Вопрос времени. Часть 1 - Мэри Калмз

Дрожь не имела отношения ни к чему, кроме него.

– Садись в машину.

Обычно он просто лаял на меня и обходил машину, не дожидаясь, пока я сяду. Поэтому я удивился, когда он обошел меня и открыл дверь, придерживая ее сверху, пока я забирался на пассажирское сиденье. Я наклонился через водительское сиденье, чтобы отпереть его дверь. Когда он сел за руль, то сразу же включил машину и обогреватель на полную мощность.

– Так что ты хочешь съесть?

– Итальянскую?

Он улыбнулся мне.

– Хорошо, я знаю одно место. Тебе понравится.

То, что его волновало, понравится мне или нет, было достаточно хорошо для меня.

– У тебя с собой телефон?

– Да, а что?

– Я хочу, чтобы у тебя был мой номер и номер моего напарника, на случай, если тебе понадобится позвонить нам.

Мне бы больше понравилось, если бы он хотел, чтобы у меня был только его номер, но я нажимал на кнопки, когда он мне их давал, и не сказал больше ни слова.

Сидя за ужином, я размышлял о своей реакции на детектива Кейджа. Как правило, мужчины-натуралы меня совсем не привлекали. Я не принадлежал к тем геям, которые считают, что любого натурала при подходящих обстоятельствах, например при достаточном количестве алкоголя, можно убедить попробовать погулять на дикой стороне. Я искренне верил, что ты рождаешься либо гетеросексуалом, либо гомосексуалом, и в любом случае бороться с этим невозможно. Иногда осознание приходило позже, но каждый знал правду в глубине души. Поэтому было странно, что с каждой секундой, проведенной с детективом Кейджем, мне все сильнее хотелось снять с него всю одежду. Но ничего хорошего из моего увлечения не выйдет, поэтому лучше прервать его, пока я не выставил себя на посмешище.

– Ты слышал, что я сказал?

– Извини, – я выдавил из себя улыбку. – Нет.

– Я спросил, понравилась ли тебе лазанья.

– Да, – я вздохнул, сделав большой глоток воды. – Она великолепна.

– Что с тобой такое? Обычно ты гораздо более шумный.

Я не был веселым или интересным, просто шумным. Это становилось все лучше и лучше.

– Почему ты молчишь?

Я пожал плечами.

– Если ты беспокоишься о деле, я могу...

– Нет, – сказал я, прерывая его и вставая. – Мне просто нужно в туалет.

– Так иди, никто тебя не останавливает.

– Где это?

Он указал через плечо.

По дороге к столу я решил, что поблагодарю его за ужин и уйду отсюда. Ему не нужно было отвозить меня домой, я мог добраться и сам. И мне показалось, что ускользнуть будет еще проще, когда я заметил, что в кабинке столпились еще четверо мужчин. Мне не хотелось идти туда и поэтому я сразу вышел через парадную дверь. Я позвонил ему с улицы.

– Где ты?

– Я ушел.

– Ты ушел?

– Я увидел твоих друзей, не хотел мешать твоей ночи, поэтому ушел.

– Подожди, ты...

– Спасибо за ужин. В следующий раз я буду угощать тебя.

– Как скажешь, – сказал он и повесил трубку.

У меня не было причин обижаться или расстраиваться, ведь у нас были профессиональные отношения и ничего больше.

Но я ничего не мог с собой поделать. Мне казалось, что встреча с ним - это не просто совпадение, как будто он специально появляется там, где я нахожусь. Так было бы романтичнее. Но романтика и детектив Кейдж никогда не были знакомы. Я жил в мире своих фантазий в одиночестве.

Зазвонил телефон, и это был мой друг Уэйд, звонивший, чтобы пригласить меня с ним и еще несколькими людьми в клуб в центре города. Было еще относительно рано, даже не полночь, поэтому я сказал ему, что приду, и поймал такси. Не имело смысла уходить из гей-клуба в клуб для натуралов, ведь я, в конце концов, был геем, но мне было все равно, и это не имело значения. Мне нужно было оставить хоть какое-то пространство между Беном и мной, детективом Кейджем и мной, а оказаться на другом конце города от них обоих - это была просто замечательная идея.

Мне не хотелось танцевать, я действительно не был хорошей компанией, но я сел со своими друзьями Эдди и Паркером, и мы втроем наблюдали за танцем Уэйда и Гретхен, пока пили. И пили. Меня интересовало только одно - влить в себя как можно больше алкоголя, и мои друзья были со мной полностью согласны.

Через час я уже не мог ходить, говорить и делать что-либо еще, кроме как склонить голову на руки и наблюдать за людьми. Я сильно прищурился, когда увидел детектива Кейджа, пробирающегося сквозь толпу за вереницей людей. Я закрыл один глаз, открыл его, а затем попробовал другой, просто чтобы убедиться, что мне не мерещится. Какого черта он делал в клубе?

Он увидел меня, повернулся, чтобы наклониться к женщине рядом с ним, а затем пересек зал и направился к моему столику. Похоже, он кричал, когда остановился, чтобы встать надо мной, но я не расслышал ни слова за грохочущим ремиксом песни, которую я знал, но не мог назвать. Я помахал ему рукой, и он мгновенно нахмурился. То, что он мог поддерживать свой уровень напряженности, было удивительно, а энергии на это уходило больше, чем я мог себе представить. Я опустил голову на сложенные руки.

– Какого черта ты здесь делаешь? – спросил он, его дыхание согрело мое ухо, его колено ударилось о мое бедро, когда он скользнул в кабинку рядом со мной.

Я не ответил.

– Подними голову и посмотри на меня.

Я повернул ее набок, но не поднял.

– Скажи мне, что ты здесь делаешь.

– Сначала ты.

Он зарычал, от чего по моей коже пробежал жар.

– Мои друзья хотели пойти потанцевать.

Это было самым большим откровением за весь вечер.

– А ты знаешь, как?

И я подумал, что этот взгляд не может быть еще мрачнее.

Я хихикнул.

– Извини, тебе лучше уйти.

– Я хочу, чтобы ты пошел домой.

Я пожал плечами.

– Кто-нибудь отвезет меня домой, детектив, не волнуйтесь.

Он долго смотрел на меня, прежде чем встать.

– Джори!

Я поднял голову, чтобы увидеть своего друга Эдди.

– Джори, пойдем, Уэйду надрали задницу в туалете.

– Только в клубе для натуралов, – пробормотал я, медленно вставая, чтобы последовать за ним.