Дельфина Лайонс - Призрак потерянного озера

Какое совпадение, я тоже. Но, к счастью, оказалось, что подшивать подол нет необходимости. Платье было средней длины, которая как раз входила в моду, а мне оно доходило почти до пят. Другими словами, оно подходило отлично, если не считать того, что немного сборило на груди. Но я надеялась, что это не очень заметно. Завершив туалет и разглядывая себя в зеркале, я подумала, что никогда еще не выглядела так хорошо. Восточный шелк глубокого бирюзового цвета отсвечивал синим на моих черных волосах. Глаза казались изумрудно-зелеными. И когда я вошла в комнату с картинами, где были приготовлены коктейли, в глазах мужчин я прочитала восхищение. Но оно тут же сменилось неприязнью у всех, за исключением мистера Мак-Ларена. Он пустился говорить мне комплименты, которые могли бы смутить меня, если бы мои глаза и мысли не были целиком сосредоточены на фаянсовых тарелках. А потом мне пришлось приложить немало усилий, чтобы есть, соблюдая приличия, – так я была голодна.

Обед, хотя к нему и подошли не более творчески, чем вчера, был вполне приличный и сытный. Со мной почти никто не говорил, но это меня скорее радовало, чем огорчало, потому что все внимание я могла наконец уделить еде. И только когда мистер Мак-Ларен спросил: "А где же Маргарет?" – я заметила, что ее нет за столом.

Гаррисон оторвался от сервировочного столика:

– Извините, сэр. Мисс Маргарет нездорова. Миссис Гаррисон была с ней почти с самого полудня и сейчас, кончив готовить, снова поднялась к ней. Мисс Маргарет в надежных руках.

Никто не казался обеспокоенным этой новостью, и я решила, что Маргарет, должно быть, часто страдает от того, что там сейчас уложило ее в постель.

После обеда, когда все снова перешли в комнату с картинами для кофе, Эрик подошел ко мне и ледяным тоном заметил:

– Вы, я вижу, отправляясь сюда, основательно подготовились.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду платье на мне. Прежде чем я успела что-либо объяснить, Бертран сказал, ехидно усмехнувшись:

– Это же платье Рене. Ты что, не помнишь? Прошлым летом она пролила на него вино. А потом заявила, что в деревенской прачечной его испортили окончательно и что она его больше не наденет.

– Бертран! – завопила Рене, сильно покраснев. – Ты – ты просто свинья! – Она добавила еще что-то по-французски, от чего Луи, сидевший со своей женой и с дядей в другом углу, бросил на нее укоризненный взгляд.

К этому времени Бертран и Эрик хохотали уже как сумасшедшие, и я не могла удержаться, чтобы не присоединиться к их веселью, хотя это окончательно смутило бедную Рене.

– Я рад, что вы подружились, – мистер Мак-Ларен улыбался, глядя на нас с таким выражением, как будто мы все еще не вышли из детского сада. Но Луи и Элис посмотрели на нас с холодным неодобрением, и смех постепенно стих.

Рене дотронулась до моей руки:

– Не обращайте внимания на этих противных мальчишек. Платье прекрасно на вас смотрится, гораздо лучше, чем на мне.

– Это верно, – согласился Бертран, слишком горячо, чтобы остаться вежливым по отношению к Рене. Но они были двоюродные брат и сестра, выросшие рядом, и он, очевидно, относился к ней, как к родной сестре. Бертран вздохнул: – Если бы только наша крошка Эмили была настолько же честна, насколько она красива.

– Прекрати сейчас же! – вспылила Рене. – Разве бедняжка виновата, что дядя Дональд – такой, какой он есть? Она виновата в этом не больше, чем в том, что она такая милая. Что до меня, то я совершенно уверена, что она оказалась здесь случайно, а не в погоне за сокровищами.

– А я думала, что сокровища – это просто выдумки! – сорвалось у меня. – Все впились в меня глазами – Мне об этом рассказывал мистер Калхаун, – поспешила объяснить я, решив не упоминать о том, что они сами при мне обсуждали этот предмет.

– Уверен, что он порассказал вам множество интересных вещей, – заметил Бертран. – Я вообще удивляюсь, как вы еще решились приехать сюда после того, что он вам там наговорил.

– Ну, может быть, ей позарез нужны деньги, – предположил Эрик. Я благодарно улыбнулась ему.

И в это время на сцене торжественно появилась Маргарет, облаченная в длинную коричневую хламиду с капюшоном, из-под которого виднелось ее очень бледное лицо.

– Маргарет, – сказал ее дед, по-моему, довольно бесчувственно, – надо было подумать, прежде чем являться сюда в таком виде.

Не обращая на него ни малейшего внимания, она вышла на середину комнаты и указала на меня обличающим перстом.

– Я говорила уже, что эта девица появилась здесь не к добру. Но теперь у меня есть доказательства. Она пыталась меня отравить!

Все смотрели на нее недоверчиво. Я, кажется, так и застыла с раскрытым ртом. Рене, к моему огорчению, захихикала. Первым пришел в себя мистер Мак-Ларен:

– Не будешь ли ты добра объясниться, Маргарет?

– Я и намерена это сделать. Она напоила меня кофе, и не больше чем через десять минут после этого у меня начались дикие боли в животе. – Ее глаза налились слезами от жалости к себе. – Он был таким горьким, что я могла выпить всего несколько глотков, а то бы меня уже не было в живых. – Она переводила взгляд с одного лица на другое, напрасно ища сочувствия. – Если вы не верите мне, можете спросить миссис Гаррисон.

– Мы не сомневаемся, что тебе нездоровилось, Маргарет, – мягко сказал Луи. – И все же твое предположение, что... – он посмотрел на меня. – Вы предлагали кофе моей кузине, мисс Пэймелл?

Я попыталась объяснить, как все произошло, но меня прервал мистер Мак-Ларен, разразившейся целой тирадой о "непростительной грубости" – по поводу того, что меня забыли пригласить к ланчу.

– Тш-ш-ш, дядюшка, – успокаивающе сказала Элис. – Это сейчас не главное. Вы хотите сказать – вы предложили Маргарет ваш кофе, мисс Пэймелл?

– Я просто сказала, что она может взять, если хочет. Но я не предлагала ей ничего.

Луи кивнул:

– Так все и было, Маргарет?

Я ожидала, что она будет отрицать. В конце концов, здесь только ее слово против моего. Но она подтвердила:

– Все, кажется, так и произошло.

– Тогда посуди сама: если в кофе был яд – в чем я, кстати, очень сомневаюсь, – то предназначен он был не тебе, а самой мисс Пэймелл.

Эта мысль как раз пришла мне в голову. Я поставила свою чашку с кофе на стол – моя рука дрожала, и чашка гремела о блюдце.

– Господи, почему я не устроил какую-нибудь аварию сегодня по дороге на станцию, – сквозь зубы пробормотал Эрик. – Я мог бы приехать уже после отхода поезда.

Я предпочла не услышать ни этого, ни того, как Бертран с ядовитым смешком заметил:

– Догадываюсь почему, старина. Маргарет продолжала доблестно наступать:

– Она же не дура. Она рассчитывала, что, если поставить передо мной кофе, я его выпью.