Кейт Уайт - За красоту убивают

— Может, да, а может, и нет, — ответила я. — Дэнни, я вижу, что тебя это тревожит, но я пока блуждаю в потемках и всего лишь заглядываю под каждый камень. Его сын, о котором ты говорила, он живет поблизости? Я бы хотела с ним побеседовать.

— Да, он живет рядом. Мэтт Литхауэр. Ему, по-моему, около тридцати пяти. Он держит в городе паб, который называется «Таверна на Бридж-стрит». Но мне кажется, ты не захочешь с ним разговаривать. Он на редкость неприятный человек.

Достаточно ли неприятный, чтобы убить Анну, подумала я, если он подозревал, что она виновна в смерти его отца?

— Еще мне бы хотелось поговорить и с другими сотрудниками спа, — продолжила я, — но я боюсь их напугать. В пятницу ночью ты заявила, что у Анны была подруга, которая отсюда уехала. Это та женщина, которая перебралась на Гавайи?

— Нет, подругой Анны была Ева. Она переехала в Рейнбек, штат Нью-Йорк, и теперь занимается ткачеством. Ох, мне давно пора связаться с ней и сообщить о случившемся.

Я высказала предположение, что, поскольку Ева теперь никак не связана со спа, она могла бы послужить хорошим источником информации. Я попросила Дэнни устроить мне с ней разговор по телефону или лично на обратном пути в Нью-Йорк, потому что знала: Рейнбек стоит как раз на транзитном шоссе штата Нью-Йорк. Только я собралась спросить Дэнни, как у нее обстоят дела с Джорджем, и в этот момент он собственной персоной появился в ресторане и стремительно направился к нашему столику. Дэнни подняла глаза и тепло улыбнулась мужу.

— Дорогая, прости, если помешал, но ты очень нужна нам там, — объявил он. — Доброе утро, Бейли. Как дела? — Он до боли сжал мне руку, задержав ее в своей достаточно долго, чтобы я отметила исчезновение потливости, — значит, она, судя по всему, непостоянное явление.

— Отлично, спасибо, — ответила я, с трудом заставив себя говорить с ним приветливым тоном.

Он улыбнулся обычной вкрадчивой улыбкой, но я видела, как он пристально изучает меня, пытаясь понять, что я собой представляю.

— Что такое, Джордж? — встревожилась Дэнни.

— У нас полотенечный кризис. Доступа к полотенцам в спа нет, и Джош пытается обойтись тем, что можно найти в гостинице.

Дэнни извинилась, и я хмуро наблюдала, как они уходят: положив руку на спину Дэнни, Джордж тихонько подталкивал ее, направляя к выходу, словно боялся, что она собьется с пути. Он не причинил мне никакого зла, но я уже закаменела в своей антипатии к нему.

Вернувшись в свой номер, я первым делом нашла в справочнике телефон «Таверны на Бридж-стрит» и позвонила туда, надеясь, что они работают по воскресеньям. Мне никто не ответил, но, с другой стороны, было всего только десять утра.

Затем я позвонила Полу Петрочелли, молодому врачу «Скорой помощи», у которого как-то брала интервью для своей статьи, и теперь он позволял мне время от времени мучить его глупыми вопросами из области медицины. Когда мне нужен ответ на вопрос, связанный с конкретной областью знаний или специальностью, я ищу эксперта, но если мне требуется информация общего характера или человек, который направит меня в нужном направлении, я начинаю с Пола. Поскольку месяц назад он поставил меня в известность, что будет работать по воскресеньям, я первым делом позвонила в больницу. Ответивший продержал меня на линии пять минут, но в конце концов Пол взял трубку.

— Ты тоже работаешь по воскресеньям? — спросил он хриплым голосом. Я никогда не встречалась с ним лично, но представляла его себе темноволосым и красивым. — Наверное, серьезная статья?

— Очень серьезная. Я не помешала?

— Нет, я только что начал долбить дырку в голове пациента.

— Ладно, вот мой вопрос. Человек умирает от сердечного приступа в раздевалке спа. Ему за шестьдесят. Похожему него и так было не слишком здоровое сердце, но мне интересно, мог ли массаж каким-то образом спровоцировать сердечный приступ… например, массажистка нажала не на те места?

— Маловероятно, — подумав, ответил Пол, — если только это не был массаж шиацу или массажистка не использовала приемы карате.

— Очень смешно.

— В спа есть процедуры, способные повредить человеку с больным сердцем. В спа или в других местах, если уж говорить вообще.

— Например?

— Первое, что приходит в голову, это процедуры, связанные с нагреванием, — пояснил он. — Сауны, парные… там наверняка очень жарко, и это может вызвать проблемы с сердцем. Когда человек чересчур разогревается, организм направляет кровь к поверхности кожи, чтобы часть тепла могла выйти с потом. Обратная сторона этого процесса такова: органы, которым в первую очередь необходим приток крови — легкие и мозг, — не получают ее в достаточном количестве. Сердечный ритм учащается, чтобы приспособиться к новым условиям. Для человека со здоровым сердцем это не страшно, но больное сердце не любит биться быстро. В конце концов это может привести к сердечному приступу.

— Так что, возможно, после массажа он сходил в сауну или в парную, и это спровоцировало сердечный приступ?

— Такое могло быть, — согласился он. — Но имей в виду, что если сердце у него было в плохом состоянии, приступ не обязательно мог развиться из-за перегрева. Это могло оказаться простым совпадением, только и всего.

Я услышала, как кто-то позвал его по имени, а поэтому быстро распрощалась, пообещав угостить пивом, если когда-нибудь окажусь в его краях.

Выпив бутылку воды, взятую из холодильника в мини-баре, я начала расхаживать по комнате, пытаясь выстроить все возможные версии, приведшие к смерти Уильяма Литхауэра, — версии, по которым персоналу было что скрывать. Скажем, Литхауэр решил побаловать себя после массажа сауной или парной, потерял там сознание, а заметили это далеко не сразу. Кто-то из персонала перенес тело в раздевалку, чтобы служащих не обвинили в халатности. Это единственное, что пришло мне в голову, но показалось не слишком правдоподобным. Я снова позвонила в «Таверну на Бридж-стрит».

На этот раз мне ответили. Да, они сегодня работают, сказала женщина сонным голосом, в обеденное время и вечером. Я сделала ставку на ужин. Вечером, когда спиртное льется рекой, всегда можно выведать побольше. Я решила начать с этого, а не идти сразу к Мэтту Литхауэру. Посмотрим, удастся ли разговорить кого-нибудь, кто бы знал, насколько этот Мэтт неприятный человек.

Наконец подошло время моего урока тенниса, и хотя мне было интересно проверить способности этого пижона Рича, я не горела желанием бегать по корту. Единственным видом спорта с сеткой, где мне удалось добиться успеха в школе, был волейбол.

Теннисный корт, как сообщила мне администратор, находился за амбаром, и когда, облачившись в кроссовки и шорты цвета хаки (наиболее подходящую из имевшейся у меня в гардеробе одежды для тенниса), я обогнула это здание, то увидела мужчину, кажется, Рича, который уже был на корте и копался в тележке с теннисными мячами. Он был высокого роста, примерно шесть футов три дюйма, совершенно лысый и в белых шортах, слишком обтягивающих для парня за сорок. Учитывая мои сведения об Анне, он не был похож на мужчину ее мечты. Увидев меня, он прошелся взглядом по моей фигуре и скептически поднял бровь, заметив мой псевдотеннисный наряд. Я почувствовала себя так, словно вышла на корт в пижаме.