Джейн Хеллер - Карибский круиз

Ну давай, где же ты, птичка! Я же не могу простоять тут весь день, мысленно поторопила я.

Наконец я дождалась, но совсем не того, кого представляла. В инвалидной коляске из каюты выкатился как минимум девяностолетний старик; для своих лет он выглядел вполне неплохо, но на «куколку» явно не тянул. Я подбежала, чтобы помочь преодолеть ему порог каюты и развернуться в узком коридоре. Он поблагодарил и сказал, что я напоминаю ему Сьюзен Энтон. В ответ я сказала, что у него прекрасная память, поскольку сейчас уже никто, наверное, не помнит, кто такая Сьюзен Энтон.

Вернувшись в свою каюту, я внезапно поняла, что Ленни обманул меня, объясняя, что он делает в такой ранний час на восьмой палубе. Зачем ему это надо?

Мое неудержимое воображение тут же начало подбрасывать версии — одна страшнее другой — того, что послужило причиной появления Ленни в нашем холле. Может, он совсем не старый распутник, каким себя нам представил? Может, он участвует в каком-нибудь тайном заговоре?

Ну, ты опять за свое, упрекнула я себя. Всем друзьям прекрасно известна моя страсть во всем видеть тайные заговоры. Убийство Джона Ф. Кеннеди — дело русских, убийство Роберта Ф. Кеннеди — дело рук мафии, процесс над О. Симпсоном сфабрикован полицией, ну и так далее. Уж так устроены мои несчастные мозги, что я во всем вижу тайный умысел.

Я высмеяла собственный идиотизм. Ленни Лубин — безобидный бабник, который хочет всем продемонстрировать, что он еще о-го-го! И всю эту историю с «куколкой» из 8026-й попросту сочинил, потому что боится признаться, что ни одна куколка уже много лет на него не обращает внимания.

Я вполне понимала Ленни. На меня тоже несколько лет уже никто не обращал внимания.

Конечно, оставалось выяснить, почему для своей лжи он выбрал каюту именно на нашей палубе. Но у меня не было времени играть в Агату Кристи. Уже почти девять, а я еще не позвонила в офис.

Быстренько приняв душ, я уже собралась было заказать Нью-Йорк, когда ко мне заглянула Пэт. Она шла на завтрак, после чего собиралась посетить парикмахерскую, сделать макияж и маникюр.

— У тебя есть планы на ленч? — спросила я.

— Угу. Кое-кто уже пригласил меня.

— Кто же это?

— Алберт Муллинз. Тот самый, который так настойчиво рвался отдать в химчистку мою блузку.

— А-а, этот орнитолог!

— Ага. Он позвонил с самого утра и пригласил меня на ленч в «Стеклянный башмак». Около полудня.

— Ну и что ты ему сказала? — поинтересовалась я, представляя, какие муки испытывала Пэт, принимая решение.

— Я сказала, что, наверное, пойдем на ленч все вместе — ты, я и Джеки, но что он, если хочет, может присоединиться к нам. Но теперь обнаружилось, что Джеки, кажется, заболела.

— Что с ней?

— Она разбудила меня утром, — пожала плечами Пэт, — спросила, нет ли у меня чего-нибудь от желудка. Ты же знаешь, как любил Билл снабжать меня в путешествия кучей всяких лекарств, особенно желудочных.

— Да, Пэт, знаю. Но ты лучше расскажи мне о Джеки.

— Она сказала, что они неплохо посидели с Генри Причардом, выпили, пробыли в Коронном зале примерно до половины одиннадцатого и потом пошли спать.

— Вместе?

— Нет! — Пэт хихикнула. — Джеки сказала, что Генри вел себя как истинный джентльмен.

— Должно быть, она жутко расстроена.

— Элен!.. Во всяком случае, теперь у нее жуткие боли в животе, ее тошнит и голова кружится.

— Наверное, съела что-нибудь не то, — предположила я. — Хотя ту телятину я тоже ела, но хорошо себя чувствую.

— Видимо, какой-то микроб попал. Я заказала ей у дежурной горячий чай и сухие тосты. Думаю, сейчас она задремала.

— Тогда я загляну к ней попозже. Хочется надеяться, что это временное недомогание. На сутки, не больше. У нее были такие планы на этот отдых, особенно если учитывать все раздоры у них с Питером по поводу оранжереи.

— Я даже подумала, — кивнула Пэт, — что причиной расстройства мог стать обыкновенный стресс.

— Ну, поживем — увидим. Ладно, почему бы нам с тобой и Албертом, ну и Джеки, конечно, если она сможет, действительно не перекусить часиков в двенадцать? Мне сейчас надо позвонить.

Пэт согласилась и отправилась завтракать с намерением в дальнейшем посетить один из корабельных салонов красоты. Остается надеяться, нам повезет, и на нас не обрушится какой-нибудь шторм, пока она будет подстригать свои светлые кудряшки. Говорят, это плохая примета.

Закрыв за Пэт дверь, я подтащила кресло к телефону, уселась и прочитала инструкцию, прикрепленную на внутренней стороне трубки. Потом назвала оператору номер своей кредитной карточки и набрала номер моего телефона в «Пирсон-энд-Стралли». Через несколько секунд я поняла, несмотря на жуткий треск в трубке, что связь есть.

За десять долларов в минуту связь могла бы быть и получше, подумала я.

Наконец я услышала голос моей помощницы. Едва различимо.

— Лия? Это Элен! — закричала я.

— Кто?

— Элен! Элен Циммерман. — Паршивая связь виновата, успокоила я себя. Они не могли забыть меня за такой короткий срок!

— А, Элен! Я едва тебя слышу!

— Потому что я в Атлантическом океане! — помолчав, я подождала, пока пройдет очередная волна статических разрядов. — Что-нибудь происходит там с моими клиентами?

— Навалом!

— Что именно? Рассказывай!

— Какие новости раньше — хорошие или плохие?

— Ты не первый день у меня работаешь, Лия! Должна выучить правила.

— Верно, извини. Плохие новости — сначала. Дину Витерспун арестовали за кражу золотого браслета из ювелирной лавки. Служба безопасности начала расследование по делу о мошенничестве «Мини-тени». Один парень из Санта-Моники предъявил иск на два с половиной миллиона против «Ароматного зерна», потому что на него опрокинули чашку каппучино, и он получил ожог второй степени.

Я не могла поверить своим ушам. Я уехала всего сутки назад, и что из этого вышло? Просто какой-то кошмар! Три кошмара! Кошмары, которые делают мое дальнейшее пребывание здесь, на борту, просто невозможным!

— Ты меня слышишь, Элен? — спросила Лия.

— К сожалению, — ответила я, переждав очередной взрыв шума и треска в трубке. — Ты что-то упоминала еще и о хороших новостях, кажется? Какие?

— Хорошая новость в том, что ты можешь расслабиться и спокойно отдыхать дальше. Я обо всем позабочусь сама.

— Ты?

— Да. Гарольд меня повысил. Я теперь ответственный исполнитель.

Гарольд Тейтльбаум был вице-президентом одного из подразделений нашей фирмы и моим непосредственным начальником. Он ни словом не обмолвился о своем намерении повысить Лию. Ни словом!