Мерил Сойер - Никому не доверяй

Броуди ждал ответа.

«Нет, – думал он, – не для того я проделал такой долгий путь из Южной Америки сюда, чтобы теперь родственнички натравливали меня на моего собственного брата!» Пусть Эллиот не был в восторге от встречи с ним, но его можно понять: он чувствовал себя обойденным и не знал, чего ожидать.

– Что же вы молчите? – произнес Броуди, видя, что никто из семейства Бардзини не намерен удовлетворить его любопытство. – Вам наверняка известно, как все было, а я хочу, чтобы вы рассказали об этом мне.

– И я – тоже, – проговорил Эллиот и, сделав шаг вперед, встал возле брата.

Тито бросил быстрый взгляд в сторону жены, а Джина медленно повернула голову и посмотрела на Броуди и Эллиота. В ее синих глазах – таких же, как у братьев, – вспыхнул и снова погас какой-то загадочный огонек.

– Все очень просто, – заговорила она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно более непринужденно. – Весьма банальная история. Когда мы были совсем молодыми, я узнала, что мой брат завел роман с какой-то официанткой. Ваша мать была очень красива, но… эффект новизны, привлекавший Джана, быстро растаял. Через некоторое время Джан уже встречался с другой девушкой, которая подходила ему гораздо больше. Но тут Линда вдруг с гордостью сообщила, что беременна.

Притворная горечь, прозвучавшая в голосе тетки, заставила Броуди вспомнить о смертельно ядовитых змеях, с которыми ему приходилось иметь дело в джунглях Амазонки. Такая гадина способна неподвижно лежать несколько дней кряду и ничего не есть. Но потом она совершает молниеносный бросок – и поражает облюбованную жертву. Было очевидно, что Джина Бардзини не испытывала по отношению к его матери ничего, кроме презрения.

– Джан поступил очень благородно: он женился на Линде, чтобы дать вам свою фамилию, но сразу же после вашего рождения развелся с нею.

– Зачем же нужно было разлучать нас с братом? – осведомился Эллиот.

– Разумеется, Джан хотел, чтобы вы оба остались с ним, но Линда отказалась отдать ему обоих младенцев. Она настояла на том, чтобы один из вас остался с ней. Ошибочный шаг, и мы все понимали это, но поделать ничего не могли. Если бы дело дошло до суда, Джан вообще мог бы лишиться обоих сыновей.

– Почему он никогда не делал попыток разыскать меня? – спросил Броуди.

Тито открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но Джина не дала ему такой возможности.

– Джан пообещал твоей матери раз и навсегда оставить ее в покое, – резко проговорила она. – Линда почему-то не хотела, чтобы ты поддерживал какие бы то ни было контакты с отцом.

– Кроме того, мы не имели ни малейшего представления о твоей дальнейшей судьбе и о том, где ты можешь находиться, – все-таки сумел вставить Тито, сопроводив эти слова глубоким печальным вздохом.

– Когда отцу понадобилось найти меня, он сделал это легко, – возразил Броуди. Он не верил ни единому слову из рассказа тетки. – Из его письма было видно, что ему грозит какая-то опасность.

– Правда? Что же там говорилось? – нахмурился Эллиот.

– «Сынок, приезжай поскорее. Мне нужна твоя помощь. Мои враги – все ближе. И никому не верь», — по памяти процитировал Броуди.

Джина закатила глаза, словно услышав какую-то нелепость, и легкомысленно махнула рукой:

– Ах, это… Джана беспокоили Корелли, которые хотели заполучить его виноградники. Я уверена, он имел в виду именно их.

– Конечно, – поддакнул дядя Тито, – Джану не угрожала никакая реальная опасность. Ничего, о чем бы следовало беспокоиться.

– И тем не менее он боялся, – заметил Эллиот и повернулся к Броуди: – Пойдем, повидаемся с нашим адвокатом, – предложил он. – Может, он сумеет рассказать нам побольше.

Выйдя из библиотеки, братья наткнулись на группу гостей, и те принялись бурно выражать им соболезнования. Было очевидно, что никто из них не в состоянии разобраться, кто из близнецов Эллиот, а кто – Броуди. Последний подумал, что сходство между ними на самом деле поразительное, однако различий еще больше. Главное, что их объединяло сейчас, – это общая тайна, и тайной этой были они сами…

– Думаешь, Бардзини рассказали нам правду? – спросил у брата Броуди.

Загадочная смерть отца по-прежнему не выходила у него из головы. Он вдруг подумал, что Эллиот, между прочим, еще совсем недавно считал себя единственным наследником и был уверен, что после смерти Джанкарло ему достанется все, чем владел отец.

– Думаю, да. Возможно, Джина и не знает всех деталей, но она ни за что не признается в этом. Тут, кстати, есть еще два человека, которые были причастны к «Хоукс лэндинг» еще до того, как мы с тобой появились на свет. Чуть позже мы можем повидаться и с ними.

– А почему не сейчас?

Эллиот поприветствовал кого-то из своих знакомых и потому ответил не сразу:

– Мария сейчас хлопочет на кухне, и она разъярится, если мы станем ей мешать, а Альдо – в пещерах и не выйдет оттуда до темноты.

Броуди вспомнил, что Тори упоминала про Альдо, сказав, что это – друг детства его отца.

– Альдо был на похоронах, я видел его там, – продолжал Эллиот. – Но я уверен, что сразу после церемонии он отправился в пещеры: наводить порядок, переворачивать бутылки – там сейчас забот по горло.

Бок о бок они прошли через толпу гостей, направляясь к огромному гаражу, который примыкал к дому. Коллекция роскошных лимузинов произвела на Броуди сильное впечатление. Но, взглянув на них, он снова невольно подумал о печальной судьбе китайских рабочих, которые некогда долбили в горах те пещеры, что обогатили Хоуков.

– Послушай, – обратился он к брату, – ведь у нас итальянские корни, верно? Откуда же взялась фамилия Хоук?

– Наш предок, Марио Маджоре, приехал сюда из Тосканы вскоре после того, как закончилась Гражданская война. Он женился, и супруга родила ему восемь дочерей. Когда они выросли, Маджоре выдал их за своих соотечественников, итальянцев. Всех, кроме одной, самой младшей, которая вышла замуж за американца по фамилии Хоук.

– И у них родился сын? – предположил Броуди.

– Два сына. Близнецы, между прочим. У остальных сестер рождались только дочери. Вот так и вышло, что Хоуки носят американскую фамилию, но соблюдают итальянские традиции.

Эллиот остановился возле приземистого спортивного «Порше» черного цвета – точно такого же, как тот, который арендовал Броуди.

– Давай-ка поедем на этой, – сказал он.

Броуди не без труда втиснул свое большое тело на пассажирское сиденье, думая: как странно – он арендовал в точности такую же машину, как та, что принадлежит его брату. Чудеса, да и только!

– А ты на какой машине ездишь? – поинтересовался Эллиот, выводя «Порше» из гаража и лавируя между автомобилями гостей, припаркованными на площадке.