Екатерина Красавина - Кофе с перцем

— Товарищ майор! — окликнул его напарник Витька, входя в кабинет. — Товарищ майор! — заорал он уже в самое ухо Губареву.

— А? Что?

— Вид у вас сейчас был, как у блаженного. Сидели, подперев щеку рукой, и улыбались. Видели бы себя со стороны!

— Кое-что вспомнил, — сказал Губарев.

— Приятное?

— В общем, да. Приятное с оттенком грусти. Как я Дашку в школу провожал, когда она была маленькой.

— А сейчас?

— Что — сейчас?

— Не провожаете? — спросил Витька.

— Какое там! Она у нас девица самостоятельная. Говорит, что мы ее позорим, как маленькую. И запрещает нам приходить на праздничную линейку. С ней теперь не очень-то поспоришь. Мы с Наташкой воюем в четыре руки и в два горла. Но пока безуспешно.

— Сейчас я вам несколько подпорчу картину идиллических воспоминаний.

— Да? — Губарев поднял на Витьку глаза. — Я так уже и понял. Убийство?

— Так точно.

— Умеешь ты, Вить, настроение портить. В самый неподходящий момент!

— Виноват-с.

— Ладно, рассказывай.

— В лесу по Горьковской дороге обнаружен труп девушки. Недалеко от поселка Купавна.

— Выезжаем, — скомандовал Губарев.

Губарев смутно вспомнил, что в районе Купавны они когда-то ходили семьей по ягоды. Но это было давно. Лет десять тому назад. Дашка тогда была совсем маленькой. Даже еще в школу не ходила. Эти места издавна считались ягодными. И в начале лета сюда устремлялись горожане с бидонами и корзинками в надежде собрать богатый улов. Тогда Купавна состояла из деревянных одноэтажных домов. Сейчас — все изменилось самым кардинальным образом. Как и во всем ближнем Подмосковье, землю купили новые русские. И построили дома по своему усмотрению. Особенно Губарева поразил один особняк, напоминающий средневековый замок. Серые башенки, глухие стены. Узкие длинные окна-бойницы.

— Как в Средние века попали, — кивнул на особняк Губарев, когда они с Витей проезжали мимо на машине. — Изощряются товарищи буржуи как могут. Не знают, что еще придумать.

— Точно, — вертел головой в разные стороны Витька.

Вскоре они подъехали к месту, где обнаружили труп. Там уже находилась бригада местной милиции. Губарев с Витей поставили машину у дороги и, переговариваясь по рации, свернули в лес. Этот край леса был довольно густым. Здесь росли старые ели, и приходилось часто нагибаться, чтобы не уколоться о колючие ветки. Лиственные деревья были желто-зелеными, но желтизна уже преобладала. Осень… Наконец лес немного поредел, и они увидели группу людей: и милиционеров, и в штатском, обступивших поваленное дерево. Губарев с Витькой подошли поближе.

— Старший лейтенант Мукасев Сергей Иванович — представился Губареву местный участковый. Круглый бодрячок, он не мог скрыть своей бьющей через край энергии и жизнерадостности.

— Следователь. Майор Губарев Владимир Анатольевич.

— Старший лейтенант Павлов Виктор Николаевич.

— Где труп?

— Вот, — подвел их Мукасев к поваленному дереву. Около него лежала молодая девушка лет двадцати — двадцати двух. Светлые волосы. Труп уже начал разлагаться. Одна половина лица представляла собой сплошное месиво. Другая — была в мелких порезах. Длинная синяя в белый горошек юбка до колен и желтая блузка. Свой первоначальный цвет одежда уже потеряла. Местами она была заляпана грязью, местами — свисала лохмотьями. Ступни ног девушки были раздроблены. Как будто по ним били молотом или другим тяжелым орудием.

Судмедэксперт Зворыкин стоял чуть поодаль. Губарев кивнул ему в знак приветствия и подошел ближе.

— Время и причины смерти установлены?

— Убита примерно неделю назад. Причины смерти, скорее всего, пытки. Но более точно скажу после вскрытия.

— Где нашли труп? Здесь? — обратился Губарев к Мукасеву.

— Нет. Метрах в пяти от этого места. Идите сюда. Покажу.

Они пересекли поляну и подошли к небольшому ельнику, росшему сплошной стеной. Пробраться туда практически было невозможно. Если только встать на четвереньки и проползти вперед.

— Под этими елями ее и нашли.

— Кто?

— Михаил Федорович Коклюшкин. Он здесь. Сознательный человек. Фронтовик. Остался, не пошел домой. Говорит, пока я тут нужен, никуда не уйду.

— Давайте я с ним и побеседую.

— Пожалуйста.

Только теперь Губарев обратил внимание на худого высохшего старичка, сидевшего на трухлявом пне. Они подошли к нему, и Мукасев громко сказал:

— Михаил Федорович! Тут с вами товарищ майор Владимир Анатольевич хочет побеседовать.

Старичок вскочил с пня.

— Да. Спрашивайте. — Он заметно волновался.

— Говорите громче, — сказал местный участковый Губареву. — Он плохо слышит.

— Понятно. Расскажите по порядку, как вы обнаружили труп.

— Значит, дело было так. Пошел я с утра по грибы. Сентябрь — месяц обычно урожайный. Да и лес у нас хороший. Ягодный, грибной.

— Это точно, — вставил Мукасев. — Какие у нас места! Залюбуешься. Озеро на той стороне железнодорожного полотна. Бывало, сидишь с удочкой на бережку… Извините, отвлекся…

— Так вота. Пошел я спозаранку, — продолжал Михаил Федорович.

— Это во сколько? Старик пошамкал губами.

— В шесть. Иду и, как назло, грибов почти нет. Даже стыдно возвращаться к своей старухе. Что она скажет? Лес-то нас кормит! Пенсия маленькая.

— Старожилы они, — пояснил Мукасев. — Всю жизнь здесь живут.

— Иду. Так, мелочь одна попадается. Свинушки. Сыроежки. И тут смотрю — чей-то под елками блеснуло. Дай, думаю, подойду поближе. Подошел. Нагнулся. Отвел ветки палкой. И… — Старичок перекрестился. — Лежит там, голубушка! Мертвая. Истый душегуб! Нехристь! Зачем такую девку молодую убил? Ей бы еще жить да жить…

— Она из местных? — обратился Губарев к Мукасеву.

— Пока этого не обнаружили. Скорее всего, нет.

Губарев посмотрел на Витьку.

— Тогда получается, что она — приезжая. Приехала сюда собирать грибы или ягоды.

— Вид у нее не очень «грибной», — вставил Витька. — Одежда модная. В лес так не ходят.

— Согласен. Но, может быть, она приехала просто прогуляться в лесу со своим кавалером? Поэтому и оделась по-городскому.

— Это больше похоже на правду.

— Слово за слово. Разгорелась ссора. Молодой человек в порыве аффекта ее и убил. Бывает ведь такое? — обратился майор к Мукасеву.

— А что? Конечно, бывает. У нас тут недавно бытовая ссора была. Муж с женой подрались. Чуть друг друга не убили. Он ее — молотком по голове, она — чугунным котелком. Хорошо, что оба сильно пьяными были. Удары слабые. Руки не держали. А если бы били изо всей силы, на трезвую голову, было бы у нас два трупа.

Местные нравы Губарева волновали мало.