Донна Кауфман - Ангел из преисподней

– У тебя осталось что-нибудь дорогое на память о родителях? Или о ком-нибудь близком? – Она говорила, не отводя сосредоточенного взгляда от прицела.

– Нет.

Блю опустила винтовку, не сделав выстрела. Обернулась к нему.

– Совсем ничего?

– Совсем ничего.

– Ты лишен сентиментальности?

Он покачал головой.

– У меня нет близких.

– Никого? И не было? – Она поспешно вскинула руку. – Извини, это меня не касается. Я сама должна была понять из того, что ты сказал вчера в баре.

– Все нормально.

– Неправда. Извини, я не собиралась лезть к тебе в душу.

– Я понимаю. – Диего действительно понимал. Наверное, только потому и ответил. Не так уж он, правда, много и сказал – и все же больше, чем открывал кому-либо. Если не считать ее отца. Дэл – единственный человек на земле, которому была известна история его жизни.

Пауза затягивалась. Только через несколько секунд Блю снова повернулась к нему спиной и вскинула винтовку. Диего смотрел, как она привычным жестом упирает приклад в плечо, как опускает ствол. Он стоял не шелохнувшись, затаив дыхание, как и она, пока не дождался второго выстрела. Мгновение спустя и вторая мишень завертелась волчком.

– Ты ходишь на лыжах?

Блю как раз собиралась перезарядить винтовку – и застыла с протянутой рукой.

– На лыжах?

Он кивком указал на мишени.

– Ты отлично стреляешь. Просто отлично. Вот я и подумал – не пробовала ли ты хоть когда-нибудь ходить на лыжах.

Она быстро отвернулась. На губах ее промелькнула улыбка, щеки порозовели.

– Ни разу. Даже к ботинкам никогда не пристегивала. – Блю засмеялась. – Вот вам и потенциальная биатлонистка – ни разу на лыжи не становилась. Смешно, правда?

Он шагнул к Блю. Его тянула к ней невидимая, но непреодолимая сила – сила куда более мощная, нежели обычное физическое влечение.

– А хочешь услышать кое-что посмешнее? – Ее рука, выдавая волнение, машинально поглаживала приклад винтовки.

Диего не хотел видеть ее смущенной. Он хотел, чтобы с ним она была естественной, чтобы рассказывала ему обо всем, что лежало у нее на душе. Он хотел, чтобы она была готова разделить с ним всю себя.

Разделить… Сам глагол предполагает ответный шаг.

Он внезапно обнаружил, что идея ответить ей тем же вовсе не так страшна, как казалась ему прежде, когда он думал о совместной жизни с женщиной.

– И что же это? – спросил он.

Она засмеялась – негромко, но словно издеваясь над самой собой.

– Я снега даже в глаза не видела. Наяву, во всяком случае.

– Ни разу не видела снега?

Она покачала головой.

– Со смеху умереть можно, верно?

– Но почему, Блю?

Она на несколько секунд задержала на нем взгляд, как будто взвешивала, много ли можно ему открыть.

«Все. Абсолютно все, Блю!» – готов был взмолиться он, вновь потрясенный силой собственной реакции.

– Почему же, Блю? Ни разу не подвернулось шанса? Ни разу не воспользовалась шансом?

– Ни разу не воспользовалась. – Это прозвучало горьким признанием.

– Почему?

Она отвернулась. Прежде чем Диего сообразил, что делает, его рука дотронулась до ее подбородка, повернула ее лицо к нему.

– Расскажи мне все, Блю.

Она смотрела на него с недоумением.

– Я даже не знаю, почему рассказала… то, что рассказала.

Его прикосновение само собой превратилось в ласку.

– Я тоже не знаю, почему мне так нужно это услышать, но одно я знаю наверняка, – тихо произнес он.

– Что?

– Ты можешь рассказать мне что угодно. Все.

Блю хотела было вновь отвернуть лицо, но он не позволил, с нежностью приподняв ее подбородок. Он должен был увидеть ее глаза.

– И все, что ты захочешь мне рассказать, останется со мной. Со мной твои тайны в безопасности. – Его ладонь скользнула вверх по щеке, в волосы, легла на затылок. – Ты со мной в безопасности.

– Диего.

Он медленно наклонил голову, их губы сблизились, но не соприкоснулись. Она сжала пальцы у него на плече.

– Безопасности не существует, – ее теплое дыхание обласкало губы Диего.

Диего окунулся в ее взгляд, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Может быть, – согласился он, – зато существует разумный риск.

– Не уверена, что готова опять рисковать.

– В жизни не бывает гарантий, Блю. Принимай все, как есть. Никаких правил. Никаких надежд.

– Никаких обещаний.

– Я даю обещания, только если могу их выполнить. До сих пор я еще ни одного не нарушил, – торжественно произнес он.

– А обещал часто?

Уголки его рта изогнулись. Умная девушка.

– Очень редко.

– По крайней мере честно.

Он обнял ее лицо обеими ладонями, прошелся большими пальцами по ее нижней губе. Ее дрожь передалась ему, пронизала с головы до ног.

– Теперь можно? – Диего хотел выглядеть властным, но в вопросе прозвучала мольба. Мольба и желание.

Под его ласковыми пальцами ее губы приоткрылись. И когда он провел подушечками по ровным белоснежным зубам, из ее горла вырвался тихий возглас.

Он замер, глядя ей в глаза. Выискивая в них… что?

Винтовка закачалась на переброшенном через плечо ремне, когда Блю отпустила ее, вскинув руки, взяла его лицо в ладони. Она захватила его врасплох.

Сама ее близость кружила ему голову, он жаждал ее – и одновременно боялся. Даже в мечтах Диего не заходил так далеко. И не знал, что прикосновения могут быть вот такими. Опасными.

– Никаких правил, верно? – Ее губы чуть заметно шевельнулись, дрогнули в улыбке.

Кончиком пальца он очертил их изгиб.

Она повторила его жест.

– Нет, – едва выдавил он. – Никаких.

– Поцелуй меня, Диего.

«Только не лишай меня своей ласки, Блю». Сладость ее губ была единственным доказательством того, что он не произнес этих слов вслух. Поцелуй стал глубже, а губы Блю – жаркими и трепетными от страсти… ее… его…

– Обними меня, Блю.

Его едва слышная просьба не осталась без ответа. Язык Блю проскользнул между его зубов, а ладони легли на плечи, обласкали шею, прошлись по волосам.

Диего, вздрогнув, втянул в себя ее язык, впился в губы, вбирая всю ее в себя.

Ее руки скользнули вниз по его спине, к талии, замерли на ягодицах, подталкивая его вперед. Дотронься он до нее – и взрыв был бы неизбежен.

Диего оторвался от ее рта, едва не застонав вслух от пустоты, сразу же ощутимой без тепла ее губ. Прислонился лбом к ее лбу, пытаясь справиться со своим дыханием, прислушиваясь к дыханию Блю – такому же неровному и быстрому. Ее ладони по-прежнему лежали на его спине. Он поднял голову, заглянул ей в глаза. Она встретила его взгляд открыто и уверенно. Ему еще не встречался на свете человек, настолько подходящий ему. Он даже не предполагал, что подобное совпадение возможно.