Кей Хупер - Ночные звонки

— Ты собираешься спать в корсете?

— Нет, просто пытаюсь поддерживать разговор. Не очень-то легко сидеть спокойно и смотреть, как тебя раздевают!

— И ты даже не сопротивляешься! Куда катится мир? — с наигранной тревогой воскликнул Чейз.

— Ужасно, правда?

— Кошмарно! — Он вздохнул. — Знаешь, это безнадежно. Придется резать.

— Ой, нет, нет, ты что! Это же прокатный костюм!

— Ну сколько может стоить пара завязок? — рассудительно спросил Чейз.

— Дело не в цене, а принципе. Пожалуйста, Чейз, попробуй еще раз! Пожалуйста!

— Тебе просто нравится следить за моими мучениями, — заметил Чейз.

— А ты мучаешься? — с интересом спросила Джипси.

— Не то слово! Весь вечер я уговаривал себя быть джентльменом и не пускать в ход руки! И вот я здесь, и ты отдалась мне на милость, одетая лишь в корсет, панталоны и прозрачную комбинацию, сквозь которую видна…

— Давай ограничимся корсетом, — проворчала Джип-си. Впервые за сегодняшний вечер Чейзу удалось ее смутить.

Изумрудные глаза сверкнули озорством — и чем-то еще.

— Да ты краснеешь! — воскликнул Чейз с улыбкой. — Вот уж не ожидал!

— Вовсе нет. Если я и покраснела, то от недостатка кислорода. Я же говорю, этот корсет — настоящее орудие убийства!

— Тогда давай я разрежу… Ага! Получилось! Можешь дышать спокойно!

Чейз осторожно снял с нее корсет и положил на кресло — к платью и кринолину. Джипси с наслаждением вдохнула полной грудью.

— Ура, воздух! — воскликнула она. — Полные легкие воздуха! Если ты еще раз захочешь повести меня на маскарад, — сурово добавила она, — я пойду, но только из писательского интереса.

— Запомню, — ответил Чейз, но едва ли сам услышал свои слова. Левая рука его лежала на плоском животе Джипси, отделенная от него лишь тоненьким полупрозрачным шелком. Изумрудные глаза потемнели, стали почти черными; взгляд их не отрывался от глаз Джипси.

Внезапно потеряв дар речи, Джипси молча смотрела, как Чейз наклоняется к ней. Все ближе, ближе… Она успела еще спросить себя, почему он больше не смеется?

И почему ее сердце бьется как сумасшедшее? А затем все риторические вопросы забылись и канули во тьму.

Губы Чейза легко прикоснулись к ее губам. Джипси уже готова была забыть обо всем на свете, как вдруг почувствовала, что тело его содрогается от сдерживаемого смеха. Чейз поднял голову, затем отчаянно замотал ею и упал на Джипси, зарывшись лицом ей в живот.

— Бедная девочка!

Джипси изумилась, но в следующий момент вновь услышала явственное бурчание в собственном животе.

— Извини, — пробормотала она. — Я с утра ничего не ела.

— Я тоже. — Все еще смеясь, он встал и протянул ей руку. — За мной, Полина!

— Это из «Тысячи несчастий Полины»? — спросила Джипси, опираясь на протянутую руку.

— Твой счет уже перевалил за тысячу, — грустно ответил Чейз. — Не знаю, что у тебя в морозилке, но…

— Много разных разностей, — ответила Джипси и направилась на кухню, не думая о том, что ее наряд не совсем подходит для приема гостей. — Сегодня днем я позвонила в китайский ресторан и сделала огромный заказ. Я предчувствовала, что, когда вернусь, буду умирать с голоду.

— Китайская кухня? В два часа ночи?

— А в котором часу ты предпочитаешь есть китайскую еду? — вежливо поинтересовалась Джипси, извлекая из холодильника разные свертки и коробочки.

Чейз вздохнул.

— Еще один глупый вопрос.

— Не заваришь ли пока чаю?

— Чай в суббо… ах, нет, ведь уже воскресенье! А я уж подумал, что ты порвала с традициями!

— Попробуй яичный рулет.

— С удовольствием. — Он снова вздохнул. — Похоже, все мои планы на вечер летят к черту.

— Ну извини.

— Неужели ты вправду чувствуешь себя виноватой? Передай, пожалуйста, соевый соус.

Полчаса спустя, когда Джипси наслаждалась изумительным чувством полноты и в желудке, и в легких — за последние несколько часов им никак не удавалось как следует наполниться, — Чейз прервал молчание:

— Джипси!

— М-м… — Она откусила еще кусок яичного рулета.

— Не могла бы ты, по крайней мере, застегнуть верхнюю пуговицу?

Джипси удивленно опустила глаза — и обнаружила, что ее нижняя рубашка еще откровеннее платья. Прежде чем она успела заговорить, Чейз продолжал как ни в чем не бывало:

— Понимаешь, не то чтобы это зрелище мне не нравилось. Но эта китайская еда и так тяжела для желудка, а эту ночь мне хотелось бы проспать спокойно.

Джипси поспешно застегнула верхнюю пуговицу.

— Извини.

— Ничего страшного, — галантно ответил Чейз. Однако пять минут спустя он вскочил и, не сказав ни слова, вышел из кухни. Вскоре он вернулся с плащом Джипси в руках и набросил его ей на плечи. — Так-то лучше, — проворчал он.

Джипси поспешно застегнула плащ. «Надеюсь, он не думает, что я нарочно его дразню?» — думала она.

— Чейз, прости, пожалуйста. Я не хотела…

— Знаю, — ответил он со вздохом, садясь на место. — Однако если я хоть что-нибудь знаю о тебе, Цыганочка, очевидный ответ никогда не бывает верным.

— А это хорошо или плохо?

— На этот вопрос я отвечу, когда найду ответ.

Несколько минут спустя Джипси вышла за ним в переднюю. Ей было не по себе: она сама не понимала почему. Придерживая ворот плаща, она следила за тем, как Чейз открывает дверь, и гадала, не разочарован ли он неожиданным поворотом нынешнего вечера. По его лицу она ничего определить не могла.

— Ты помнишь про завтрашнее — точнее, уже сегодняшнее — барбекю? Джек и Сара приедут к трем. Джипси кивнула.

— Помню.

— Цыганочка, сегодня у меня был… очень необычный вечер. — Он вдруг широко улыбнулся. — Не помню, чтобы я когда-нибудь так веселился! Тебе никто не говорил, что ты — это нечто?

— Нет, — улыбнулась Джипси. Даже сама она услышала в своем голосе явное облегчение.

— Какое упущение! — Он наклонился, чтобы поцеловать ее в нос, и прибавил полушепотом: — Ты в этих панталонах настоящая очаровашка! — Он помахал ей рукой и исчез в ночи.

Джипси закрыла дверь и долго стояла, улыбаясь самой себе, затем отправилась на кухню, прибралась как обычно: бумагу и картон — в мусорное ведро, все остальное — в мойку, — впустила в дом Буцефала и Корсара. Корсар громко возмущался тем, что его так долго продержали на улице, но Джипси не обратила внимания на его ворчание. Она накормила собаку и кошку и легла в постель.

— Ты не захотела со мной разговаривать, — грустно произнес незнакомец.

Джипси с трудом раскрыла слипающиеся глаза и взглянула на часы. Она легла всего полчаса назад.

— Кто вы? — резко спросила она. Сейчас в ее голосе звучал не страх, а гнев и досада.