Сделка с дьяволом - Екатерина Орлова

в то крыло, где сейчас живу я. Там прекрасная гостиная с видом на внутренний двор и тишина, которой здесь нет.

– Я там еще не была.

– Правда? Тогда доедай, я тебе все покажу. Это так странно.

– Что именно?

– Ты хозяйка в этом доме, а я гостья, но именно я буду показывать тебе комнаты. Это странно.

– Я живу здесь всего пару дней, не успела еще все исследовать.

Я даже не уверена, хочу ли. Мне достаточно спальни и той маленькой комнаты на втором этаже, где я могу уединиться на целый день. Не понимаю, чем еще я могу заниматься в этом доме, учитывая, сколько здесь прислуги.

После завтрака мы с Галиной Сергеевной поднимаемся на второй этаж по лестнице, противоположной от той, которая ведет к нашей с Алексеем спальне.

Здесь такая же обстановка, как и повсюду. Довольно сдержанный, лаконичный дизайн. Правда, с некоторыми элементами, намекающими о роскоши. Вензеля, картины в золоченых рамах, мебель в стиле викторианской эпохи. Но все это вписывается настолько гармонично, что не придает интерьеру пошлости. Я отметила это еще в первый раз, когда попала в дом мужа.

Галина Сергеевна провожает меня по этажу.

– Вот здесь спальня, которую мне выделил Леша, – она показывает рукой на приоткрытую дверь, за которой я вижу горничную, заправляющую постель. – Вот здесь еще две спальни. Гостевые, я так понимаю. Это дополнительная ванная комната. Ею, наверное, никто никогда не пользовался, потому что в каждой спальне есть свои.

– Роскошно, – улыбаюсь я. – У Алексея хороший вкус.

– Он сам проектировал этот дом. Строил с нуля, – гордо заявляет моя свекровь. – А вот здесь… – она делает многозначительную паузу, распахивая двойные двери, – та самая гостиная.

Отойдя в сторону, Галина Сергеевна пропускает меня вперед, и я захожу в большую комнату, залитую светом из огромных окон. Слева –  просторный диван, чуть дальше стоят два мягких кресла с высокими спинками, которые разделяет стеклянный столик на высокой ножке. Справа встроен большой камин, обшитый красивой мраморной плиткой, а над ним висит плоский телевизор. Место между камином и креслами пустует, и мне приходит в голову, что сюда хорошо вписался бы рояль.

Я бы могла приходить сюда играть, не тревожа остальных домочадцев. Кроме мамы Алексея, разумеется. Но рано или поздно она вернется домой, и я могла бы проводить в этой гостиной много времени.

– Здесь еще есть небольшая комната, – Галина Сергеевна проворно двигается к дальнему левому углу, в котором дверь буквально слилась со стеной. Открыв ее, моя свекровь с улыбкой кивает в ту сторону. – Это могла бы быть твоя комната, в которой ты бы занималась любимыми делами. Как женский кабинет.

Заглянув туда, не могу скрыть улыбку. Комната и правда замечательная. Достаточно просторная, чтобы вместить все необходимое. И довольно уединенная. Я могла бы здесь учиться и проводить время за чтением. А еще занималась бы любимым скрапбукингом. Представляю себе, как оформляла бы здесь семейные фотоальбомы… А потом спохватываюсь. Какие еще фотоальбомы?! В нормальном браке я могла бы их собирать. Но наш с Алексеем исключает подобного рода романтику.

Вернувшись в гостиную, мы с Галиной Сергеевной, не сговариваясь, садимся на диван. Обе улыбаемся.

– Здесь и правда как будто женская половина дома, – говорю я. – Можно спрятаться от всех этих грозных мужчин и заниматься вышивкой и чтением, как в викторианскую эпоху. И обстановка способствует. – Мы тихо смеемся. – А еще здесь хочется пить чай. С молоком.

– Я бы тоже не отказалась от чашечки, – подыгрывает мне мама Алексея.

– Скажу горничной, чтобы нам подали чай.

Вздернув подбородок, встаю и направляюсь к двери. А потом оборачиваюсь, сталкиваюсь взглядом со свекровью, и мы обе хихикаем.

Развернувшись, толкаю дверь, но не успеваю нормально выйти. С другой стороны ее кто-то дергает на себя, и я буквально лечу в коридор, попадая в объятия мужа. Врезаюсь в его грудную клетку, и он тут же оплетает меня руками, заключая в стальную хватку. В нос влетает аромат его туалетной воды, и сердце за секунду разгоняется на максимум.

Алексей делает резкий разворот, захлопывает ногой дверь и прижимает меня спиной к стене. Нависает сверху, сверля своим темным взглядом. Я вижу, как его ноздри раздуваются, а грудная клетка вздымается от неровного дыхания. Горячий поток воздуха из его рта обдувает мои губы.

Я замерла. Не дышу, глядя в глубокие омуты мужа. В страхе от его следующего шага. И в то же время предвкушая его. Мне кажется, все тело покрылось мелкими мурашками от близости Алексея.

Он наклоняется чуть ниже, сближая наши губы. Сверлит мои тяжелым взглядом, и я невольно облизываю их. Приоткрываю рот, даже не задумываясь о том, хочу ли этого поцелуя. Хочу, наверное, раз уже приготовилась отвечать на него.

Прикрываю глаза, давая понять, что сдалась.

Глава 22 – В логове зверя

Татьяна

– Ты не ушиблась? – вместо поцелуя спрашивает Алексей, а я тяжело сглатываю.

Распахнув глаза, медленно качаю головой. Улавливаю хриплые нотки в голосе мужа. Его взгляд все такой же темный и тяжелый. А я все еще дрожу. Но вопрос, который он задал, портит мое предвкушение. Неужели поцелуя так и не случится?

Алексей снова бросает взгляд на мои губы. Между нами искрит. Я чувствую, как раскаляется воздух. Как он становится вязким и тягучим. Обжигающе горячим.

Мы несколько секунд продолжаем молча смотреть друг на друга, а потом Алексей хватает меня за затылок и резко сближает наши лица. Его губы на моих ощущаются так… так горячо. Как будто он обжигает меня этим поцелуем. И сейчас мой муж не нежничает. Он сразу раздвигает мои губы языком и врывается внутрь.

Все тело обдает жаром, а дыхание застревает в горле. Я вцепляюсь пальцами в предплечья Алексея, и мой язык робко отвечает на вторжение, касаясь его наглого и напористого.

– Алексей Валерьевич! – слышу мужской голос со стороны лестницы, и мы резко отрываемся друг от друга.

Магия мгновенно рассеивается, но мы продолжаем сверлить друг друга затуманенными взглядами. Тяжело дышим, сбиваясь с ритма.

– Что? – негромко спрашивает он, не отводя от меня взгляда.

– Марат приехал.

– Иду, – отвечает мой муж и продолжает стоять, все так же держа меня за затылок. Только теперь хватка нежнее, а большой палец гладит кожу, покрывающуюся мурашками.

Еще секунда, и Алексей отрывается от меня. Не глянув, уходит в сторону лестницы. Я откидываю голову на стену, соприкасаясь с ней затылком. Он все еще горит и на нем как будто отпечатались пальцы Алексея. Выжгли борозды точно по