Ольга Славина - Сколько весит счастье

Ну почему ей мешают наслаждаться этим мгновением? Почему кто-то ходит за ней, как тень, и пугает? Кто и зачем передает ей послания от погибших людей? Хотя нет, так не бывает. Это всего лишь подделка от их имени.

Я хочу думать об Илье, – пожаловалась себе самой Женя. – О времени, которое мы проведем вместе. А не о кровавых убийцах с ножами, безумным взглядом и плохим почерком.

Но если бы этот монстр не набросился на девушку у нее на глазах, она бы не познакомилась с Ильей. Чужая смерть свела их. Имя Маши, произнесенное в бреду. Иначе им просто не о чем было бы говорить. Он бы был ее начальником. А она – одной из сотен его подчиненных.

А так она – особенная подчиненная, которая постоянно портит ему настроение и бередит рану. Не лучший способ понравится мужчине, но другого у нее вообще нет. Как бы ей хотелось, чтобы он улыбался ей. Вместо того чтобы смотреть на дорогу с тоскливым безразличием.

На самом деле Илья несколько раз отвлекался на Женю. Она выглядела несчастной, вжалась в кресло, отвернулась к окну. Разве так ведут себя шантажисты? Или она тоже жертва? Кто-то преследует ее, пугает, мешает жить. А они не спешат помочь, подозревают ее во всех грехах. Хороши, ничего не скажешь.

– Женя, вы любите театр? – он решил отвлечь ее от мрачных мыслей. – В какой хотели бы сходить?

Она вздрогнула от неожиданности. Илья, наконец-то, взял разговор в свои руки. Женя ему позавидовала. Разговору.

– Я давно не была в Москве, – она не стала строить из себя заядлую театралку. – Репертуар не знаю.

– Я лично предпочитаю «Современник». Но мои родители считают, что он жестковат. Мама в восторге от «Ленкома». Кстати, завтра там благотворительный вечер. Мои родители в числе спонсоров и приглашенных. Если хотите, сходим.

С вами куда угодно! Даже если он пригласил бы ее в кунц-камеру, смотреть на заплывы уродцев в спирте, она согласилась бы с не меньшим энтузиазмом.

Они поселились в гостинице «Космос». Высотка, с мелькающими по фасаду синими огоньками. Два соседних номера. Жене они показались роскошными. Илья видел и лучше.

Ей понравилось в Москве. Понравилось на конференции. Оказалось, что она выглядит не хуже других сотрудников пресс-служб крупных предприятий. Так же молода, неплохо одета, с таким же деловым видом прижимает к груди папку с бумагами. Все улыбались ей, были вежливы. И она отвечала тем же. Ничего сложного.

И заседания не казались ей скучными. Она же могла смотреть на Илью. Вернее, на спину Ильи. Но ей было и этого достаточно. А иногда он поворачивался к ней и просил уточнить какую-то цифру, что она и делала с готовностью и радостью. Даже Эльвире Павловне не к чему было бы придраться.

Вечером они отправились в театр. Поехали на метро, потому что в центре образовалась пробка. В метро тоже был час-пик. И чтобы не потерять друг друга из вида, Илья взял Женю за руку. Она оторопела и чуть не устроила затор в переходе на станцию Чеховская. А он потянул ее за собой. Как будто они близкие люди. И куда-то вместе опаздывают. И обратно пойдут тоже вместе. И он опять возьмет ее за руку. И ладонь ее будет холодной, но быстро согреется от его прикосновений…

– Какие ужасные пробки. Мы чуть не опоздали! Москве совершенно необходимо воздушное такси, – в фойе театра к Илье бросилась пожилая, сильно нарумяненная дама в шляпе. – А твой отец и вовсе не приехал. У него какие-то переговоры с какими-то министрами.

Женя не нашла в ней никакого сходства с сыном. Впрочем, у нее и не было никакого сына.

– Здравствуйте, Римма Марковна. У вас новая шляпка!

Илья церемонно приложился к ручке дамы, а потом повернулся к матери. Людмила Ивановна Болотова выглядела куда проще и естественней. Светлый костюм, модная стрижка и улыбка, как у Ильи.

– Добрый вечер, сынок. Я тоже за воздушное такси, если оно позволит нам чаще видеться.

– Мама, познакомься, это Женя.

У нее перехватило дыхание от волнения. Надо же! Знакомство с родителями. А что потом? Фата и белое платье? Размечталась!

– Женя работает в нашей пресс-службе.

– Очень приятно, – Людмила Ивановна мельком взглянула на нее.

Взяла Илью под руку, отвела в сторонку, чтобы поговорить.

– Значит, вы из пресс-службы, девушка? – прищурилась Римма Марковна. – Надо же, все обзавелись своими пресс-секретарями, буквально шагу без них не могут ступить. В некоторых фирмах пресс-секретари есть даже у пресс-секретарей. А вот раньше люди умели сами разговаривать…

– Ну, речи начальникам всегда готовили специальные люди. А пресса в то время – это в основном газеты «Правда», «Комсомольская правда» и «Пионерская правда». Сейчас же правда у каждого издания своя, – возразила Женя. И сама удивилась своей дерзости.

В фойе театра, переходящем в буфет, собрался бомонд. Половина лиц Женя знала из телевизора. И лица эти, вернее, головы кивали Римме Марковне, а Женя осмелилась с ней спорить. Месяц назад она не спорила даже с собственными родителями.

– Не нужны взрослому мужику никакие пресс-секретари, – гнула своё дама в шляпе. – Ему дети нужны. Илья, когда ты порадуешь мать внуками? Пора уже. 34 года. А вы все тянете. Хочешь, я тебя со своей крестницей познакомлю? Кровь с молоком. Здоровье позволяет тройню родить. При этом не дура. Учится в МГИМО.

– Римма, уймись, – Людмила Ивановна взглянула на подругу с неодобрением.

– А вот как раз и она, – Римма махнула кому-то рукой. – Познакомьтесь с моей Танечкой. Таня, это Илья Болотов. Черная металлургия. А это Танечка. Папа у Тани силен в математике. Работает в министерстве финансов.

– Я так рада! – воскликнула девушка. – Металлургия – это здорово! Хотя из металлов я знаю только золото…

Она протянула Илье руку и ослепила его толстым золотым браслетом с огромными камнями.

– Очень приятно. Извините, мы с Женей пойдем искать свои места.

– Завтра увидимся, – кивнула Людмила Ивановна.

Надо же, как удобно. Вот для чего нужен пресс-секретарь, вернее секретарша. Чтобы прикрываться ею от назойливых девиц. Да, Женя – не худший вариант. Илья не пожалел, что взял ее с собой.

В антракте он увидел на мобильнике пропущенный вызов от Сергея, и сразу же перезвонил.

– Слушай новости, – с места в карьер начал Турбин. – Странные письмена выведены собственноручно осужденным Черноруцким. Эксперт не сомневается. Получается, это предсмертная записка нашего самоубийцы. И написал он ее Жене. Значит, ей не подкидывали листок неизвестные злодеи. Витек передал его сам. Видимо, во время свидания. А она устроила перед тобой угадайку «Что лежит в моем кармане?». Она врет тебе, Илья.

– По-твоему, при их последней встрече Черноруцкий уже знал, что покончит с собой? Сообщил Жене об этом, а она спокойно дала ему умереть?