Джеки Коллинз - Смерть

— То есть ты хочешь сказать, что провел весь вечер с двумя женщинами, которых даже не знаешь по именам? — медленно проговорил Такки, чувствуя себя полным ханжой или в лучшем случае человеком, живущим устарелыми правилами и нормами.

Стоунер снисходительно усмехнулся:

— Это же Голливуд, парень. Цыпочки так вокруг тебя и порхают, и кому какое дело, как их там зовут?

— Постарайся все-таки вспомнить, Эдди.

— Ты что, совсем меня не слушаешь?! — неожиданно вспылил Стоунер. — Говорят тебе: я не знаю, кто они такие. Я подобрал их в клубе: им было охота, и мне было охота, а когда всем охота — вот тут-то и начинается настоящая охота! — Он улыбнулся своему каламбуру. — Короче, мы все поторчали, чего же еще?

— Ты помнишь, что это был за клуб?

— Сначала я был в «Вайпаруме», — начал перечислять Эдди. — Потом перешел к «Апачам», но там было паршиво. Наверное, это был «Босс»… Да, точно — «Босс»!

— В «Боссе» есть швейцар?

— В «Боссе» есть вышибала, и не один, а целых трое.

— Как ты думаешь, может, кто-нибудь из них помнит твоих подружек?

— Может, да только вряд ли. Эти гориллы смотрят не на морды, а на то, кто сколько даст «на чай».

— Хорошо, Эдди, спасибо.

— Могу я теперь позвонить?

— Валяй. Только вот что: если адвокат внесет залог и тебя отпустят, ты не должен никуда выезжать ид города. И еще одно…

— Что?

— Твоя бывшая жена…

— Салли-то?.. — Ни в лице, ни в голосе Эдди Стоунера ничего не изменилось.

— Вчера вечером ее убили.

— Ах ты, твою мать! — только и сказал Эдди Стоунер, падая грудью на стол. — Ах ты, мать твою!.. Теперь вы будете утверждать, что это я ее укокошил!

— Я ничего не утверждаю, — холодно сказал Такки. — Но не вздумай уезжать из города, если не хочешь снова оказаться у нас. Надеюсь, это ясно?

— Как это случилось? — спросил Эдди Стоунер, снова садясь прямо. — Может, ее убил этот бешеный бык, за которого она вышла? Я же предупреждал ее, что это добром не кончится!

— Когда ты видел Салли в последний раз? — поинтересовался Такки, не ответив на вопрос Эдди.

— Ничего не выйдет, начальник!.. — воскликнул тот и с ухмылкой развел руками. — Может быть, я и выгляжу глупо, но я знаю, когда отвечать на вопросы опасно. Мне нужен адвокат.

Такки поднялся и пошел к выходу, но на пороге обернулся.

— Ее зарезали, — сказал он, наблюдая за выражением лица Эдди. — Нанесли ей штук двадцать колото-резаных ран. А теперь иди звони своему адвокату, пока я не передумал.

Глава 16

По пути в Бель-Эйр, где жил Макс, Кристин сделала еще одну попытку дослушать записанную на пленку биографию Роберта Эванса, однако мысли ее снова и снова возвращались к Джейку, и в конце концов она выключила магнитолу. Чтобы не думать о нем, Кристин стала вспоминать клинику и Чери. Сегодня ее сестра выглядела еще хуже, чем обычно, и Кристин сочла это дурным знаком, да еще лечащий врач Чери опять передал ей с одной из сиделок записку, в которой просил зайти к нему для важного разговора. Но Кристин не могла этого сделать. Доктор Рейн никогда не бывал в клинике по воскресеньям; она же, напротив, могла навещать сестру только в свой единственный выходной. Правда, Кристин могла позвонить врачу, но она все откладывала и откладывала это на потом, зная, что он не скажет ей ничего хорошего. Доктор Рейн был очень хорошим человеком, но, к сожалению, он не верил в чудеса, как верила в них сама Кристин.

Кристин часто вспоминала тот день. Когда она и Чери сели в свой старенький, побитый автомобильчик и отправились завоевывать Лос-Анджелес. Собственно говоря, идея принадлежала Чери.

— Мы станем знаменитыми актрисами, — часто говорила она сестре, и ее прелестное маленькое личико озарялось каким-то особенным светом. — И ты, и я тоже… Но мы никогда не будем ни ссориться, ни завидовать друг другу. У нас с тобой не должно быть этого дурацкого соперничества хотя бы потому, что мы — сестры. Или — несмотря на это!

Через три месяца после отъезда Крис и Чери из дома их родители погибли в железнодорожной катастрофе, и это отрезало им все пути к отступлению. Впрочем, тогда они даже не помышляли о возвращении. Трагедия только сблизила сестер, поскольку в целом свете у них не осталось никого, кроме друг друга.

Но это продолжалось только до тех пор, пока между ними не встал Хоуи Пауэре — единственный мужчина, которого Кристин до сих пор ненавидела жгучей, неослабной ненавистью. После автомобильной аварии, в которой так жестоко пострадала Чери, Хоуи исчез, и Кристин больше никогда с ним не сталкивалась. И это было, пожалуй, к лучшему. Ему было совершенно наплевать, выживет ли Чери или умрет, и за одно это Кристин была готова убить его на месте.

Потом Кристин задумалась о том, что сказала бы Чери, если бы узнала, чем ее сестра зарабатывает себе на жизнь. Скорее всего она отнеслась бы к этому с осуждением, но что ей было делать? Кто-то ведь должен был оплачивать счета из клиники, а актрисой Кристин стать так и не смогла — эта профессия была даже еще покруче, чем работа девочки по вызову. Кроме того, Кристин никогда не училась сценическому мастерству, да, честно говоря, и не имела особенного желания. Ее амбиции в этом направлении были неизмеримо меньшими, чем у Чери. Ведь это ее сестра грезила о блестящей карьере кинодивы, о славе, о миллионных гонорарах и собственных виллах. И ее воображения и честолюбия с избытком хватало на двоих.

Ворота особняка Макса оказались заперты, и Кристин это озадачило. Странно, подумала она, до чего жители одного из самых богатых, благополучных и респектабельных районов Лос-Анджелеса любят окружать себя двенадцатифутовыми стенами, железными воротами, сторожевым псами и современнейшими системами сигнализации. Фактически каждый из них жил в маленькой крепости, словно в любую минуту ожидая нападения вооруженного отряда. Но откуда здесь взяться террористам? Разве только они с неба свалятся. Впрочем, попасть на виллу какой-нибудь знаменитости действительно можно было только с парашютом, да и то еще неизвестно, не начали ли уже суперзвезды устанавливать у себя в усадьбах зенитные ракеты.

Выбравшись из машины, Кристин подошла к воротам и нажала кнопку переговорного устройства. Подождала немного и нажала кнопку снова. Ответа не было, и она с недоумением взглянула на часы. Макс велел ей подъезжать к четырем, а сейчас время подходило к пяти. Неужели он ее не дождался?

На всякий случай Кристин позвонила еще дважды, но так ничего и не добилась. Дом словно вымер — даже прислуга куда-то подевалась.

В конце концов Кристин вернулась в машину и боком присела на переднее сиденье, выставив наружу свои длинные соблазнительные ноги. Неужели Макс передумал, размышляла она. А что, очень даже может быть… Что ему стоит сначала пригласить проститутку пожить у себя, а потом просто не пустить на порог? Да ничего! Подобную штуку мог запросто проделать с ней любой из мужчин!