Сара Харви - Секс в другом городе

— Да, секс, — отрезала я, — но секс вовсе не повод для дальнейших отношений.

О боже! Я цитирую Макса. Я превращаюсь в мужчину. Нет, хуже, я превращаюсь в ублюдка! Впору сгореть со стыда, но вдруг меня кольнуло странное чувство — пожалуй, ощущение власти, да. Если бы дело происходило в кино, сейчас было бы самое время для блеска молний и громогласного демонического хохота, чтобы подчеркнуть момент, когда прежняя тихоня Алекс превратилась из невзрачного Джекила в ужасного Хайда, пожирателя мужских сердец.

А Ларри по-прежнему улыбался. Это чертовски сбивает с толку.

— Ну, вообще-то, нет. Этого не было, — хохотнул он.

— Не было чего?

— Не было секса.

— Но…

— Ты отключилась.

— Правда?

— Так что я повеселился, когда раздевал тебя, чтобы уложить в постель. Да, кстати, мне понравилось твое красное шелковое белье. — Он подмигнул. — А еще забавно было наблюдать за твоей реакцией, когда ты думала, что мы… э-э… трахались до потери пульса. — Он похотливо усмехнулся. — Не волнуйся, этого не было. Но я могу подождать.

И, засунув руки в карманы, он неспешно удалился, направившись к компании пиджаков, сгрудившихся в другом углу столовой.

Он просто убил меня. Ощущение собственной власти лопнуло, как воздушный шар, а на его месте возникло удручающее, невыносимое чувство — я идиотка, и он это знает. Очень плохо.

Я всегда считала этого парня ничтожеством. И была совершенно не права. Он не ничтожество, он засранец самого высокого пошиба. Он блоха на шкуре человечества. Боже, какие мужчины все-таки редкостные сволочи!

Компания, к которой он присоединился, разразилась смехом. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чем они говорят, особенно учитывая, что невнятный шепот и взрывы смеха перемежаются насмешливыми взглядами в мою сторону. И они еще думают, что женщины — банда стерв!

Да, ну и денек, хуже не придумаешь.

Я позвонила Эмме и уныло проскрипела: «В обед встречаемся».

Встретились мы в баре, который был практически равноудален от наших офисов, и благодаря этому стал местом регулярных рандеву за обедом. Это было одно из тех заведений, где все сделано из дерева, много зелени, на заднем плане негромко играет эйсид-джаз, а вместо меню — огромные черные доски на стенах.

Я прибыла на пару минут раньше и к приходу Эммы почти допила большой бокал фраскати. Алкоголь, согревающим ручейком побежавший по венам, сделал свое дело, и я немного расслабилась. После того как Ларри выставил меня на всеобщее посмешище в столовой, я попыталась укрыться в недрах «Санди бест». К сожалению. Ларри последовал за мной и весь остаток утра изводил бесконечными комментариями и двусмысленными намеками. А хуже всего было то, что он, помимо всего прочего, еще и пытался флиртовать.

Неплохо, да? Сделал из меня идиотку и все равно думает, что я соглашусь на быстрый перепихон в фотолаборатории.

А в половине двенадцатого прибыл курьер с огромным букетом роз. К букету прилагалась записка «Обед в „Ла Скала" в час. С нетерпением жду. Л.»

Именно тогда я поняла, что для собственного спасения мне придется временно покинуть здание и сбежать к лучшей подруге и бутылке вина… Или бутылка вина и есть моя лучшая подруга?

— Что ж, могло быть и хуже. — Эмма всегда пытается найти положительные аспекты происходящего. — По крайней мере, теперь ты знаешь, что не трахалась со старым сморчком, и он оказался не законченным гадом, иначе обязательно бы воспользовался преимуществом, которое давало твое состояние.

— При всех его недостатках я бы не стала подозревать Ларри в некрофилии. К слову сказать, он имел возможность как следует рассмотреть товар и теперь хочет снять пробу.

— Ты могла бы чувствовать себя польщенной.

— Могла бы, но не чувствую.

Я одним глотком осушила второй бокал вина. Интересно, почему мужчины считают, что залезть женщине в трусы можно предварительно хорошенько унизив ее?

— Ты не хотела бы чем-нибудь закусить свой жидкий обед? — поинтересовалась Эмма.

Я энергично замотала головой:

— Меня определенно тошнит.

— Я не удивлена, принимая во внимание количество спиртного, поглощаемого тобой в последнее время. Мужчин нельзя полностью заменить вином…

Я попыталась опровергнуть эту теорию, заказав еще один бокал.

— Ты опоздаешь. — Эмма поджала губы.

— Да кого это волнует? И вообще, я не собираюсь туда возвращаться, — решительно заявила я. — Никогда, — добавила я после театральной паузы.

— Никогда? Это уже слишком, тебе не кажется?

— Ну, может, когда-нибудь вернусь. Но не сегодня. Я собираюсь провести небольшой курс терапии. Пройдусь по магазинам. Хочешь со мной?

— К сожалению, некоторые из нас слишком серьезно относятся к своей карьере и не могут при первых признаках депрессии смываться в «Харви Никс»[1]. — Эмма встала и сняла пиджак со спинки стула. — Ну, мне пора обратно на работу. Не трать слишком много…

— Потрачу столько, сколько захочу, — фыркнула я. — Это мои деньги.

Она вздохнула и покачала головой.

— Я собиралась сказать, не трать слишком много времени на мысли о Ларри. Ты все равно не можешь изменить прошлое. И лучше уж расстраиваться из-за того, что сделал, чем из-за того, что не сделал. Кроме того, ему нравится изводить людей. Скорее всего, он наслаждается каждой минутой твоих страданий. Не давай ему такой возможности. Пока, детка. — Она обняла меня и запечатлела на щеке смачный поцелуй. — Увидимся вечером. И улыбайся, хорошо?

День магазинной терапии постепенно превращался в день терапии, прививающей отвращение к магазинам.

Наступили очередные каникулы, и улицы заполонили орды беснующихся школьников. Некоторые развлекались самостоятельно, кого-то сопровождали задерганные, скрежещущие зубами родители. Пошел дождь. Я вся вымокла. Опять засияло солнце, явно обуреваемое жаждой мщения, и сразу стало невероятно жарко. Я зашла в аптеку купить чего-нибудь от простуды и в конце концов оставила там свои темные очки за восемьдесят фунтов, только их и видели. Вступив в бой с шустрой старушкой за последнюю блузку на вешалке, я одержала победу, купила порядком измятую вещь и тут неожиданно поняла: если какая-то старушка с голубыми волосами так страстно желала обладать этой кофточкой, какого черта я вообще решила, что смогу ее носить? Я нашла самые потрясающие, самые великолепные брюки на свете, из мягчайшего молескина цвета бургундского, скроены безупречно, цена подходит, но они только что продали последнюю пару моего размера и больше поступлений не будет, никогда.

В завершение вечера я предприняла попытку поймать такси в шесть вечера на Кенсингтон- Хай-стрит — сумасшедшая, оптимистичная дура, вот я кто. В конце концов добралась до дома черт знает когда, встрепанная, вспотевшая, злая и окончательно выбитая из колеи.