Барбара Вуд - Благословенный Камень

Когда он объявил о своем решении исследовать пещеры, все хором запротестовали. И только Лалиари, которая понимала всю мудрость этого решения, предложила ему сопровождать его. Однако во время бури она находилась в лунном шатре, у нее еще не закончились месячные, поэтому им пришлось повременить.

Через два дня она уже могла вполне безопасно отправляться в путь. Тогда они приготовили еду и воду и провели весь день, собираясь с духом. Они покинули лагерь, вооружившись до зубов могущественными амулетами и разукрасив все тело магическими символами, чтобы оградить себя от привидений и сверхъестественных существ.

Они добрались до утесов к полудню, подкрепились финиками и яйцами ржанки и произнесли заклинания, чтобы задобрить враждебных духов. Лалиари начала восхождение первой, — сначала она отыскивала среди валунов кратчайший путь, затем останавливалась, чтобы помочь Беллеку. Они обнаружили следы, которые вели к пещерам и их каменистым выступам, — следы в виде костей животных и кремневые орудия, свидетельствовавшие о том, что когда-то здесь жили люди.

Лалиари на ходу громко произносила заклинания, скорее чтобы дать знать о себе людям, если они здесь есть, а не для того, чтобы задобрить духов. Потому что, если здесь действительно живут люди, ей не хотелось напугать их или застать врасплох. Лучше всего сразу дать о себе знать, решила она, потому что, если они подойдут, громко разговаривая, это будет означать, что им нечего скрывать и что они пришли с миром.

Но людей они не нашли.

В известняковых пещерах было просторно и темно, единственными их обитателями оказались грозные сталагмиты. Возле каждого из них Лалиари с Беллеком обнаружили разбросанные инструменты — ручные топоры, скребки и тесаки, а также останки животных — лошадей, носорогов и оленей, это означало, что люди, жившие здесь когда-то, неплохо питались. Но куда они ушли отсюда, бросив обугленные очаги, сломанные инструменты и разукрашенные странными символами известняковые стены?

Пробродив по пещерам весь день и всю ночь, Лалиари с Беллеком упали духом. Это были отличные укрытия — в конце концов, ведь недаром другие люди сочли их подходящим местом обитания — но Беллек не мог привести сюда свой клан как раз потому, что в них жили другие люди. Им нужно было найти пещеру, в которой до них не обитали ни люди, ни духи, чтобы не навлечь на свои головы худшее из зол.

На закате второго дня начал моросить дождь, и тропинки в скалах стали скользкими. Когда они осторожно пробирались вдоль пропасти к следующей пещере, Беллек потерял равновесие и упал. Лалиари успела схватить его в тот момент, когда его голень уже скользнула по острому краю скалы. Весь оставшийся путь Лалиари поддерживала старика под руку, и вскоре они укрылись от дождя в теплой сухой пещере.

Здесь они не только обнаружили следы обитания людей, но и увидели свежее пепелище. Когда они почуяли доносящийся откуда-то запах жарящейся пищи, волчий голод вытеснил страх перед чужеземцами. Поспешно осмотревшись — пещера выглядела необитаемой, — они отправились на запах пищи. Лалиари увидела в полу пещеры участок свежевскопанной земли. Так иногда люди из ее клана хранили мясо. Она встала на колени и стала копать. Она улыбнулась Беллеку, когда ее пальцы наткнулись на что-то одновременно мягкое и твердое, похожее на ощупь на какое-то животное. Но, увидев, что там зарыто, она с воплем отскочила.

Беллек, хромая, подошел к углублению и заглянул в него.

Там на боку, подтянув к подбородку колени, лежал меленький мальчик. Вокруг него были разложены кремни и козьи рога, а его мертвое тельце было усыпано лепестками гиацинтов и розовых алтеев и сосновыми ветками. Беллек быстро изобразил в воздухе защитный знак и отшатнулся. Они находились рядом с трупом недавно умершего ребенка!

Лалиари посмотрела на старика огромными испуганными глазами, но, прежде чем она успела спросить его, что им теперь делать, чтобы спастись, в пещеру влетело громадное и волосатое черное существо. Набросившись на Лалиари, оно сбивало ее с ног.

Лалиари отбивалась от зверя кулаками и кусалась, катаясь с ним по полу в яростной схватке. Когда ей удалось подняться на ноги, зверь схватил ее за щиколотку и вновь повалил на землю. Схватив ее поперек талии, он поднял ее в воздух и с яростным воплем швырнул через пещеру так, что она отлетела к стенке, ударившись головой. Не обращая внимания на застывшего от ужаса Беллека, зверь, оказавшийся одетым в меховую шкуру мужчиной, бросился к погребальной яме и начал поспешно засыпать мертвого ребенка землей.

Через несколько мгновений Лалиари пришла в себя, и, когда голова и зрение у нее прояснились, она обнаружила, что сидит, прислонившись спиной к стене, а рядом с ней на корточках сидит Беллек, держась за окровавленную ногу.

Животное, набросившееся на нее, теперь сидело на корточках возле ямы, в которой находился ребенок, издавая леденящие кровь звуки и размахивая руками, как человек, одержимый духом. Лалиари обуял ужас. Ей хотелось убежать из пещеры, чтобы оказаться как можно дальше от трупа, но у Беллека из ноги обильно струилась кровь, а лицо старика покрыла бледность. Она придвинулась к нему поближе и обняла за плечи, пытаясь, невзирая на объявшее ее смятение, сообразить, что они должны сделать, чтобы защититься.

Тем временем мужчина в одежде из меха, по-прежнему не обращая на вторгшихся к нему людей никакого внимания, прекратил свои песнопения и высыпал на могилу последнюю горсть лепестков. Затем он вернулся к тлеющему костру и поворошил угли, — дым поднимался в воздух, исчезая в невидимом отверстии в потолке. Он только один раз взглянул на чужаков и заметил, что молодая женщина смотрит на него огромными глазами.

Он вернулся с охоты и, содрав шкурки с двух кроликов, бросил их тушки на угли. Когда один из них поджарился, он разгреб золу и стал с жадностью его поедать. Он жевал мясо и хмуро смотрел на две фигурки, скрючившиеся у стены. Старик стонал от боли, из его раны сочилась кровь, а девушка обнимала его, в ее глазах застыл страх. Ему следовало убить их за то, что они нарушили такое могущественное табу — осквернили могилу. Может быть, он так и сделает, думал он, продолжая жевать.

Прошло несколько часов. Незнакомец все еще сидел на корточках у еле теплящегося костра. Лалиари сначала приняла его за животное: она никогда раньше не видела человека в меховой одежде. Кроме того, он показался ей безобразным — его сильно выдающиеся надбровные дуги и громадный нос делали его больше похожим на зверя, чем на человека. Однако больше всего ее поразил цвет его глаз, который она заметила даже на таком расстоянии, — они были голубые, как небо. Лалиари никогда не видела голубых глаз и теперь гадала, не принадлежат ли такие глаза привидению. Может, поэтому он и не боится находиться рядом с трупом?