От любви до ненависти и обратно - Вета Маркова

а потом мы все вместе в домино детское играем. Я замечаю, что мои мальчики, даже не просят игру компьютерную включить или телефон дать поиграть. У них других развлечений предостаточно.

Андрей уходит на ночь мальчишкам книжку читать, а я, немного посидев с родителями, поднимаюсь в спальню и иду в душ, уже мечтая, что сейчас ко мне Андрей присоединится. Но неожиданно телефонный звонок раздаётся, не дав мне под струю тёплой воды встать. Набрасываю халатик и беру трубку. Дима!.. Дрожащей рукой на соединение нажимаю.

— Да, — говорю я, а у самой внутри всё льдом сковывает. Боюсь его голос услышать.

— Привет, жена. Бегать не надоело? Домой когда?

Голос у Дима строгий и глухой, бесчувственный. Хотя он последнее время со мной именно так и разговаривал, чему я удивляюсь…

— Дима, я совсем ушла… Я не вернусь… У меня теперь здесь дом. И в нём тепло и уютно…

— Значит так, — прерывает меня муж. — Развода не дам, детей вернёшь обоих. Сама можешь не возвращаться, но подумай каково Мирону без тебя будет… если и при тебе ему не сладко было…

Я молчу, сердце остановилось уже, мозг не думает совсем. Не знаю, что и как сказать Димке. Страх сковал меня всю… Я даже не замечаю, как Андрей в ванную заходит, только теплое дыхание за спиной почувствовав, вздрагиваю.

А Димка продолжает:

— Я тебе десять дней даю, чтобы ко мне вернуться. Не вернёшься, пинай на себя. Ни тебя, ни щенка твоего не пощажу, — и отключается.

А я тихо со стоном по стене сползаю… Но руки ласковые меня подхватывают и к телу мужскому, такому сильному и любимому прижимают.

— Тише, милая, тише. Я рядом. Я никому вас не отдам, ни тебя, ни Мирона, ни Андрея. Вы моя семья.

Андрей целует меня, нежно ласкает мою спину, а я отойти от страха за детей не могу. Что теперь будет? Что мне делать?

Весь вечер этим звонком испорчен. Теперь хочу только в норку забиться и не вылезать оттуда.

— Лерка, пойдём в сауну. Я тебя там согрею, — шепчет Андрей. — Там обо всём и поговорим, что тебя тревожит.

Согласно киваю и иду следом за Андреем вниз, в сауну.

В сауне мне действительно становится легче. Горячий воздух согревает, аромат трав успокаивает.

— Лера, завтра с адвокатом встретиться нужно будет. У него есть несколько вопросов к тебе, — говорит Андрей, не переставая меня обнимать и не давая мне отодвинуться ни на миллиметрик от себя.

— С адвокатом?

Я просто шокирована. С каким адвокатом?..

— Лера, я не хочу, чтобы ты в суд ходила. Поскольку Дима против развода, то одним заседанием не обойтись. Вот на последнее и придём вместе. А так, пусть адвокат с твоим бывшим мужем общается.

Пытаюсь возразить, но Андрей мне не позволяет этого сделать.

— Я люблю тебя, Лерка. Люблю и всё сделаю, чтобы ты была счастлива.

Вот как можно ему возражать после этого.

Глава 17. Андрей

В спальню захожу и страх Лерки чувствую. Что случилось с моей девочкой? Что её так напугало в нашем доме?

Открываю дверь в ванную, а Лера, ничего не замечая вокруг, с кем-то по телефону разговаривает. От страха, сковавшего её, даже говорить не может, только губками шевелит. Подхожу ближе и угрозу Дмитрия слышу.

Сволочь, как он смеет так с нею разговаривать, ещё и безопасностью детей запугивать. Но с ним мы позднее разберёмся. Сейчас Лерка важнее.

Спускаемся в сауну. Здесь умудряюсь её отогреть, заставляю её расслабиться, возбуждаю и люблю, в себе растворяя. Самое прекрасное, что она не против всего этого. Она такая податливая, нежная, горячая и отзывчивая. И, лишь только успокоив свою женщину, говорю ей об адвокате, ни словом не упомянув про Дмитрия.

А муж её, с момента нашего отъезда из столицы, носом землю роет в поисках своей жены и детей. Пару дней назад он в Питере появился. До этого момента столицу шерстил, все центры помощи женщинам облазал.

В Питер Дмитрий не один приехал, а с братом и ещё одним мужичком, детективом столичным. Поселился в гостинице нашей, служебной. Мне мои люди сообщили. За эти дни гопкомпания проверила адрес, по которому Лера в сентябре жила. С моей соседкой поговорили. Бабуля мне перезвонила, всё рассказала, прощаясь со мной добавила:

— Андрей, хорошая женщина и детки у неё хорошие. Если помощь нужна будет, обращайся.

К родителям Леры Димка тоже заявился. Но там пусто, с соседями пообщался. Ничего не узнал и уехал. Пытался матери дозвониться, но не получилось. По моей просьбе они телефоны дома оставили.

Найти сам не смог, решил позвонить и припугнуть. Понимаю, что телефон Леры теперь отследить нельзя. Это невозможно. На телефоне Лерки программа специальная установлена, но всё же решаю подстраховаться.

Звоню Николаевичу и прошу заказать три мини чипа. С мальчиками будет просто, они крестики носят. Вот туда и впаяем. А Лерки ещё подумаю, куда лучше.

У нас на всё про всё десять дней. За это время я должен быть готов. И как на зло, я в командировку на пару дней уезжаю. Как об этом Лерке сказать.

На следующий вечер во время купания, подменяю крестики у мальчишек на новые с чипами, ничем от прежних не отличающиеся. Теперь я точно буду знать, где мальчики.

Лерке дарю колечко. Вот ей объясняю, что снимать нельзя. По нему буду видеть её передвижение.

— Так спокойнее в наше тяжёлое время, — смеюсь я, пытаясь превратить всё в шутку.

Она шутку принимает, улыбается, за колечко благодарит, а в глазках моей девочки тревога поселяется.

— Лера, я на пару дней в командировку еду. На связи постоянно буду, только не рядом. Николаевич сейчас в отпуске и дома, чтобы не случилось к нему обращайся. Он поможет. Хотя ничего случится не должно, — успокаиваю её и себя заодно, у меня тоже тревога вокруг ходит.

— Андрей, сегодня на домашний телефон женщина звонила. Твоей женой представилась, — как бы невзначай произносит Лера, разбирая постель.

Я напрягаюсь весь. С Янкой мы расстались не безболезненно с её стороны. Она до последнего надеялась, что я передумаю и заявление заберу. Если бы к тому времени я Леру не встретил, может и оставил бы всё, как было. Но! В момент развода я уже Леркой жил, дышал своей девочкой… В качестве отступных я Янке квартиру свою оставил. В ней я с женой лет десять прожил… И в новой жизни мне она не понадобится… Для новой семьи та квартира маленькая. А