Одержимость Сурового (СИ) - Джулия Ромуш

в кабинет с ноги открывает. Та об стену с громким звуком ударяется.

— Он сам справится с тем, чтобы себе на новый срок заработать. — Цедит ублюдок. И только сейчас я понимаю, что он прав. Демьян не в себе. Глаза горят. Он надвигается на ушлёпка. Готов убивать. Мне даже представить страшно, как именно он сюда попал. Как его пропустили. Что он сделал и кому что сломал.

— Выйди, — Демьян на меня рявкает, — поговорим без свидетелей.

— Это лишь вопрос времени, рано или поздно она заговорит. Сделает всё, что потребуют.

— Демьян, — я за руку его ловлю, сжимаю. Со всей силы на себя тяну. Этот ублюдок провоцирует. Специально. А Демьян от ярости совсем контроль теряет.

— Выйди, — снова рычит.

— Нет, я не выйду, — отрицательно головой веду, ногтями в него впиваюсь. Только так заставляю его на меня посмотреть. В глазах тьма беспросветная.

— Не беси, — рычит.

— Ты обещал мне, что мы на самолёте полетим. Этот ублюдок того не стоит. Он ведь пешка. Под кем-то ходит. Ты его раздавить можешь и без физической силы.

Демьян скалится. Ему не нравится всё происходящее.

— Отрава, — цедит, а после его пальцы на моей руке сжимаются. Демьян меня к выходу тянет. Он хочет вытолкнуть меня за дверь и сам здесь остаться? Да?! Нельзя! Этого нельзя!

Выталкивает меня в коридор, но я тут же него цепляюсь. Не отпускаю. Не даю меня оттолкнуть.

— Совсем тронулась?! Жди здесь!

— Не ходи, — шепчу, в глаза его смотрю, — пожалуйста. Иначе я…

Челюсти сжимает. Меня взглядом испепеляет. А я дальше иду. Ногтями в него впиваюсь. В чувства привожу. Отрезвляю.

— Что?!

— Не прощу, что ты меня и мою семью под удар ставишь. Ты защиту обещал! — Я провоцирую. И фокус внимания на себя смещаю.

— Ты сейчас договоришься, Алина. — Ты сказал, что защитишь. А если тебя снова посадят, то…

— Дохуя смелая стала?! — Рычит, но на меня наступает, а я отступаю.

Мы из кабинета выходим. Я вся дрожу. В голове полная каша из мыслей. Он так смотрит. Прожигает. Что-то внутри будоражит. Но он идёт за мной. Назад даже не оборачивается. Я смогла его раздраконить, а что с ним дальше делать понятия не имею.

— А ты за слова свои перестал отвечать?! — Огрызаюсь.

— Сука, — Демьян рычит, а после пальцы на руке моей сжимает. На себя резко дёргает. Наши губы в миллиметре друг от друга. Я вся дрожу, а он дыханием своим обжигает.

— Ублюдок!

— Заебись что вы притираться друг к другу решили, но как бы тик-так, бля!

Меня передёргивает от знакомого голоса. Шах позади нас стоит. Демьян резко вперёд подаётся, меня за собой тянет.

— Слышь, а хули происходит…

— Не сейчас! — Суровый рычит, мне приходится быстро ноги переставлять иначе за ним не успеть.

— Суровый, бля! Время! — Шах недовольно рычит сзади. А Демьян… Он меня в какую-то комнату заталкивает.

— Что ты… — Охаю, даже не успеваю возмутиться до конца, как он на меня наступает. Сердце в пятки падает. Я знаю этот взгляд. Слишком хорошо знаю.

В сторону бросаюсь, удрать пытаюсь. Но он меня ловит и на место возвращает.

— Отойди! Слышишь?! — Ладошками в грудь его бью. С места пытаюсь сдвинуть. Но такую скалу разве сдвинешь?

— Оглох, — рявкает, подходит так, что в меня вжимается.

— Ну то уши почисть! Отпусти меня! — Пытаюсь вырваться, но всё бесполезно.

— Хорош, я не железный, — рявкает, пальцами подбородок сжимает, чтобы на него только смотрела.

— Отошёл, иначе я… Я…

— Что? Что сделаешь? Ты ещё не поняла? Ты всегда только моей будешь. Моя личная бешеная сучка.

Хочу ему пощёчину зарядить, но он руку мою перехватывает, к стене прижимает. После вторую. Полностью обезоруживает.

— Какой же ты ублюдок.

— Всегда таким был, тебе нравилось.

— Тебе показалось. — Шиплю в ответ. Хочу ещё огрызнуться, но не успеваю. Он моментом пользуется, когда я рот распахиваю. Впивается поцелуем. Вгрызается в губы.

Кусаюсь. Пытаюсь остановить всё это. Но секунда за секундой сил становится меньше. И я сдаюсь. Наши языки переплетаются. Демьян отпускает мои руки. Я тут же ногтями в его кожу впиваюсь.

— Сучка, — рычит в мои губы, кусает нижнюю губу, оттягивает.

Веду ногтями по его шее. Суровый меня поднимает, куда-то несёт. На столешницу усаживает. Я снова вырваться пытаюсь. Но он все мои попытки на корню рубит. Сжимает, к себе притягивает. Ноги широко в сторону разведены. На себя тянет, чтобы я врезалась со всей силы. Прочувствовала степень его возбуждения.

— Демьян, я… — Дальше слова превращаются во что-то неразборчивое, потому что его пальцы по внутренней стороне бёдра вверх скользят. Даже через ткань брюк я чувствую, как нижнее бельё влагой пропитывается.

Он расстёгивает пуговичку на брюках. При этом скользить языком по моей шее.

— Я заебался уже от бессонницы, потому что ты сучка даже во снах приходишь, нервы треплешь.

— Так купи снотворное, — хриплю в ответ, а после громкий стон из груди вырывается. Он меня со столешницы спускает, секунда, и я уже лежу на ней, а его пальцы с меня брюки стягивают. — Не смей, Суровый! — Рычу, за что тут же получаю шлепок. Громкий. Оглушительный.

Не успеваю даже завизжать, как его пальцы клитора касаются, а я густо краснею. Теперь он знает…

— Мокрая и горячая, кому пиздишь, родная, мне или себе?

Глава 15

— Не смей, — хриплю. Вообще, не уверена, что вслух это сказала.

Пальцы Демьяна по складочкам проходятся, влагу собирают. А после он вжимает их в клитор. Так, что меня на столе подкидывает. Яркая волна удовольствия тело пронзает. Из горла хрип вырывается. Я держалась как могла. Честное слово. Я старалась. Но сдерживаться больше не выходит.

Демьян бёдрами вперёд подаётся, чтобы прочувствовала его возбуждение. Насколько у него стояк каменный. Даже через ткань брюк чувствуется это напряжение.

— Как будешь эту