Татьяна Исмайлова - Три дня на расплату

Сто лет назад две эти буквы обозначали имя Мишель Морель. Так звали прадеда Клода, он первым в роду Морелей освоил профессию парфюмера. Позже делом занимались и руководили им в основном женщины. И потому на семейном совете полвека назад или чуть больше было принято решение об изменении товарного знака. С тех пор многие француженки, отдававшие предпочтение кремам «ММ», знали, что эта аббревиатура расшифровывается теперь как «Мадам Морель».

Марка была особенно знаменита в послевоенные годы — продукция шла нарасхват. Но сейчас, когда быстро зарождались и столь же быстро завоевывали популярность десятки новых парфюмерных фирм, дела на фабриках Николь шли далеко не блестяще.

— Мне надоел этот бизнес, — сказала она как-то сыну. — Я надеялась, что со временем ты приберешь его к рукам. Однако у тебя свое дело. И я нашла покупателя, готового заплатить хорошие деньги. Кстати, знаешь, как он хочет, чтобы расшифровывалось «ММ»? «Мадам и Мсье». Наверное, в этом есть резон, парфюм сейчас у мужчин пользуется не меньшим спросом. Но мне жаль, что больше не будет «Мадам Морель».

Через два месяца Анна, дотошно изучив положение дел на фабриках, выкупила фирму у своей будущей свекрови. Название осталось прежним. Оно устраивало новую владелицу, потому что вскоре ее так же, как и Николь, стали называть мадам Морель.

То, как стало развиваться ее предприятие, подтвердило: Анна получила хорошие знания в английской бизнес-школе. Пришла пора расширять производство, и почему бы не начать эту работу с России? Тем более что у нее там был интерес, связанный не только с бизнесом. Но не в Москву и не в Петербург поехала она, а в свой родной город.

Губернатор области Аркадий Минеев захотел лично встретиться с Анной Морель и обсудить планы возможного сотрудничества. Это решение он принял после того, как ему доложили, что в двух российских столицах настойчиво ищут контакты с владелицей известной французской фирмы.

…Через час Анна торопливо открыла гостиничный номер. На этаже не было ни души. Серж ей понадобится через час, пусть закажет завтрак в номер и побеспокоится о меню ужина для шести гостей. Люсьен, которую она оставила досыпать в доме, позже, когда она привезет ее в гостиницу, лично проследит, чтобы все было сделано, как надо. Она знаток таких дел.

В какой же из чемоданов они упаковали презент для губернатора? А, вот он! Анна бережно погладила ладонью футляр из натуральной кости, окантованный белым металлом. Он открылся легко и беззвучно, выставив на обозрение флаконы строгой формы из серебра и баночки для кремов из черной кости, украшенные серебряными крышками. На всех двенадцати предметах бросался в глаза вензель «ММ».

Таких дорогих наборов было изготовлено всего по сто экземпляров — для мужчин и женщин, специально для торжественных случаев. Жалко отдавать такую красоту Минееву, но придется: ведь только губернатор может свести ее с Ращинским.

— Да не шуми ты, мама, девчонок разбудишь! — Ольга плотно прикрыла кухонную дверь.

Вчерашний звонок, о котором она рассказала Нине Васильевне, в нынешнее солнечное утро уже не казался таким пугающим, как накануне, но тревога осталась. И сейчас Ольга просила мать никуда, ни по какому поводу не отлучаться из квартиры, ни на секунду не выпускать во двор Аську с Леной, не открывать дверь даже соседке и, если вдруг кто-то будет снова угрожать по телефону, тут же звонить в редакцию.

— Так вот, мама, если меня не будет, ты все внятно и, пожалуйста, без эмоций скажешь Гале, она запомнит и свяжется со мной тут же, где бы я ни находилась.

Нина Васильевна кивнула: редакционную секретаршу она знала.

— А чем кормить? У тебя в холодильнике ветер гуляет. Как можно так жить, не понимаю…

— Ма, не заводись, прошу! Сейчас на машине заскочу на рынок, куплю все, что надо, и перед работой завезу.

Нина Васильевна сокрушенно вздохнула:

— Вечно тебе неймется. Просто так угрожать никому не станут. Ни о себе не думаешь, ни о нас. Ты из-за этой работы высохла вся, погляди на себя — ни кожи ни рожи. Потому и мужики от тебя бегут, как крысы с корабля.

Тема эта была не нова, поэтому Ольга только покачала головой.

— И не надоест тебе, мама, все об одном и том же. А вот насчет кожи и рожи ты зря! Не такая уж я у тебя пропащая.

Наклонившись к круглому зеркальцу, которое все норовило соскользнуть с кофейной чашки, к которой было прислонено, Ольга аккуратно довела черную линию на верхнем веке. Так, один глазик готов, не смазать бы второй! Теперь тушью распушим ресницы — во какие глазищи получились! Губки рисовать не будем, два ярких пятна на лице — явный перебор. Слегка их помадой — ну, готово!

— Пропащая! — передразнила она мать. — Такую зеленоглазую днем с огнем не сыскать!

Нина Васильевна досадливо сплюнула, Ольга рассмеялась:

— Трижды надо, мамуля, трижды! Да через левое плечо. И сказать: «Чтоб никто не сглазил!»

— Балаболка ты, Оля, — мать наконец улыбнулась. — Ты поосторожнее, доча. У меня сердце не на месте.

Запихивая в большую сумку пакеты и кульки, Ольга кивнула. Потихоньку войдя в комнату, достала с полки географический атлас, между страницами его лежали пять сторублевок. Это была заначка для покупки пальто. Стартовый капитал для обновки никак не вырастал больше той суммы, которую Ольга держала в руках. Денег этих хватит, чтобы забить продуктами холодильник, но их ничтожно мало для отправки девчонок с мамой в Москву. Придется снова занимать. И тут она чуть не подпрыгнула: в прихожей зазвонил телефон. Ругнулась про себя: «Нервы надо лечить, психованная совсем стала!»

Звонил Степанов, редактор областной газеты.

— Слышь, Ольга Владимировна, ты ведь знаешь, как я к тебе по-человечески хорошо отношусь.

— Так, — Ольга насторожилась. — А не по-человечески, скажем, просто по-товарищески?

Степанов кашлянул:

— Ты что, уже знаешь? Да не обижайся ты, Оля, но ведь сама понимаешь, какая у нас ситуация.

Ольга хмыкнула:

— Боишься, Сергей Федорович, да?

— Да при чем тут боишься не боишься! Дано четкое указание. Я не могу его не выполнить.

— Ладно, выполняй! Пока!

Она бросила трубку. Это был второй звонок за сегодняшнее утро. Чуть раньше, перед приходом матери, звонил Леша Рыбаков, ответственный секретарь молодежной областной газеты. Сейчас он временно заменяет главного редактора, ушедшего в отпуск. Леша рассказал, что ему домой позвонил Мостовой из областного комитета по печати: никаких материалов по поводу угроз в адрес Аристовой в газете быть не должно. Видимо, кто-то из коллег, с кем Ольга говорила вчера вечером, успел доложить председателю комитета.