(Не)учебный роман (СИ) - Бонд Юлия

— Дура, тебя только из больницы выписали, а ты бегом за сигареты. Совсем мозги прокурила, — рявкнул грубый голос, в котором трудно было узнать брата. Но это был он. Стоял напротив и сверлил дыры где-то на уровне моих глазах.

Криво ухмыльнулась на одну сторону. Окинула взглядом высокого шатена и, как ни в чем не бывало, потянулась за другой сигаретой. Ванька прямо-таки опешил. Моргал долго-долго, не веря происходящей картине. Младшая сестра его ослушалась, когда такое было? Огрызалась? Да. Спорила? Да. Но никогда раньше не делала наперекор.

— Леся, твою мать, выкинь сигарету! — едва не орал Ванька, а я лишь довольно улыбалась, делая очередную затяжку. Курить особо не хотелось, но вот злить братца — было очень даже забавным.

— Сейчас докурю и выкину, — испытывать терпение Ваньки было той еще задачей.

Я видела искры в его глазах, которые так и норовили поджечь все вокруг. Слышала его тяжёлое дыхание, отчего грудная клетка высоко вздымалась вверх. Но так и не выбросила сигарету, пока жёлтый огонёк не подобрался к фильтру.

Один — ноль. Этот раунд был за мной. Ванька не посмел применить физическую силу, хоть и обещал обратное.

К машине подошли одновременно. Братец возился с моими сумками, запихивая их в багажник, будто сетки с луком, а я сидела на переднем сиденье и листала треки на музыкальной панели. Со стороны водителя громко хлопнула дверь. Ванька уселся за руль и что-то пробурчал себе под нос. Я даже не стала вслушиваться в непонятный гул, прибавляя звук на проигрывателе. Мотор заработал, заставляя машину немного вибрировать. Включилась печка, и я искренне обрадовалась потоку горячего воздуха. Порядок, можно и поспать в дороге.

Да только поспать не удалось. Через пару кварталов от больницы машина резко остановилась. Экстренное торможение — мне такое Ариевский показывал в автошколе. Резиновые покрышки завизжали на всю улицу, а зад автомобиля едва в занос не кинуло, зима всё-таки. Хорошо, что я ремнями безопасности не пренебрегла, иначе бы в больницу обратно попала. Удариться головой о торпеду было очень вероятным.

Братец из машины выскочил, как ошпаренный. Руками стал размахивать, будто важный павлин на хозяйском дворе. Рукой в сторону светофора показал и заорал во всё горло, а точнее, укрыл отборным русским матом рядом стоящую девушку.

Тут мой внутренний голос проснулся. Заставил выйти из автомобиля и звук убавить важному павлину. От машины ненамного отошла и в ступор едва не погрузилась. Зареванная, с растекшейся косметикой по всему лицу, стояла Кононова, громко хлюпая носом. Я в тот час к ней с объятиями кинулась, когда дар речи вернулся.

— Яна, милая, не плачь. Все хорошо. Все живы. Идём со мной, — за руку потянула. Кононова не сопротивлялась даже, лишь всхлипывать громче стала.

На заднее сиденье ее усадила, сев рядом. Ванька только недовольно бровями повёл, решив промолчать.

— Лесь, я не виновата, понимаешь? Я же не хотела, правда, — говорила Янка, а я уже махала брату, чтобы с места трогался.

— Всё нормально. Ваня не злится, правда, Вань? — братец только "угу" протянул, не желая вмешиваться.

— Какой Ванька? — оживилась Яна.

— Братец мой. Вон, видишь угрюмого мужика за рулем, который трехэтажным матом тебя отругал. Знакомьтесь, кстати.

Я не смогла скрыть довольной улыбки, когда Янка кинула изучающий взгляд на Ваньку. Похоже, до Кононовой только дошло, что горе-водитель, который ее чуть не сбил на красный цвет светофора, и есть мой братец.

— Да причем здесь твой братец? Я не о нём сейчас говорила. Меня Антон бросил, когда я посмела его маме слово поперек сказать. Да я не хотела, правда. Она сама скандал устроила, а я только защищалась, — снова потекли лужицы из глаз, смывая остатки черной туши на ресницах.

— Так, всё с тобой понятно, — деловито заявила я, понимая свой промах. Девушку любимый человек бросил, поэтому она и на красный свет на перекрестке выскочила, не осознавая реальной угрозы. Стресс, состояние аффекта. Синонимов много и все они подходили к этой ситуации. — Ванька, поехали в какое-нибудь кафе, а лучше — в бар.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Зачем? — удивилась Янка, продолжая хлюпать опухшим носом.

— Будем горе твоё в вине топить, — только ответила я, ухмыляясь своим мыслям.

Ну, надо же, какая удача в руки приплыла. Янка свободная дама теперь, а Ванька давно холостой. Теперь мой черед свахой поработать, в отместку брату за Вольского, так сказать.

Два — ноль. Этот раунд тоже за мной. Интересно, а братец вообще в курсе, что я тут счёт веду и выигрываю?

В кафе оказались буквально через десять минут. За столик сели в самом дальнем углу. Ванька попытался тактично слинять, да только я клещами его за руку схватила, а под столом каблуком его ботинок к полу припечатала. Не сбежать ему от меня, пусть и не пытается даже. Братец заметно скривился, но рот открывать не стал. В меню уставился, из носа пар выпуская, а не воздух. Пришел официант. Заказ сделали персон на пять, не меньше. А чего мелочиться? Ванька всё равно заплатит. Он же с Вольским работает, значит, при деньгах. Сестру в кафе привёл, разве обеднеет?

На стол бутылку поставили. Водка. Она самая противная, но самая правильная в такие моменты. Дурь из головы за раз выбивает. Ванька рюмку налил и пододвинул к Яне.

— Себе наливай! — едва не приказным тоном произнесла я, отчего на лбу брата складка залегла, глубокая такая, горизонтальная. — Мне пить нельзя, я лекарства принимаю, а тебе — можно. Не будет же девушка в одиночестве пить.

— Я за рулём, — попытался возмутиться братец, да я снова под столом каблуком на ботинок наступила.

— На такси поедешь, — возразила я.

Китайская стена предательски пала перед моим каблуком под столом. Не стал братец испытывать прочность моей обуви и налил себе рюмку с некой злостью во взгляде:

— Чёрт с тобой, Алеся. Выпью. Только Тимура наберу, чтобы компанию нам составил.

Тут уже я со стула сползать стала. Два — один. Похоже, братец в игру подключился. Смекалистый какой.

Тимура он всё же набрал. Правда тот трубку не взял, чему я искренне обрадовалась, не скрывая улыбки. Три — один. Нет, я точно одержу победу.

Когда бутылка опустела наполовину, я решила незаметно ускользнуть. Всем сообщила, что в дамскую комнату схожу, а на самом деле к чёрному выходу пошла, заранее заметив его в самом начале. На душе так легко и спокойно стало, оказавшись, я на свежем воздухе. Домой захотелось очень. Горячую ванную с пенкой принять, слушая любимую музыку в наушниках. Так и поступила, когда вернулась домой на такси. И хорошо, что квартира встретила уютной тишиной, иначе бы не насладилась в полной мере одиночеством.

Провалялась в ванной добрый час, а то и больше. Счет времени потеряла, добавляя новую порцию горячей воды. Затем в кухню отправилась, чтобы приготовить любимый кофе. И хорошо, что медики разрешили его пить один раз в день, иначе бы уши в трубочку свернулись от скуки по любимому напитку.

Расположилась на диванном уголке в кухне. Включила музыкальный канал, налила американо с молоком в стеклянную чашку, подкурила сигарету и принялась получать удовольствие. Должна же быть хоть какая-то польза от больничного?

Стук в дверь нарушил все планы. И кого недобрые силы притащили к моему порогу? Мама на смене работает, значит, до утра не будет. Сестра на каникулы к бабушке в другой город уехала. Получается, чужой кто-то. С внутренним голосом к единому мнению пришли. Открывать не будем! Пусть хоть кулаки в кровь о дверь разобьют. Не откроем!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Да только дверь сама открылась, к моему откровенному испугу. Я даже пошевелиться не успела, как с порога знакомый голос раздался:

— Так птицы кричат в поднебесье. Олеся, Олеся, Олеся, — на распев протянул Ванька нелюбимую песню с самого детства.

Ну, вот и запасные ключи пригодились, которые мама любезно дала племяннику и родной сестре на всякий случай. Вот только не думала, что этот самый случай настанет, когда я решусь в одном тонком, шелковом халатике распивать кофе за просмотром телевизора.