Предание Темных - Кейси Эшли Доуз

когда тиканье часов в комнате вновь становится каким-то знакомо-приглушенным. И даже когда я отпускаю кисточку из рук, чтобы постучать по уху, эффект продолжает накрывать меня. Цвета становятся все менее насыщенными и я с ужасом понимаю, что уже знаю, чего ожидать дальше…

-8-

1444 год, Османская империя.

Дворцовая школа.

– Лале-хатун..

Лале изумленно поднимает голову. У нее ощущение, будто бы она вынырнула из-под воды. Ходжам Мустафа озабоченно глядит на нее и она понимает, что упустила что-то очень важное.

– Так и каков ваш ответ, Лале-хатун? – повторяет учитель.

Видимо, он все еще надеется, что Лале просто задумалась, как бы лучше сформулировать ответ. Девушка сокрушенно вздыхает и признается:

– Простите.. я не услышала вопроса.

И словно подводя черту в этой унизительной ситуации – раздается смешок Нурай-хатун. Лале никогда на нее не злится, хоть подобное происходит и часто. Она знает, что Нурай делает это не из злобы – просто у нее свой взгляд на мир и вещи, и глупо обижаться или злиться на это за человека.

– Ходжам Мустафа, будьте снисходительнее – заявляет Нурай-хатун, ослепительно улыбаясь – девичий ум не столь гибок и остр, как мужской. Наше предназначение – лишь украшать мир благородных мужей, и на этих уроках в том числе.

Словно подтверждая это, Нурай-хатун, как и всегда, щеголяет своими пышными рыжими волосами, вся увешенная украшениями, словно любимая супруга падишаха.

Ходжам Мустафа смеряет ее недовольным взглядом:

– Не судите по себе, Нурай-хатун.. Мой урок окончен. Готовьтесь к следующему.

Ученики начинают вокруг собираться и уходить, и в общей движении учитель незаметно подходит к Лале и чуть склоняется, чтобы его обращение не было слышно всем прочим ушам. Его голос низкий и доверительный, и Лале ни на мгновение не сомневается в искренности того, что говорит учитель:

– Лале-хатун, не думайте, что я ничего не понимаю.. Мне тоже очень не хватает шехзаде Хасана.

Лале опускает взгляд. Разве не о Хасане она как раз и думала, когда учитель задал ей вопрос, а она не смогла на него ответить попросту оттого, что не услышала? Со смерти кузина все мысли Лале были заняты лишь им. Она ни раз задумывалась о том, виновата ли она в его смерти? Что было бы, если шехзаде не увидел их с Асланом, не принял это как личное оскорбление?

Тогда он мог бы предложить ей поискать гончую вместе. Вполне возможно, тогда она могла бы как-то повлиять на исход, уберечь его, спасти.. а может, они бы вдвоем даже смогли быстрее найти собаку еще до начала грозы?

Эти вопросы, на которые она теперь никогда не найдет ответа. А следовательно, которые будут ее нескончаемо преследовать до конца дней.

Виновна ли она в смерти Хасана?

Учитель вновь перебивает ее мысли, в которые Лале успела погрузиться в завидной скоростью:

– .. но вы знаете, как сложно было добиться, чтобы вам и Нурай-хатун позволили учиться в этой школе. Вы первые – и от вас зависит, откроется ли этот путь другим девушкам.

Ходжам Мустафа печально вздыхает:

– Пока большинство родителей против. Но скоро будет научный конкурс для молодежи. Я хочу предъявить вас там как удачный пример моей системы. Но для этого нужно собраться и много работать.

Лале заправляет прядь волос за ухо и рассеянно поправляет платье. После чего, чуть придя в себя, отвечает:

– Конечно, ходжам Мустафа. Я очень хочу учиться и постараюсь не подвести вас. Я возьмусь за учебу серьезно.

Из-за задержки Лале опаздывает на следующий урок и приходит позже остальных. Но это не так важно, потому что живопись ее любимый предмет, а молодой учитель-грек Димитрис считает ее своей самой способной ученицей. Он с пониманием отнесся к ее небольшому опозданию и заметно повеселел, когда она наконец появилась.

Потому что Лале единственная, кому приходится по душе живопись. Остальные ученики скучающе болтают, мнут кисти, и делают что угодно, но только не слушают учителя. Потому Лале единственная, с кем Димитрис действительно может позаниматься и даже наблюдать результаты ее трудов.

Урок проходит как и всегда – только сегодня Лале сама толком не понимает, что она рисует. Несмотря на обещание, только что данное ею ходжаму Мустафе, она вновь улетает мыслями к Хасану и сейчас, по большому счету, ничем не отличается от остальных учеников, которые лишь имитируют собственную увлеченность (а некоторые и этого не делают).

Однако, уже к концу урока во дворике появляются несколько слуг. Они несут чьи-то сундуки и баулы с вещами. Внимание скучающих учеников тут же обращаются к ним, как к единственно динамичному действу – а их усиленные шептания отвлекают и возвращают к реальности саму Лале.

Она провожает взглядом слуг, и замечает, что следом за ними идет Ходжам Мустафа. Но он не один – учитель ведет за собой двух мальчиков. Один, кажется, чуть старше Лале. Второй же значительно младше – вряд ли мальчишке больше семи лет. Он кажется напуганным и растерянным.

Второй же не выражает никаких эмоций, но Лале кажется, что даже отсюда чувствует исходящие от парня электрические разряды. Воздух вокруг них словно осязаемо становится более вязким и удушливым.

– Поднимайтесь наверх, там две свободные комнаты в конце коридора –бросает слугам Мустафа и следом за ним отправляет младшего мальчика. Тот сопротивляется и озирается на того, что старше – вероятнее всего, на своего брата.

Второй становится еще мрачнее, но никак не реагирует – и тогда младший, уже более усиленно подталкиваемый учителем, все же подчиняется и понуро бредет следом за слугами.

Когда ходжам Мустафа убеждается, что от младшего ждать сюрпризов не приходится, он манит за собой старшего и подводит его к классу. Шептания разом замолкают и на мгновение Лале кажется, что она просто потеряла слух.

Но голос учителя, слышимый весьма отчетливо, опровергает ее опасения:

– Дорогие студенты, принимайте нового ученика нашей школы – Влад Басараб Дракула, сын правителя Валахии.

-9-

Лале внимательно смотрит на парня.

Видеть пленных ей не в первой – а с недавних пор они начали обучаться вместе и уж тогда-то она совсем свыклась с постоянными поступлениями подростков и детей чуждых ей земель.

Но этот парень чем-то отличается от всех предыдущих, хоть Лале и не может сразу понять, чем именно.

Благородный профиль, правильные черты лица, черные, как смоль, волосы, светлая кожа и глаза цвета неба. Только сложно сказать, какого именно оттенка. Когда парень находился чуть дальше, особенно, когда его младшего брата отсылали одного со слугами – Лале казалось, что глаза пленника были темно-темно синего оттенка, как бурлящее в шторм море, либо же небо перед дождем или… грозой.

Но теперь ей кажется, что они намного светлее. Это скорее притягательный светло-голубой оттенок ясного летнего неба. Кажется, такой цвет способен сиять, подобно огням, даже в самую черную ночь. Определенно, Влад Дракула кажется очень привлекательным юношей..