат, – напоминаю, выдергивая из захвата пальцы. – Хватит ко мне подкатывать. Лучше расскажи, что хотел…

– Да я тут провел маленькое расследование, – цедит он и морщится как от боли. – Твой свекор, оказывается, Оксану нанял. Там целая схема была. Я еще до конца все не проверил и выяснил. Мне еще одного свидетеля опросить надо, – роняет он задумчиво. – Трудно поверить, что такой большой авторитет вдруг подорвался и укатил в Тюмень, вопросики решать…

– Он мог, Олег, – замечаю печально. – Валерий Георгиевич по всему свету ездил. Что там Тюмень? Он каких-то отморозков мирил в Сан-Франциско. Они вызывали его дважды. Местным решалам не доверились. Он еще ехать не хотел. Не любил самолеты…

– То есть ты думаешь… – смотрит на меня внимательно Плехов.

– Поверь мне на слово, Олег. У всех Валдаевых очень странно устроены мозги. Что Альберт, что его отец, ради своих интересов могли целый спектакль разыграть. Прослушивались телефоны, родственники и друзья следили за фигурантами. Чем уж их подкупали, я не знаю. Я особо в дела мужчин не лезла. Но, скорее всего, ты прав. А мне, наивной чукотской девочке, это даже в голову не пришло.

– Жаль, – коротко бросает Олег и, поднявшись с лавки, идет к гранитному парапету, за которым плещется озеро.

«Жаль, – повторяю мысленно. – Если это так, Катя моя должна быть в курсе. И Сэм. Вот только кого спросить? Кто там у нас слабое звено?»

Смотрю в спину Плехова. Крепкого мужика, не того мальчика, что я любила. И чувствую нестерпимую боль за каждый прожитый в разлуке день. Нет, не со мной он взрослел, не со мной советовался, делал карьеру. Не я его из горячих точек встречала.

Но если Валдаевы замешаны…

Мысль еще не успевает сформироваться в голове, как я подрываюсь с места.

– Олег, – подхожу к любимому и сразу оказываюсь в сильных медвежьих объятиях. Плехов просто-напросто сгребает меня в охапку.

– А то замерзнешь еще, – притягивает поплотнее. – Мерзлячая моя девочка…

– Олег, – выдыхаю инстинктивно. – Олег… Ты когда делал тест ДНК?