Эдна Барресс - Под рябиной

Какое значение все это имело теперь? Рикки меня бросил. Я почувствовала, как вновь закипают слезы, а бороться с ними нет сил. Вволю наплакавшись, я уснула, все еще всхлипывая. И ощутила присутствие кого-то или чего-то, что, затаившись, слушало меня.

Я проснулась от яркого солнечного света, медленно выходя из ночного кошмара: у меня пять месяцев беременности, я поссорилась и рассталась с человеком, которого люблю, и теперь в одиночестве должна справиться со всеми проблемами. Потом я тяжело повернулась на бок и проснулась совсем, сознавая невероятную правду, что все это было не кошмарным сном, а реальностью, в которой я жила.

Солнечно-яркий коттедж уже не был угрожающим, и все же я чувствовала присутствие тети Эммы везде — пока я наполняла водой маленький чайник, выставляла цветастую чашку для кофе. После кофе я буду думать.

Чашка еще была зажата у меня в руке, когда я услышала стук письма, упавшего на коврик. Письмо! Должно быть, от Мхэр, Шейла никогда не писала писем. Я уныло поплелась к двери, чтобы подобрать его. На конверте был почерк Рикки! Как это возможно!

Я разорвала конверт.

«Дорогая…» Оно было нацарапано в большой спешке. Мои глаза пролетали по словам, и меня охватили облегчение и счастье.

«Прости, прости меня. Мой гнев привел меня в Здание аэропорта, а ты уже отъезжала. Я ощущал, чувствовал, что вижу, как ты уходила из моей жизни, а я не знал, куда. Я попросил кого-то послать это письмо. Пожалуйста, позвони мне в четыре часа. Я буду на месте. Я люблю тебя. Прости меня.

Рикки».

Реакция вызвала в душе противоречивые эмоции: любовь к нему, остатки шока от того, как легко он становился ревнивым, осознание, что под счастливой, беззаботной внешностью повесы скрывалась эмоционально неустойчивая натура — я помнила его странное поведение в отношении стирки. В действительности, я его совсем не знаю. Но узнаю. И триумфом над всем — огромная радость. Он любит меня, я люблю его, и этого достаточно.

Я снова вернулась в гостиную, радость включила мой мозг. Мне нужно одеться, у меня много дел, теперь время просто испарится.

Стук в дверь, и мои расшатанные нервы заставили меня подпрыгнуть. О, боже, кто это! Я запахнулась в халат.

Это была Марион. Какой-то момент я стояла и смотрела на нее. Черные глаза с тревогой искали мои.

— Лорна, — сказала она. — Я почувствовала, что должна заехать и проверить, все ли у тебя в порядке. Извини, что так рано, но мне надо уехать на целый день. Я боялась, что ты будешь одинокой, брошенной, после расставания с Рикки.

Но ведь именно она пыталась разъединить нас!

— Кофе? — спросила я, когда Марион последовала за мной. Я посмотрела на свое отражение в овальном зеркале в угловом шкафу — круги под глазами, бледная.

— У меня уже все в порядке, — спокойно начала я, вынимая еще одну чашку. — У меня была кошмарная ночь, Марион, — я решила действовать напрямую. — Что вы сказали Рикки обо мне и поверенном, Джоне, когда вчера вечером беседовали одни?

Она открыла рот от изумления на мою необъявленную, неожиданную атаку.

— Возможно, я упомянула что-то, — сказала она. — Я случайно видела вас в городе тогда днем. А что?

— Больше, чем упомянула, — обвиняла я. — Вы, практически, сказали ему, что у нас любовная связь. Мы крупно поссорились, и он бросил меня.

Марион казалась сокрушенной.

— О, нет! — запричитала она. — Лорна, что я могу сказать? Это было просто невинное замечание. Как он мог так все неверно истолковать? Что же теперь тебе делать? Разреши нам помочь тебе.

— Нет, не надо, — пресекла я ее вопросы. — Сейчас все уже хорошо. Рикки передал мне письмо, прежде чем сел в самолет. Думаю, в какой-то степени это дало нам возможность лучше понять друг друга, — добавила я с мстительным удовлетворением.

Марион читала молча. Затем она взглянула на меня с улыбкой.

— Я так рада. Если бы хоть на секунду я задумалась, что смогла быть причиной…

Во мне зашевелилось раскаяние. Какая же я свинья! Зачем ей сеять раздор между нами?

— Не волнуйся, Марион. Я просто устала, плохо спала, — в порыве я наклонилась и поцеловала ее. Она ответила тем же.

— Ночь, наверное, была ужасной. Я так тебя полюбила, Лорна. Верю, мы станем хорошими друзьями.

Она не знала всей драмы прошлой ночи, но в свете нашего нового взаимопонимания мне не хотелось приносить — думаю, это единственно подходящее слово — привидение тети Эммы на сцену. Скоро мне уезжать, совсем немного осталось, а когда вернусь, то буду уже с Рикки, и мы будем женаты.

— Тебе здесь просто необходим телефон. Приморский бульвар слишком далеко, — торопливо говорила она, беря в руки сумочку. — Нельзя жить так изолированно. Позвонишь мне, если будешь плохо себя чувствовать, да и мало ли что? Я быстро приеду. С этого дня ты будешь под моим наблюдением. Правда, исключая медовый месяц, — добавила она, лукаво смеясь.

Я рассмеялась вместе с ней и была довольна, что мы расстались на дружеской, веселой ноте. Все будет хорошо. Все должно быть хорошо.

Глава 9

Скоро мы будем там. На секунду я закрыла глаза. Я — невеста, торопящаяся навстречу медовому месяцу рядом с мужем. Не правда ли, жизнь прекрасна! Правда, у меня пять месяцев беременности, и первую ночь медового месяца мы провели в двадцати милях от города, навестив Мхэр, так как она не присутствовала на свадьбе. И сделали плохой выбор — отель был шумный, честность заставила меня признать факт, — но жизнь все-таки удивительна!

— Устала? — голос Рикки прервал мои мысли.

— Угу, — кивнула я. Последняя лихорадочная неделя сливалась сейчас в калейдоскоп впечатлений, моих стараний в коттедже, возвращения домой и сборов и подготовки к свадьбе в последнюю минуту.

— Они не рассчитывают, что мы останемся надолго? — спрашивал Рикки.

— Надеюсь, нет.

Мы договорились, что заедем пообедать на обратном пути к Марион и Стивену. Приветствия, поздравления, напутствия — так уж и быть, отобедаем у них. А затем, наконец, останемся одни, будем гулять у скал, исследовать заводи на пляже, и, наконец, я впервые буду готовить для двоих в коттедже тети Эммы.

Когда закончится медовый месяц и Рикки вернется в кемпинг, чтобы закончить работу, всего на несколько недель, нужно будет многое сделать. Мне придется приготовить, убрать квартиру, которую мы сняли, — часть медового месяца будет посвящена завершающим штрихам, и мне все чаще придется посещать предродовые занятия в больнице, готовиться к рождению ребенка. Мне надо будет заполнить больничный лист…

«Прекрати», — приказала я себе. Стоп! Медовый месяц будет спокойным промежутком, отдыхом и выполнит естественное назначение медового месяца. Мы с Рикки лучше узнаем друг друга — и в данном случае у Рикки появятся хорошие воспоминания о Шангри-Ла и не останется больше черных теней.