Лэйси Дансер - Рыцарь для принцессы

— Вот и отлично.

— Есть новости? — выпалила Силк, едва переступив порог кабинета, где вокруг письменного стола устроились ее отец, Киллиан и Дариан. Бессонная ночь не прошла бесследно ни для одного из них.

— Пока мы не нашли ни их самих, ни места возможной аварии, — устало отозвался Киллиан, потирая онемевшую шею.

Он хотел было подняться, но Силк снова усадила его, положив руки ему на плечи.

— Стейнер сейчас принесет кофе. — Она перевела взгляд на Дариана. — По дороге сюда я заглянула к Каприс, проверила, все ли в порядке. Она еще спит.

— Спасибо. — Он выпрямился в полный рост, потянулся. — Думаю, самое время пойти принять душ.

Джеффри посмотрел на часы.

— Снотворное, которое я подсыпал Лоррейн в шоколад, будет действовать еще минимум час. Я, пожалуй, последую твоему примеру. — Он вышел из-за стола. Тревога наложила на него отпечаток, и он казался старше своих лет. — Киллиан сообщит тебе все, что нам известно, доченька.

Стук в дверь объявил о прибытии дворецкого. Дариан и Джеффри вышли из кабинета, а Силк повернулась к столу, куда Стейнер поставил принесенный поднос, и налила по чашке кофе себе и Киллиану.

Киллиан с наслаждением сделал большой глоток. Сейчас ему было просто необходимо взбодриться.

— Из-за урагана все вокруг бурлит как в котле у ведьмы. Мы прочесали все возможные аэропорты. Их нигде не видели. Местные власти в населенных пунктах по маршруту самолета получили необходимые указания, но пока никто из них не сообщил ни о чем необычном.

У Силк от страха сдавило желудок. Из всех сестер Ноэль была самой неприспособленной к жизни. Силк до сих пор не могла прийти в себя от того, что два года назад Ноэль решила снять домик и жить самостоятельно. В семье все были уверены, что у нее ничего не получится. Непонятно как, но получилось. Но сейчас был особый случай. Сейчас нельзя было помочь одним телефонным звонком. Ноэль, возможно, ранена или погибла, а все они ровным счетом ничего не могут сделать, кроме как сидеть у бесполезного телефона, ждать и молиться.

Киллиан поймал страх в ее глазах. Он отставил свою чашку, притянул жену к себе и, забрав у нее кофе, опустил чашку на стол рядом со своей.

— Хватит сочинять всякие ужасы. Ты себя изводишь, и я с этим не согласен. Ты нужна матери. У Каприс не сегодня-завтра появится ребенок. Соберись с силами, любовь моя. Надень свою плутовскую улыбку и заставь нас поверить в лучшее.

Глаза Силк заволокло слезами. Она понимала, что он просит об этом не только ради ее родных, но и ради нее самой.

— Не знаю, смогу ли я. Я совсем не понимаю Ноэль, но очень ее люблю. Я всех их люблю. Это моя семья.

Киллиан приподнял ее лицо, большими пальцами смахнул блеснувшие в уголках глаз слезинки.

— Сможешь. Мне кажется, что из всех нас ты единственная на это способна. Я в тебя верю. И я буду рядом. Я помогу.

Силк так хотелось поверить его словам. Она знала, какая душевная боль терзает ее мать. Она знала, что Каприс за последние месяцы пришлось пережить слишком многое, не говоря уже о тяготах беременности.

— Обними меня покрепче, Киллиан. Я все смогу, только обними покрепче.

— Я не отпущу тебя, даже если ты будешь умолять. — Он прижал ее голову к груди, скрывая от нее собственную тревогу и боль.

— Кто-нибудь позвонил Леоре и Максу? — сдавленно проговорила она ему в рубашку.

Киллиан прильнул щекой к ее блестящим волосам.

— Твой отец просил подождать еще хотя бы один день.

Силк, закусив губу, едва сдерживала рыдания.

— А что ты думаешь?

— Не знаю, Силк. Клянусь, я все бы отдал, чтобы найти решение.

Кит смотрел, как Ноэль легла на спину прямо в мягкий белый пух, подняла руки за голову и широко развела ноги. Повторив движения несколько раз, она легко поднялась и стала рядом с ним — взглянуть, что получилось.

— Снежный ангел, — тихонько объявила она. Потом, удовлетворенная, запрокинула голову, и небеса, отразившись в ее глазах, добавили сини их фиолетовой глубине. Она снова опустила взгляд на свое творение на снегу. Как все прекрасное, оно проживет недолго. — Скоро улетит. Исчезнет, умрет. — Она повернулась к ангелу спиной и зашагала к палатке. Грусть не отступала. На ресницах повисли тоскливые слезы, которые она не хотела ни показывать, ни делить с кем-либо.

Ее слова озарили отчаяние Кита. Он внезапно увидел больше, чем просто обрывочные фантазии. Ноэль говорила не об ангеле. Как и в тот, первый раз, когда они познакомились, она приоткрывала ему дверцу внутрь себя — если только ему хватит мудрости найти дорогу. Он смотрел ей вслед, а осколки мыслей складывались в вопросы. Расстояние до палатки он преодолел в два раза быстрее, чем она. Остановившись лишь на миг — чтобы стряхнуть с одежды снег, — Кит вошел внутрь и закрыл «молнию».

Ноэль устроилась на одеяле в футе от его импровизированного ложа. Кит чуть не рассмеялся при виде ее предосторожностей. Выходит, его заколдованная принцесса вовсе не воспарила в неведомые заоблачные дали, как пыталась уверить его. Он опустился на свою постель, облокотился здоровой рукой на скрещенные ноги, подпер подбородок и устремил на Ноэль неотрывный взгляд. Поначалу в ней ничего не менялось. Она словно и не замечала его присутствия. Но секунды текли, складывались в минуты, и Ноэль, хоть и не шелохнулась, но стала какой-то другой. Он чувствовал, как напряжение постепенно заполняет ее тело, но продолжал ждать. Наконец она подняла на него свои темно-сиреневые глаза.

Ее взгляд был скорее раздраженным, но Кит сейчас принял бы что угодно.

— Расскажи мне, кто тебя бросил, Ноэль. Кто был тебе настолько дорог — а потом ушел? — Он видел, как вспышка мысли молнией осветила ее глаза и исчезла, не оставив следа. Он наклонился к ней через разделяющее их пространство. Здоровой рукой обвил Ноэль за талию и одним движением перетянул ее на свою постель. Слабая улыбка коснулась его губ, когда Ноэль напряглась и попыталась отпихнуть его. — Я не позволю тебе прятаться от меня. Уже слишком поздно, чтобы пускаться в дорогу, а вот на разговор времени хватит.

Ноэль не проронила ни слова, но внутри нее шла лихорадочная работа. Она пыталась вычислить, насколько основательно его обещание. Кит держал ее очень нежно, но в его руках чувствовалась сила. Он явно не собирался отпускать ее, как бы она ни вырывалась. Его взгляд не отрывался от ее лица — на удивление утешающий взгляд, несмотря на все те требования, которые он предъявлял к ней.

— Не может быть, чтобы это сделал кто-то из твоей семьи. Так кто, Ноэль?

Она молчала.

— Мужчина? — От одной только подобной мысли его глаза помрачнели.

Если бы Ноэль не увидела его боль, возможно, ей удалось бы выстоять. Но она не в силах была смотреть, как кто-то мучится, тем более из-за нее.