Линда Ховард - Под покровом ночи

Почти сразу после отъезда Уэбба Роанна уехала учиться в колледж Университета Алабамы, где получила диплом менеджера и, вернувшись, стала помогать Люсинде вести дела, отчасти заменив Уэбба. Никакой любви к занятиям менеджментом она не испытывала, но, зная, что это необходимо, заставляла себя учиться и получать высокие оценки. Она стала обращать внимание на свою одежду, чтобы Люсинде не приходилось больше ее стыдиться, окончила водительские курсы, танцевальный класс, научилась правильно накладывать косметику и вести непринужденную беседу в обществе.

А главное, научилась скрывать свои чувства, что оказалось не особенно трудно. После того как уехал Уэбб, все в ней будто умерло. Остался только смутный страх — страх увидеть его опять и снова испытать прежнюю боль.

Роанна взглянула на бабушку:

— А если он не захочет вернуться?

— Ты должна убедить его, — твердо сказала Люсинда. Она вздохнула, и голос ее смягчился. — Уэбб всегда к тебе хорошо относился. Ты понимаешь сама — он необходим нам. Мы вместе ведем все дела, но у меня осталось мало времени, а ты не слишком любишь это занятие. У Уэбба мозг как компьютер, он честен и беспощаден, а это необходимые качества для хорошего бизнесмена.

Роанна не была огорчена тем, что бабушка решила передать ведение всех дел в их родовой империи Уэббу, а не ей. Это было только справедливо. Тяжесть всей ответственности все равно лежала на слабеющих плечах Люсинды. Роанна всегда была только исполнителем. Она научилась многому и относилась к своим обязанностям добросовестно, но без любви и интереса.

Морщинистое лицо Люсинды задрожало от волнения.

— Я помнила о нем каждый день с тех пор, как он уехал, — тихо сказала она, — и никогда не прощу себе, что не помогла ему, когда он в этом нуждался. Я должна была подойти к нему и сказать, что не верю в то, что он виновен, а вместо этого с головой ушла в свое горе и не видела, как тяжело ему было переносить мое молчание. Я не боюсь смерти, но умру спокойнее, если Уэбб вернется в Давенкорт, а единственный человек, который может вернуть его, — ты, Роанна.

Роанна никогда не говорила Люсинде, что она подходила к Уэббу на похоронах Джесси, но получила холодный отпор. В глубине души она считала, что шансов убедить Уэбба вернуться у нее меньше, чем у кого бы то ни было. И тем не менее, если Люсинда хочет, чтобы он вернулся, она попытается сделать все возможное и не важно, чего ей это будет стоить.

—  — Где он сейчас живет?

— В одном захолустном городке в Аризоне. Я дам тебе все бумаги, которые передал мне частный детектив. Живет, кстати, не так уж плохо. У него ранчо, разумеется, не идущее ни в какое сравнение с Давенкортом, но не в характере Уэбба опускать руки.

— Когда мне ехать?

— Чем скорее, тем лучше. Я хочу помириться с ним прежде, чем умру.

— Я попытаюсь, — сказала Роанна. Люсинда бросила на свою внучку долгий взгляд, и ее лицо осветила усталая улыбка.

— Ты единственная из моих родственников, кто не говорит с фальшивой бодростью, что я проживу до ста лет. — Она усмехнулась. — Скучные дураки, неужели они думают, что я не знаю, что у меня рак? Я слишком стара, чтобы тратить время на бесполезное лечение, когда и так без помощи докторов скоро отправлюсь очень далеко.

Любые слова, которые можно было сказать в ответ, прозвучали бы фальшиво, и Роанна промолчала. Действительно, все в усадьбе делали вид, что если не будут говорить о ее болезни, то ничего и не случится. Теперь из родственников в доме жили не только Глория и Гарлен. Спустя год после убийства Джесси и отъезда Уэбба им удалось перевезти большую часть своего семейства в Давенкорт. Их сын, Бэрон; решил остаться в городе, но все остальные переехали в поместье. Дочь Глории, Ланетт, перевезла сюда мужа Грега и детей — Корлисс и Брока. Теперь они уже далеко не были детьми — Броку было тридцать, а Корлисс одних лет с Роанной. Люсинда разрешила им поселиться в доме, чтобы заполнить пустоту после убийства Джесси и отъезда Уэбба.

— Ты знаешь, Роанна, что после отъезда Уэбба я изменила свое завещание, — продолжала Люсинда после некоторого молчания. Она взглянула в окно на кусты своих любимых чайных роз и, как будто это придало ей сил, выпрямилась в кресле. — Я сделала тебя главной наследницей. Думаю, ты должна знать — если Уэбб вернется, я опять изменю завещание в его пользу.

Роанна кивнула. Для нее это не имело значения. Она сделает все возможное, чтобы убедить Уэбба вернуться, и не будет считать себя обиженной, если Люсинда изменит свое завещание. Она не могла не признать, что, как бы сильно она ни старалась, у нее все равно не было таланта бизнесмена, которым обладали Люсинда и Уэбб. Риск, азарт большого бизнеса были ей чужды.

— Еще когда ему было четырнадцать, мы договорились, что если он будет постепенно входить в курс ведения дел Давенпортов, то в конце концов станет здесь хозяином, — сказала Люсинда.

— Это справедливо, — негромко ответила Роанна.

— Давенкорт… — Люсинда окинула взглядом аккуратно подстриженный газон, клумбы, луга, на которых паслись лошади.

— Я попытаюсь привезти его, — пообещала Роанна, и ее лицо при этом оставалось спокойным, как озеро в жаркий летний день, когда в воздухе нет ни ветерка. Если Уэбб вернется… это будет ад и рай одновременно. Каждый день видеть его, слышать голос, тайно ощущать его присутствие в долгие темные ночи, когда просыпаются все прошлые желания… разве не блаженство! Адом же было то, что в каждом его взгляде она будет читать неприязнь и осуждение.

К черту пустые мечтания, ей стоит обдумать все трезво. Скорее всего она уедет отсюда. Когда Люсинда умрет, Давенкорт больше не будет ее домом. Его владельцем станет Уэбб, а он не захочет, чтобы она оставалась здесь. Ей уже сейчас нужно решить, что она будет делать дальше. Ну что ж, найдет работу и окунется в совсем другой мир. С ее дипломом и приобретенным опытом не так уж трудно устроиться работать менеджером в приличной фирме. Может быть, ей даже придется уехать из их штата, и тогда она уже никогда не увидит Уэбба. Но и это не имеет значения. Его место здесь. Поспешный отъезд стоил ему состояния, так что будет только справедливо, если она вернет Давенкорт Уэббу.

— Неужели тебе все равно, что ты потеряешь Давенкорт? — внезапно спросила Люсинда.

Как она не понимает, что для нее это не самое главное?

— Твое право сделать наследником того, кого ты хочешь. И потом, Уэбб справится лучше меня.

Она знала, что ее холодный, безучастный тон заденет Люсинду, но изображать энтузиазм было выше сил.

— Но ведь ты принадлежишь к семейству Давенпортов, — возразила Люсинда, как будто хотела, чтобы Роанна еще подумала над всем этим. — Люди станут говорить, что Давенкорт по праву должен принадлежать тебе, потому что Уэбб — не Давенпорт. Он наш ближайший родственник, — но принадлежит к роду Тэллентов, а не Давенпортов, и не находится в прямом родстве со мной.