Алина Политова - Дороги, где нет бензоколонок (СИ)

Я немного помню, что было потом. Вспышка ясного сознания, когда вода хлынула в легкие. Последняя отчаянная попытка выжить! Что-то неумолимое, тяжелое, тянущее меня вниз. И беспомощные связанные за спиной руки… нарастающий панический кошмар… будто лопнула струна… и потом тишина.

От ужасающих спазмов я пришла в себя. Мне казалось, будто все внутренности изливаются из меня наружу. Когда же это кончится… промелькнуло в голове. Почему я не умерла… это было почти разочарование. Не знаю сколько я корчилась на земле, пока остатки воды покидали мое тело. Этот бесконечный холод… Кто-то поднял меня на руки и отнес в машину. В теплом салоне меня начало еще сильнее колотить. В горло полилось что-то горячее. Коньяк. Мой спаситель обнял меня и крепко прижал к себе, стараясь унять мою дрожь.

— Прости, — шептал он. — Я едва успел.

Я слегка отстранилась и попыталась рассмотреть его.

— Дима?! — Это было первое слово, которое я смогла выговорить. У меня даже хватило сил изумиться.

— Я отвезу тебя в безопасное место. В больницу нельзя.

— Хорошо. — Прошептала я. Теперь, в тепле, меня охватила слабость и апатия. Хорошо, все будет хорошо. Спасенному рай…

Дима

1

Я проспала целую вечность. Не знаю где в это время был Дима, когда я проснулась, он сидел в комнате и смотрел телевизор. Конечно это была не его квартира, а номер в гостинице. Я смутно помнила, как мы приехали сюда накануне. Меня хватило тогда только на путь до кровати.

Был уже вечер. Другой вечер, не тот, в который я умерла… Дима заставил меня поесть и выпить кофе с коньяком.

— У тебя наверное сотрясение, — участливо сказал он, ставя передо мной поднос с едой. — Да и воды ты нахлебалась. Я не знаю можно ли тебе кофе и алкоголь. Но куриный бульон точно не помешает.

Я решила, что не помешает и коньяк. Поэтому съела и выпила все, что он принес. Это было непросто, но мне нужны были силы. К тому же после сна я ощущала себя вполне сносно. Просто была еще слишком слабой.

Я все время молчала. Кажется он чувствовал себя от этого неуютно. Но, честно, мне просто трудно было говорить. Процесс еды забрал слишком много сил.

Он молча следил за мной, пока я ела. И будто ждал с нетерпением окончания трапезы. Чтобы начать говорить самому.

— Ты понимаешь, я люблю ее. — Это было первое, что он сказал.

Я кивнула.

— Поэтому я не мог отвезти тебя в больницу.

Я снова кивнула.

— Они не знают куда я уехал. И мне придется вернуться скоро, я не хочу надолго оставлять ее. Боюсь, что они скроются, и я никогда ее не увижу…

— Ты спас мне жизнь. — Я улыбнулась.

— Что?.. — растерялся он. — Ну да…

— Я прожила так мало лет, но уже дважды разные люди спасали мне жизнь. — Я посмотрела на него пристально, как когда-то раньше могла смотреть. — Разве этот мир так плох? Разве можно его ненавидеть, если всегда есть кто-то, кто спасет тебе жизнь?

— Я не понимаю…

— Дима, почему они стали такими, а? Я не хотела этого, клянусь… Как мне жаль… Как бесконечно жаль. Они убили меня.

— Но ведь ты жива…

— Они убили что-то во мне. — Видя его замешательство, я перешла на другое. — Дима, что такое Лыково? Ты знаешь?

— Лыково?! — Удивленно переспросил он.

— Это слово… на табличке.

— На какой табличке? Лыково — это место, где их держали. Вику и Руслана. Деревенька небольшая в сорока километрах от города. Там, в лесу рядом с ней, был дом. Вика рассказывала мне.

— Лыково… — произнесла я и задумалась. В голове роились мысли, но Диме непременно хотелось общения.

— Постой, но ведь ты не Элла, — начал он горячиться. — Я слышал вчера их разговор, они избавились от тебя потому что ты — не Элла! Какие-то там родинки… Но откуда же ты знаешь про Лыково? А, постой, в том дневнике… Вика сказала, что отдала его! Эллин дневник? Ты там прочитала?

— Элла не знала названия пока жила в доме и писала дневник. Она прочитала его на табличке, когда ее вывозили оттуда в последний раз. — Я прикрыла глаза. Разговор начал меня утомлять. Опять хотелось поспать.

— Элла узнала… постой, я не понимаю.

— Я узнала.

— Ты узнала? Элла — это ты?! — Он вскочил. — Я должен позвонить ей! Я должен рассказать, что они ошиблись!!!

— Стой. — Мой голос, но не совсем мой. Или совсем мой. — Не надо.

Он осторожно присел на краешек кровати.

— Но почему… ведь…

— Просто не делай этого, ладно? — Я прикрыла глаза и блаженно поплыла в сон. Я знала, что Дима выполнит мою просьбу. Я умела заставлять людей делать то, что мне нужно. Нужная интонация, нужный взгляд… боже, как же все просто. С теми способностями, что я развила в себе раньше, я могла запросто поставить мир на колени.

Я опять очень долго спала. В какой-то момент меня вырвал из забытья тихий голос Димы. Я, едва приоткрыв глаза, увидела, что он сидит на коленях перед кроватью и гладит мою руку.

— Мне кажется, я люблю тебя. Как такое возможно? Я просто не хотел, чтобы Вика убила человека, поэтому я поехал за вами. А теперь я смотрю на тебя и мне кажется, что я люблю тебя. Я хочу остаться с тобой… но Вику я люблю тоже…

Я усилием вырвала себя из полусна и пробормотала:

— Это не любовь, это гипноз. Мы с ней умеем это делать. Это все не по-настоящему…

— Нет, это любовь. Я никогда не встречал таких женщин как вы… Элла!

— Мы не женщины, мы чудовища. И ты не нужен ни мне, ни ей, мы просто используем тебя. Дай мне поспать, уйди. — Я выдернула руку и отвернулась. Сразу уснула, но я знала, что он еще долго стоял на коленях и с благоговением касался моих разбросанных по подушке волос.

Когда я проснулась в следующий раз, Дима снова был наготове с подносом еды.

— Ты так и не уехал? — Спросила я, разглядывая омлет с салатом и румяные тосты. Я знала, что он не уедет, не оставит меня. Пока он был рядом с Ви — он был влюблен в нее, теперь, когда он рядом со мной — он любит меня. Видимо Дима был как-то по-особенну внушаем. Из тех мужчин, которые при первом же знакомстве падают на колени и с обожанием лобызают тебе руки. Это хорошо. Дима был мне нужен.

— Нет, я не смог. — Признался он, заботливо пристраивая мне на колени поднос. — Я буду ухаживать за тобой, пока тебе не станет лучше. А потом… если ты не прогонишь меня, я останусь с тобой. Что ты на это скажешь?

Я взяла кофе и с наслаждением вдохнула в себя его аромат. То, что нужно. Мне нечего было сказать Диме. Впрочем, он и не ждал ответа. Какое-то время следил за тем, как я ем.

— Тебя можно называть теперь Элла? — Спросил он. Опять хотел поговорить.