Ингрид Нолль - Воронье

Аннетта напряженно вслушивалась, пытаясь уловить, что обсуждают четверо мужчин в соседней комнате.

Один из них наконец открыл дверь в коридор, и теперь можно было разобрать слова Ахима:

– Когда именно это было, я не помню. Господин Зоммер хотел купить машину у меня на фирме и вел переговоры со мной лично. Опрашивать мою мать нет необходимости, они наверняка не были знакомы.

Аннетта засомневалась в его словах, потому что, по ее разумению, Ахим давно не жил в доме родителей и уж тем более не занимался продажей автомобилей в родительской гостиной.

– Аннетточка, с одной рукой ты все равно не сможешь покрошить зелень, – произнесла свекровь. – Расскажи мне что-нибудь о твоих увлекательных поездках! Впрочем, в мое время после сотрясения мозга рекомендовалось лежать три недели.

Наконец они услышали, как хлопнула входная дверь. Но Поль и Ахим, по всей видимости, не жаждали помогать на кухне, потому что продолжили разговаривать, но теперь невозможно было разобрать ни слова.

– И в печальных событиях можно найти хорошую сторону, – сказала свекровь. – Я всегда очень хотела, чтобы мои сыновья всю жизнь оставались друзьями. К сожалению, в последние годы они не слишком часто общались – разные сферы интересов… А теперь они снова живут душа в душу, все же кровь не водица.

Аннетта часто слышала из уст свекрови эту поговорку и ненавидела ее от всей души. Разве это не означало, что она для семьи мужа так, седьмая вода на киселе?

За ужином, который накрыли раньше обычного, Поль спросил брата:

– Когда же, в конце концов, ты познакомишь меня со своей подругой?

Аннетта заинтересованно подняла глаза от тарелки, когда Ахим ответил:

– Понятия не имею. Она вернется из отпуска через несколько дней и, судя по всему, в первые дни будет очень занята.

– А как ее зовут? – не удержалась Аннетта.

Поль и свекровь ответили одновременно: «Джина» и «Грация».

Все рассмеялись, а Аннетта спросила:

– И все-таки?

Но Ахим не пожелал углубляться.

– Не будь такой любопытной, малышка. – Он посмотрел на Аннетту взглядом самого настоящего Адониса.

Как всегда после хорошей еды, настроение было отличным, о покойном больше не говорили. Выпив два бокала красного вина и пару раз посмеявшись, Аннетта раскраснелась и похорошела прямо на глазах. Все же скоро она почувствовала усталость, поскольку еще не отвыкла от больничного ритма жизни.

Свекровь сжалилась, спросив, не хочет ли она уже лечь в кровать, и наконец приготовила ей постель в комнате для гостей. Аннетта сразу задремала и не слышала, когда разошлись по спальням остальные.

Глубокой ночью Аннетта почувствовала, что рядом с ней кто-то лежит, и застонала от давно сдерживаемого желания. Она еще толком не проснулась, когда самоконтроль вновь взял верх.

– Рядом спит твоя мать, – шепнула она, решив дружеской лаской смягчить свой вторичный отказ. Но, коснувшись начавшей лысеть головы, вскрикнула от неожиданности.

Поль включил ночник и посмотрел на жену, качая головой.

– Нет так нет, – сказал он и ушел.

13. В орлином царстве

В день, когда Полю исполнилось двенадцать, его переселили в мансарду. Это владение всеми средствами пытались сделать для него привлекательным. «Здесь, под самым небом, – говорила ему мать, – ты будешь жить, как орел на вершине горы». Она так подчеркивала его статус взрослого, что Поль не осмелился возражать. Отец поднялся к нему только один раз предупредить, что электрический обогреватель следовало включать только в очень холодные дни, в противном случае использованное электричество Поль будет оплачивать сам. Поль не особенно старался следовать этому правилу, но расходы за электроэнергию никогда не пересчитывались. Тем не менее зимой он мерз; летом же, напротив, под крышей было слишком жарко.

Лишь много лет спустя Поль признался матери, что тогда ему хотелось остаться в одной комнате с Ахимом, в непосредственной близости от родителей. Тут-то он и узнал, что Ахим, вынужденный слушать ночные лекции старшего брата, оказывается, страдал и больше не мог этого выносить.

Мальчиком он мучился одной мыслью: может быть, его сослали под крышу потому, что он подкидыш, а вовсе не сын своих родителей? Поль не забыл свои детские страхи. Теперь, когда он получше узнал свою мать в плане темперамента, другой вариант казался ему более реальным: отец из великодушия женился на уже беременной матери, но втайне больше любил Ахима, своего родного сына. Это, разумеется, тоже чушь, сказал Поль самому себе, его сходство с отцом никто не может оспаривать.

В отличие от сегодняшнего дня Поль обычно просыпал по утрам. Несмотря на это, он еще помнил, как было трудно, когда ему ночью хотелось в туалет. Он то и дело пытался соорудить временный писсуар, выходящий благодаря смелой конструкции прямо в водосток. Почему ему тогда не отдали пустовавшую комнату для гостей, подумал он недовольно, и почему родители оборудовали себе шикарную ванную, но не потратили ни пфеннига на его потребности? Кроме того, он так до конца и не разобрался, почему брат и сегодня решил ночевать в родительском доме: в конце концов, до его собственной квартиры отсюда недалеко. Сама мысль о том, что у всех остальных туалет в непосредственной близости, а ему придется спускаться по крутой лестнице, заставила Поля заснуть сердитым.

В три часа он проснулся, но смог заставить себя потерпеть еще. В половине четвертого это было уже невозможно. Слишком усталый, даже для того, чтобы выругаться, он отправился вниз. Выйдя из ванной, он заметил свет, пробивавшийся из-под двери комнаты Ахима. Поль осторожно нажал на ручку, чтобы посмотреть, все ли в порядке. Но постель брата была пуста. Может, Ахим все же уехал домой?

Внезапно страшная мысль мелькнула в его тяжелой со сна голове. Он резко рванул дверь родительской спальни и бесцеремонно включил свет. К счастью, мать не проснулась.

Сумеет ли он когда-нибудь забыть о чудовищном призраке инцеста? Руки Поля дрожали, когда он открывал дверь в комнату для гостей. Чтобы сориентироваться, пришлось включить лампу и здесь. Аннетта крепко спала и выглядела невинной овечкой. Поль погасил свет и плюхнулся на кровать рядом с женой. У него было такое чувство, словно его только что колесовали.

Примерно через четверть часа ему стало лучше, он почувствовал себя довольно сносно. Ольга сейчас шатается по Андалусии, может быть, даже с каким-нибудь латинским мачо. Почему бы ему не попробовать разок с собственной женой? Аннетта была мягкая и теплая, на его прикосновение она среагировала хоть и сонно, но положительно. Наконец она проснулась, повернулась и шепнула ему что-то. Поль так и не понял, почему она вдруг вскрикнула.