Вероника Ульянова - Готический храм

– Прекрати плакать об этом ублюдке.

– Это ты ублюдок, а не он.

– Он первый начал распускать обо мне слухи, такие, что могли бы стоить мне жизни, потом он отправил человека изнасиловать мою сестру. А если бы он на этом не остановился?

– Я не знал про Алину.

– Ну конечно, для этого нужно общаться со мной, спрашивать, как у меня дела, почему я поступаю так, а не иначе, так или иначе.

– Ты первый перешел на родных.

– Я не трогал Кристину, только напугал. А что мне еще было делать? Избить его за распускание слухов? Как оказалось, когда Зеленого бьют – тебе тоже не очень нравится.

Андрей был зол на Максима за Зеленого, но восприняв точку зрения Максима на происходившие события, он замялся. И все же назад пути не было. В память о Зеленом, или ради будущего Максима нужно было довести начатое до конца. Андрей понимал, что это точка невозврата, он навсегда потеряет шанс на прощение, потеряет друга и обретет заклятого врага, но он верил, что лучше уж Максим будет врагом, зато живым, не в тюрьме и не снаркоманившимся.

– Ты слышал, что я сказал в самом начале?

– Да, это был ты. Выгораживать Зеленого посмертно бессмысленно, так что я верю тебе.

Они смотрели друг на друга. Это был самый тоскливый момент в жизни Максима. Как он был одинок. Его раздирала обида от предательства и злость, но он собрал всю свою силу воедино – ту самую, которая сделала из маменькиного сынка человека, создающего самое великолепное и уникальное сооружение во всем мире. И на его лице отобразилось только презрение. И ни тени боли. Андрей же не был так искусен в сокрытии своих чувств, Максим видел, что Андрей страдает, тогда пусть просто прекратит это!

– Ну и что ты со мной сделаешь? – проскрежетал Максим.

– Твой бизнес нуждается в постоянном управлении и координации – я продержу тебя взаперти столько сколько нужно, чтобы все решили, что ты умер или пропал, и нашли тебе замену, а потом отпущу. И обнародую видео и иные доказательства того, что ты ушел в загул, снюхался.

– Я не употребляю.

– Накачаю тебя, приведу девушек, сделаю фото и видео. Максим, да пойми же, я спасаю тебе жизнь.

– Если ты сделаешь, что собираешься – то весьма вероятно мое начальство меня убьет за денежные потери.

– Это вероятно, если же ты не отступишься, то тебя убьют точно.

– Я превращу твою жизнь в ад. До сих пор я был слишком добр, хотя все упрекали меня в этом. Теперь ты меня не узнаешь. Ты пожалеешь.

– Ты меня – я тебя… на любую силу найдется сила.

Максим поразмыслил немного:

– Валяй, – он усмехнулся.

– Я знаю, о чем ты подумал – Алина, но она тоже будет вне зоны доступа.

– Ты и Алину сюда притащил?

– Ты не оставил мне выбора.

– Не трогай сестру, – без особой горячности, устало промолвил Максим.

– Она сама виновата – она увязла давно.

– Она влезла в это из-за меня и из-за Капитана, она хорошая девочка, пока еще хорошая.

– Хорошая? Максим, разве хорошие девочки…

Но тут Андрея перебил условный стук в дверь, Андрей открыл и получил с рук на руки связанную Алину. Он как котенка за шкирку одной рукой за капюшон толстовки на ней занес девушку в центр подвала ближе к Максиму и хотел бросить, но не смог и довольно бережно положил на пол. Второй раз брат и сестра оказывались в подобной ситуации. Максиму не пришлось даже вглядываться в глаза сестры, усердно пытаться понять, что у нее на душе, он знал, что все это тлен для нее.

Алина стояла на коленях перед парнем, в которого была влюблена с детства, и он смотрел на неё как на тварь, не зло, но с отвращением. Она была одета в ночнушку: мягкие штаны с новогодним принтом, красный блейзер, сверху толстовка и шлепки на ногах, она попыталась вложить в свой взгляд к Андрею все свое чувство, но он отвернулся и отошел.

Алина хотела сказать: я больше так не буду, но голос внутри нее приказал: молчи, не унижайся. Наконец она поняла, почему на самом деле поссорились Макс и Андрей: Андрей снова начал тираду о том, что они творят зло и губят не только других людей, но и себя. Если бы Андрей просто поговорил с ней, как с Максимом когда-то, если бы просто сказал: не делай так, делай иначе – она бы все сделала, как он сказал. Но он не подошел, не поговорил, он думал только о Максиме, а она была лишь приложением к брату – ее за человека Андрей видимо не считал. И тут обрубило все ее чувства к Андрею. Пускай он не любит ее, но не ужели ему вообще плевать на нее как на человека? Видимо так. Что ж пусть будет так.

Наконец Андрей обратил внимание на Алину:

– Алина, ты с таким усердием лезешь в мужской мир, поэтому и получаешь сейчас отношение, как к мужчине, но у тебя есть еще время одуматься и вновь стать хорошей девушкой. Это плохо кончится, Алина, если ты не прекратишь сегодня же.

– Все кончится плохо, даже если я прекращу, – спокойно и от этого жутко произнесла Алина.

– Нет, поверь, лучше поздно чем никогда, я не отниму у вас заработанные деньги. Никто не будет бить тебя – ты выйдешь отсюда через месяц или сколько понадобится и продолжишь учиться, все еще может быть хорошо.

– Это ты отправил ко мне парня, чтобы изнасиловать меня? – неожиданно и почти плача спросила девушка на полу.

Андрей бросил бешеный взгляд в сторону, туда, где мог бы стоять его друг Зеленый, непроизвольно сжал кулаки, но осекся, он был здесь один, и он сам заварил кашу, и один он сейчас должен ответить за ошибки, свои и чужие. Он посмотрел на Алину и смутился, ему стало не по себе от ее взгляда, она была в метре от него такая маленькая, такая милая девушка, с которой его друг хотел сделать нечто ужасное. И это легло бы на его совесть. Он старательно стал убеждать себя, что она не так невинна, как выглядит. И все равно в нем просыпалось отчаянное желание развязать ее и отпустить сейчас же. Пока Андрей терзался сомненьями, вдруг, чуть неплачущая, оскорблённая жертва, смотрящая с коленей на своего мучителя, враз переменила взгляд и лицо, и позу, расправила плечи, напряглась. Теперь на Андрея смотрела хладнокровная нечеловеческая маска:

– Теперь тебя изнасилую я.

Андрей даже потряс головой, будто стряхивая воду с лица:

– Алина, замолчи немедленно. Послушай, тебе кажется, что это игрушки, но ты знаешь, сколько твой брат убил человек? не лично конечно, но приказал, а может и лично – я уже не знаю…

– Что?! – не сдержался Максим.

– Что? – Андрей.

Они смотрят друг на друга.

– Я никого никогда не убивал и даже не приказывал, – прочеканил Максим.

– Но кто же тогда убивал?

– Кого твою мать убивал, о чем ты?! – закричал Максим, вот оно, какой-то бред, глупая ошибка, недопонимание! Кто, кто сказал это Андрею, кто ввел его в заблуждение?

– Всех этих бомжей и наркоманов на вечеринках, и кроме них я знаю трех человек приличных.

– Это не так, они сами дохли от передоза, от старости, я уж не помню там от чего еще, а про остальных не знаю, клянусь тебе.

Андрей не понимал, что происходит, но он верил Максиму.

Алина чуть не засмеялась, представив, что сейчас Максим и Андрей кинутся друг другу на шеи и будут плакать от счастья воссоединения – ну раз не убивал, то мы снова можем быть друзьями.

– Но кто тогда? Кто-то из твоих помощников? Не могли же они без твоего указания сами …

Парни одновременно повернулись и уставились на Алину. Она поморщилась от избытка внимания, оба ждут, что она начнет оправдываться, скажет хоть что-то, но она, задержав взгляд на каждом по паре секунд, уставилась в куда-то в стену.

– Алина, – тихо медленно вкрадчиво, даже нежно начал Максим, звук его голоса прорезал напряженную тишину неуместностью тона, будто он выяснял, почему сестра испортила его любимую футболку, – Почему Андрей говорит, что их убили? Это же были передозировки.

– Потому что их убили.

– Но почему?

– Те, кто жил в домике в деревне… Некоторые из них хотели уйти, хотели подать на тебя в суд за то, что ты их накачал, обманул, они переписали свою собственность под давлением, а потом ты похитил и держал их насильно. Изначально их было буквально пара человек, но потом, как я выяснила, один из людей Виктора пробрался туда и начал наводить смуту, он хотел подсидеть тебя перед Виктором, хотел занять твое место. Пришлось убрать и его, и тех, кому он смог запудрить мозги. Да, кстати Виктор об этом не знает, не проболтайся.

Максим сглотнул слюну, он выглядел сильно уставшим, видны морщинки на его лице, которых никогда не было.

– Но почему ты мне ничего не сказала об этом?

– А что бы ты сделал в таком случае?

– Я бы, мы бы…

– Именно: я сделала то, что нужно было. Выход был один, но я не хотела, чтобы это ложилось на твои плечи, зачем? Думаю, ты принял бы правильное решение, какое я приняла сама, а если нет, то тебя бы посадили.

– А остальные, те, что не наркоманы?

– Один свидетель, два шантажиста. Свидетель сам виноват, с ним был разговор обстоятельный, он обещал забыть обо всем. Это было поначалу моей работы, я решила не то, чтобы пожалеть, но попробовать поступить правильно в общепринятом мнении. Он пошел домой, где уже были установлены глушилки на телефон. Тогда он сразу же отправился в полицию, по пути его завернули мои, наши люди. Знаешь, во второй раз я ему поверила даже больше, чем в первый, но…