Лайза Хелл - Любовный марафон

Они обе не были четко уверены и послушали запись на ленте еще раз.

— Я не знаю, — продолжала сомневаться Фелициата. — Голос звучит похоже, хотя… Я бы не стала точно утверждать, что это не он. Но, с другой стороны, мы только один раз говорили с ними по телефону. Может быть, это все же он?

— Это мы будем решать завтра рано утром, на сегодня все! — твердо произнесла Нита.

Фелициата боялась, что от возбуждения она не заснет, но едва накрылась одеялом, как сразу же провалилась в глубокий сон. И Нита тоже.

7

— Договорились ли мы с двумя гостиницами? — спросил Гарретт вечером того же дня.

— В «Антонио» и в «Сорбас» обрадуются, когда эти гостиницы появятся в нашем фильме. Ведь у них не будет лучшей рекламы. Все пройдет как по маслу! Статисты все умело обставят. Завтра мы можем поработать в «Немецкой кухне». Кстати, ты уже просмотрел почту?

— Как раз этим занят! — Гарретт взял в руки пачку писем и торопливо перебирал их. — Ничего! Ни от Ниты, ни от Фелициаты писем нет! — Он с сожалением посмотрел на Джерми и пожал плечами.

В течение этого дня, невзирая на жару и усталость, друзья напряженно работали, стремясь все закончить перед съемками. Так что смогли на некоторое время забыть о женщинах своей мечты — но теперь?

Все же Джерми страдал больше, чем Ред. Ночью он снова не мог заснуть. Маленькая белокурая танцовщица постоянно царила в его голове, как серебряное привидение. Как только он закрывал глаза, она начинала грациозно танцевать перед ним, так что его кровь вскипала от возбуждения, и Джерми часами беспокойно метался по кровати и даже стонал от сильного вожделения.

Гарретт нашел достаточно простой способ не думать о Ните и не сойти с ума. Промучившись первую ночь в Сан-Франциско, он стал перед сном принимать снотворное. Теперь Нита со своей задорной улыбкой и прекрасной фигурой не могла нарушить его покой хотя бы ночью!

Он налил себе и Джерми виски и спросил:

— Не мог бы ты более резко поставить на место Сюзан? Как же она обхаживает тебя! Со стороны это выглядит просто неприлично! Что у нее совсем нет гордости? Конечно, внешне она очень интересная девушка, каждый подтвердит, но это не должно давать ей права непрерывно стремиться сесть тебе на… или повиснуть у тебя на шее, Джерми! Надеюсь, завтра она оставит тебя в покое!

— Будем здоровы! — произнес Джерми, выпил, сел за свой письменный стол и, вздохнув, положил ноги на столешницу. — Хочу хоть раз по-настоящему напиться до беспамятства! Может быть, тогда я смог бы заснуть! Что касается Сюзан, то я сегодня ей в десятый раз сказал, что у меня она больше не имеет ни малейших шансов, но она этого просто не хочет понимать! Я попросил ее завтра не приходить и решил, по крайней мере, не давать ей адреса немецкого ресторана, но, конечно, она расспросила других, и те услужливо выдали ей все необходимые сведения. То есть завтра опять начнется театр!

— Интересно, что особенного она находит в тебе? — Гарретт ухмыльнулся.

— Она говорит, что сходит с ума от очков, и ей все равно, верю ли я в это или нет! Она сделала ставку на очки! — Джерми убрал прядь волос со лба, снял очки и начал устало массировать переносицу.

— Тогда носи контактные линзы, — посоветовал Гарретт. — Тогда, может, она нашла бы тебя страшно скучным!

— Ну, так далеко дело не зашло! Я не думал об этом! — Джерми резко оттолкнул пустой стакан, который проскользил по всей гладкой столешнице и, ударившись о бутылку, остановился. — Пожалуйста, добавь мне еще. Тогда я получу необходимую для сна дозу!

Гарретт налил ему половину стакана.

— Прими и двигай в постель, Джерми! Завтра утром в десять часов мы должны договариваться со статистами на Жирарделли-сквер. Ты не должен напиваться. Немец ждет нас, между прочим, его зовут Вилли. При нем мы можем снимать только завтра. В воскресенье он слишком занят да и вряд ли чем понадобится. Ну, а в понедельник — четвертого июля — все останавливается.

— А мы идем под парусами!

— А мы идем под парусами, только ты и я, клянусь честью! Надеюсь, мы вдвоем сможем управиться с яхтой, нужно лишь немного поработать!

— Чем больше, тем лучше, может быть, тогда я смогу ночью спать. Или от усталости, или от выпивки — третьего не дано!

— Как ты думаешь, они нас совсем забыли? — серьезно спросил Гарретт.

— Мой внутренний голос говорит мне «нет»! Но, к сожалению, все не так просто, поскольку факты утверждают обратное, будь здоров!

— Чтобы так ошибиться в женщине, и так основательно! — Гарретт в недоумении покачал головой. — Если бы мне в Нью-Йорке кто-нибудь сказал…

— Я бы за нее положил в огонь свою правую руку, — мечтательно произнес Джерми. — Обе они вели себя честно и невинно, хотя и выглядели очень сексапильными!

— Сексапильными и соблазнительными. Вспоминать их у меня нет сил! Думаю, надо сегодня принять две таблетки снотворного! — Гарретт поднялся и, захватив с собой бутылку и стакан, направился к двери. — Ложись в постель, Джерми, ведь я разбужу тебя в восемь! Ты должен прекрасно выглядеть — для Сюзан!

Джерми погрозил ему кулаком.

— Очень остроумно, — мрачно заявил он. — В тебе погиб великий комик!

Нита потянулась, как кошка, и стала задумчиво рассматривать белые прозрачные занавески, плавно колыхавшиеся перед открытым окном. Казалось, что в доме все спали. Было очень спокойно и тихо для такого большого города, как Сан-Франциско. Она взглянула на свой посеребренный дорожный будильник. Пять часов утра! Рядом с ней, повернувшись на бок, спала Фелициата.

Что принесет им этот день? Может быть, в конце концов — успех в поисках Реда и Джерми? Она попыталась заглушить возникшие у нее сомнения. А вообще хотели ли эти американцы, чтобы они с Фелициатой их искали? Может быть, один из них уехал, или оба? Нита заставила себя не думать о будущем, об их дальнейшей судьбе. Если она найдет Реда, то все остальное решили бы только их чувства. Вероятно, Фелициата думала так же. А если им обеим придется повесить балетные туфельки на гвоздик? Конечно, можно получить ангажемент в Штатах, но главное не это, а совсем другое — как стать близкой человеку, в которого она, может, и глупо, по уши влюбилась. Они с Фелициатой были талантливыми и прекрасно подготовленными танцовщицами, а сцены и танцевальные коллективы существуют повсюду в мире. Классность и мастерство ценятся везде. Нита была твердо уверена в своем мастерстве. Если бы выяснилось, что она и Ред…