Кейси Майклз - Мэгги без царя в голове

— До сих пор?

— Черт! Мэгги, дай мне срочно салфетку. Я лак смазала.

Мэгги схватила со стола упаковку салфеток и протянула ее Берни.

— Я в шоке. Я-то думала, что все о тебе знаю. А у тебя, оказывается, есть дом в Коннектикуте. Почему ты его не продала?

Берни дернулась и смазала лак еще на одном ногте:

— Наверное, потому, что все в городке думали, будто я убила Бадди и похоронила его на заднем дворе. Вот я и сохранила этот задний двор за собой… просто чтобы их позлить. — Она посмотрела на Мэгги. — Ты же меня знаешь. Я плохая девочка, правда?

— За это я тебя и люблю. Дом сдается внаем?

Берни критически оглядела правую ступню, вздохнула и полезла за бутылочкой жидкости для снятия лака.

— Давай сменим тему? У меня получалось намного лучше, пока мы не заговорили об этой ерунде.

— Погоди минуточку. Дом сдается внаем, Берни?

Берни откинулась на спинку дивана и вздохнула.

— Да, сдается, — она закатила глаза, — думаю, что сдается. Летом, с понедельной оплатой. Я не знаю. Как-то не до него было. Я поручила это своему агенту.

— Позвони ему. — Мэгги протянула Берни радиотелефон. — Позвони прямо сейчас.

— Зачем?

— Не знаю. Но если Бадди воскрес из мертвых, то мог поехать в Коннектикут, в надежде, что ты там еще живешь. Риелтор может спросить у людей, которые снимают дом, не ходил ли кто вокруг, не искал ли тебя. Если, конечно, дом и вправду сдается. Просто позвони.

— Но к чему…

— Представь, что Бадди где-то прячется. Он узнаёт, что Кёрк умер и ты унаследовала все его состояние. К этому моменту Бадди уже подустал от Мексики, Бразилии или где он там окопался. Он чует запах денег и решает вернуться, чтобы найти тебя. Я бы на его месте начала именно с твоего дома в Коннектикуте.

Берни закончила стирать лак с ногтей.

— Ну что, Мэгги, ты довольна? Теперь мне придется показаться на люди без педикюра. А босоножки от Феррагамо[13] без педикюра надевать не положено. Это святотатство.

— Берни, золотко, сосредоточься. Если Бадди видели в Коннектикуте, это доказывает, что он за тобой охотился, а не наоборот.

— Никто и не говорил, что Бернис охотилась за Бадди, — произнес Сен-Жюст от дверей. — Только то, что они определенно нашли друг друга.

— Пора бы мне уже научиться запирать эту дверь. — Мэгги приложилась к ингалятору. — Или попросту выкупить оставшиеся две квартиры на этаже.

— Неплохая идея. Вот только четыре кухни — это уже перебор. Даже двух слишком много, разве что в тебе неожиданно проснется талант кулинара, моя дорогая.

— Не дождетесь, — рассеянно откликнулась Мэгги. — Ты прав, Алекс. Никто не говорит, что Берни охотилась за Бадди. Непредумышленное преступление, преступление из-за страсти — вот что они скажут.

— Они, эти некие они, уже так говорят. — Сен-Жюст продемонстрировал ей первую полосу газеты.

— Веселая Вдова? — Берни убрала ногу со стола и направилась к бару. — С меня хватит. Что за шаблонные писаки!

— Мисс Спивак предлагает вариант «Дважды умерший».

— Это лучше. — Берни помахала у него перед носом пустым стаканом. — Если бы это была книжка, я бы назвала ее «Мочи Бадди!». — Она заглянула в ведерко для льда. — Мэгги?

— Берни, скотчем никто не завтракает.

— Я уже позавтракала. Нашла в сумочке зерновой батончик. Теперь можно и выпить. Дж. П. сказала, что пока можно. Не занудствуй. — Берни протянула Мэгги пустое ведерко.

— Уже иду. — Мэгги бросила взгляд на Сен-Жюста, взяла ведерко и направилась на кухню.

Она стояла перед открытым холодильником, думая о доме в Коннектикуте. Она попыталась представить себя на месте Бадди. Даже если у него был доступ в Интернет, он мог найти в сети только то, что у Берни есть квартира в городе и дом в Коннектикуте. Он подумал бы, что она живет в городе всю неделю, а в Коннектикуте отдыхает по выходным.

Ну, ладно, он мог бы так подумать.

Он мог бы выжидать там, затаившись, как змея перед броском. Но Берни так и не показалась. Следующий шаг — Манхэттен. Это разумно. Да, это вполне разумно. Может быть…

Мэгги наполнила ведерко льдом и вернулась в гостиную. На облюбованном ею диване сидел Сен-Жюст. Он немедленно встал, как и положено джентльмену, и кивком указал ей на место рядом с собой, самоуверенно полагая, что она хочет сидеть с ним рядом. Сюда, детка. Сидеть.

Мэгги нервничала. Она проснулась всего полтора часа назад, но уже непохоже, что день будет особенно удачным.

Она поставила на стол ведерко для льда, подошла к своему рабочему креслу и посмотрела на Сен-Жюста.

Он улыбнулся ей, как бы говоря: «Я знаю, что ты хочешь сидеть со мной рядом и именно поэтому рядом со мной не садишься». Почему он так хорошо ее понимает? Хотя этот пункт можно вычеркнуть. Она прекрасно знает, почему. Потому что она наделила его своими чертами, как и Стерлинга. Ей и в голову прийти не могло, что в один прекрасный день она посмотрит на них и увидит себя.

Себя реальную, себя идеальную, себя воображаемую — сильнее, умнее, смелее, себя, умеющую добиваться своего.

Больше похожую на Сен-Жюста и меньше — на Стерлинга.

— Мэгги? Мы с Берни поговорили насчет Коннектикута, и мне кажется, что твоя идея довольно-таки неплоха.

— Что, правда? — с надеждой произнесла она, затем прочистила горло и повторила: — Ну да, конечно. Идея просто замечательная. Блестящая идея.

— Ну, я не был бы столь категоричен, — осадил ее Сен-Жюст, но Мэгги заметила огонек в его глазах: Сен-Жюст явно нарочно ее злил.

Что ж, у него получилось.

— Берни? Как называется твоя риелторская контора? Я поищу телефон в «Гугле». Риелторы всегда работают по воскресеньям. Моя мать была риелтором, сдавала квартиры в Оушен-Сити. По воскресеньям дела шли неплохо.

Через пять минут Берни позвонила некой Лурин О'Бойл, сообщила той, что прекрасно ее помнит (скорчив при этом рожу и тряся головой) и что хотела бы вырваться летом в Коннектикут (закатив глаза). Затем попросила у Мэгги блокнот и ручку и что-то нацарапала, не отрываясь от телефона: «Уф-ф, хорошо, Лурин, спасибо. Передавай от меня привет Горди. Что, правда? Да, это так похоже на мужчин. Ну ладно, пока».

Берни бросила трубку и отхлебнула из стакана.

— Ну? — нетерпеливо спросила Мэгги.

— Что ну? Горди ее оставил.

— Кто? А, муж твоего риелтора. Он ее бросил?

— Да нет, умер.

Сен-Жюст взглянул на Мэгги, которая передразнила:

— Это так похоже на мужчин.

— Кажется, Дж. П. предлагала надеть на нашу драгоценную Бернис намордник?

— О да. — Мэгги посмотрела на подругу. — Берни, тебе не стоит говорить такие вещи. Мне смешно, Алексу тоже, но весь остальной мир решит, что ты несколько… непочтительна.