Джулия Ортолон - Не соблазняй меня

— Нет, если подтвердится подлинность письма.

— Конечно, оно подлинное, — твердо сказала Рори. — Но я переживаю из-за Джеки. Она, кажется, в ужасном состоянии. Я бы на ее месте просто со стыда сгорела. Как только приедем домой, ты, Эйдриан, сразу же зайди к ней, узнай, как она там.

— Конечно, — пообещал он, молясь про себя, чтобы Чане хоть раз в жизни отступил от правил и немного превысил скорость.

Когда они добрались до гостиницы, Эйдриан сразу же поспешил в комнату Джеки, но натолкнулся на запертую дверь. Ему и в голову бы никогда не пришло потревожить постояльца. Джеки, однако, была не клиентом, а гостьей семьи. И все же, прежде чем постучаться к ней, он поколебался. Ответа не последовало, и его беспокойство возросло.

— Джеки! — позвал он, снова постучав и отчаянно надеясь, что она не плачет там взаперти. При мысли о том, что кто-то довел ее до слез, ему захотелось ударить по чему-нибудь кулаком. Или кого-нибудь. — Джеки, ну открой, я знаю, что ты там. Я видел твою машину на улице.

Дверь резко распахнулась, и на пороге появилась Джеки. В ее глазах блестели не слезы — в них горел гнев.

— Чего тебе? — Эйдриан вскинул голову.

— То есть как это «чего»? Вот пришел посмотреть, как ты тут.

— Лучше не бывает, — бросила она сквозь зубы.

— Я понимаю, ты расстроена, и я тебя за это не осуждаю. Карл Райдер — просто осел.

— Карл Райдер — человек исключительно порядочный. Он говорил истинную правду.

— Он обозвал тебя мошенницей.

— Так оно и есть!

Эйдриан в замешательстве покачал головой.

— Можно мне войти?

— Как хочешь. Ты у себя дома. — Джеки большими шагами приблизилась к кровати, на которой рядом с ее сумкой высилась гора одежды.

— Что ты делаешь?

— А ты как думаешь? — Она выхватила из груды рубашку и запихнула ее в сумку. — Избавляю тебя от необходимости просить меня уехать.

— Да с чего ты взяла, что мы захотим это сделать?

— Не знаю. — Рука Джеки застыла в воздухе. — По-моему, мало кому понравится терпеть в своем доме мошенницу, а тем более — иметь с ней дело. Ты же слышал, что сказал Карл. — Она схватила следующую рубашку и скомкала ее.

— Да, но теперь мне хотелось бы выслушать тебя. — Эйдриан поймал ее за запястье, мешая затолкнуть скомканную рубашку в сумку. — Можешь ты хоть на минуту остановиться и поговорить со мной? — Отодвинув в сторону ворох одежды, Эйдриан опустился на кровать и, потянув Джеки за руку, усадил рядом с собой. — Ну, расскажи мне, в чем дело.

Джеки наклонилась вперед и, уперев локти в колени, уронила голову на руки.

— Все сказанное Карлом сущая, правда. Мой отец был ко всему прочему мошенником.

— А к тебе это, какое имеет отношение?

— Эйдриан… — Джеки, чуть приподняв голову, посмотрела на него. — Это же мой отец. Он меня воспитывал.

— Ну и что?

— Что ж, если ты не понимаешь, придется тебе объяснить. — Джеки поднялась и начала расхаживать по комнате. — Мои родители развелись, когда мне было пять лет. После этого я жила с дедушкой и бабушкой в Корпус-Кристи, но летом отец брал меня к себе на судно, и мы жили близ Карибских островов.

— На «Пиратское счастье»?

— Нет. «Пиратское счастье» в то время было еще развалюхой. Мы вместе его ремонтировали, когда отец приезжал навестить меня и своих родителей. У него было еще одно судно — парусник, достаточно просторный, чтобы там жить. Отец сдавал его в аренду вместе с обслуживанием желающим поплавать вокруг островов. Это был для него лишь один из способов заработать себе на жизнь. Основной заработок шел за счет подводных погружений.

— А как можно заработать на подводных погружениях?

— У отца был просто дар отыскивать на дне затонувшее добро — не только старинные испанские дублоны (хотя ты даже представить себе не можешь, сколько их на дне залива), но и недавно утерянные драгоценности. Вот так он сумел накопить денег на ремонт «Пиратского счастья».

— Твой отец заработал подводными погружениями столько, что хватило выкупить и отреставрировать балтиморскую шхуну?

— Да. — Джеки прислонилась спиной к туалетному столику. — Ты не поверишь, если я скажу тебе, что можно найти с металлоискателем на дне возле пляжей, особенно в курортных зонах. Представь себе, сколько туристов, натираясь маслом, с кольцами на пальцах, с бриллиантовыми украшениями и прочими драгоценностями ныряют в соленую воду. Каждое лето мы добывали золота и драгоценных камней на тысячи долларов.

— Надо же! Как просто! Почему же все остальные этим не занимаются?

— Это вовсе не так просто. Тут требуются определенные навыки. Даже если бы до отца пляж прочесали десять человек, львиная доля трофеев все равно досталась бы ему. То же и с затонувшими кораблями. Он так преуспел в этом деле, что среди охотников за сокровищами о нем ходили легенды. Его специально нанимали для совместных погружений на дно.

— Не понимаю, в чем тут мошенничество.

Джеки, досадливо вздохнув, обеими руками провела по волосам.

— Во-первых, потому, что разорять затонувшие суда противозаконно. В Карибском море это еще может сойти с рук, но не здесь, в Штатах. И потом… — Она сделала глубокий вдох. — Отец промышлял не только этим.

— Вот как?

— Да. — Джеки потерла ладонью живот, пытаясь унять изжогу. — Совершая с туристами на своем судне морские прогулки, он плел им истории о Жане Лафите, которые передавались в нашей семье, наверное, из поколения в поколение, а затем как бы невзначай «проговаривался», что у него имеется письмо, где указано место затопления сокровища Лафита, причем заявлял, что сокровище это находится вовсе не на территории Техаса, как многие полагают. Говорил, что Лафит, направляясь в Южную Америку, вез с собой крупный груз золота и потерпел кораблекрушение где-то возле южных островов Вест-Индии, где в конце жизни занимался пиратством. «Если бы только у меня были деньги отправиться на поиски этого корабля», — говаривал папа. И люди иногда… попадались на эту удочку. — Джеки отвела глаза. — По возвращении домой они высылали папе крупные суммы денег на эту, с позволения сказать, экспедицию.

Эйдриан смотрел на повернутое к нему в профиль лицо Джеки. На ее щеках проступили красные пятна.

— Значит, твой отец был мошенником? Но какое это имеет отношение к тебе?

— Господи! — Джеки оттолкнулась от туалетного столика и снова принялась ходить взад-вперед. — Я же тебе сказала, мы жили вместе, и все это происходило на моих глазах.

— Хочешь сказать, ты помогала ему?

— Пф! — Вытащив из кармана джинсов желудочные таблетки, Джеки взяла одну и положила в рот. — Сначала я была слишком мала и ничего не понимала. Лишь когда я подросла, до меня дошло, что мы бессовестно выманиваем у людей их кровные деньги. У людей, живущих у нас на борту. Мы жили с ними бок о бок не один день, сближались с ними, слушали рассказы об их семьях, они делились с нами своими мечтами о том, на что потратят свою долю, когда мы найдем сундук с золотом. Некоторые из них были полными кретинами, но встречались и хорошие люди.