Светлана Богданова - Рыба фугу по-русски

— Доверенность на ведение сделки получена незаконно, вы дезинформировали агентство недвижимости…

— Простите, как вас величать? — слегка высокопарно перебил ее Голубев.

— Ангелина Громова.

— Госпожа Громова, я достаточно компетентен в казуистических тонкостях. Эти факты недоказуемы. Мой нотариус подтвердит законность доверенности, тем более что подпись отца подлинная. Но я не хочу конфликтов, по сути — вы правы.

— К чему тогда наш разговор, господин Голубев, — в тон ему ответила Ангелина.

— Илья. Меня зовут Илья. А как ваше имя?

— Ангелина. Но для вас — Ангелина Станиславовна.

— А вы знаете себе цену, Ангелина Станиславовна. На вас сложно произвести впечатление, хотя ко мне женщины обычно питают доверие… Я очень трепетно отношусь к своим родителям, — продолжил он после кратковременной паузы. — Они труженики и заслуживают глубокое уважение. Мне они дали блестящее образование, за что им мое сыновнее почтение. Но этот дом!.. Всю жизнь, сколько себя помню, они строили и ремонтировали, строили и ремонтировали! Но время неумолимо… Фундамент прогнил, ремонт не имеет смысла. Я предлагал снести дом, а на его месте построить новый… Не согласились. Предлагал в город переехать… Не согласились. Даже зимуют в нем. Водопровод провести не захотели. Мне гвоздя не дают вбить в его стены.

— Тогда позвольте полюбопытствовать, — не сдавалась Ангелина, — если этот дом так вам ненавистен, почему вы цену заломили?

— Я??? — Голубев подпрыгнул, как ужаленный. — Повашему полторы тысячи долларов — завышенная цена?! Я, конечно, не нищий, но дешевле только даром, все-таки участок десять соток. Я-то надеялся, что даже осенью от покупателей отбоя не будет.

— У меня в заявке записано пятнадцать тысяч, — порывшись в бумагах, Ангелина продемонстрировала Голубеву переписанные данные.

— Моя дорогая, — Ангелину передернуло, — не злитесь. Давайте позвоним в ваше агентство и проверим, кто кого вводит в заблуждение.

Голубев перелистал записную книжку, отыскивая номер агентства.

— Я могу вам подсказать, — предложила Ангелина, — двести…

— Нет, — резко оборвал ее Голубев, — Я все привык делать самостоятельно, заодно, проверю правильность номера. Вдруг я ошибаюсь, хотя я чрезвычайно педантичен в таких вопросах.

— Вот разъякался, — подумала Ангелина, — индюк спесивый.

Она действительно злилась, потому что клиент демонстрировал профессионализм высшего класса.

— Будьте любезны, — вежливо обратился он, набрав номер со своего мобильника. — Моя фамилия Голубев. Проверьте, пожалуйста, за какую стоимость выставили на продажу мой дом. А то у нас с госпожой Громовой возникли разногласия. Нет, я не буду перезванивать, я подожду…

Ангелина почувствовала себя двоечницей, не выучившей урока и опозорившейся перед всем классом возле доски.

— Да, да, да, все правильно. Нет, у меня к вам нет никаких претензий. Будьте любезны, я передам трубочку Громовой, повторите это лично для нее, — Голубев подал трубку Ангелине.

— Гелечка, — услышала она голос диспетчера Маши. — Полторы тысячи долларов.

Ангелина дала отбой.

— Вы убедились?

— Да, к сожалению, я вынуждена попросить у вас извинения за мою оплошность. Но это не меняет сути дела, я должна оповестить начальство об открывшихся фактах. Мы блюдем репутацию агентства и снимем ваш дом с продажи, — настаивала на своем Ангелина. — Я считаю разговор оконченным, к тому же я очень тороплюсь. — Она распахнула дверь «ауди».

Промокшие супруги стояли на пороге дома. Они, как дети, держались за руки. Увидев Ангелину, Андрей Михайлович бросился к ней, преграждая дорогу.

— Умоляю, пожалейте Илюшеньку, — уговаривал старик. — Он для нас упрямцев старался. Бог с ним с домом! Продавайте! Только Илюшеньку не трогайте…

— Папа, мама, вы же промокли! — Голубев выскочил из машины, снял с себя пальто и накинул на плечи отца. — До свиданья, Ангелина Станиславовна, приятно было познакомиться, надеюсь на скорую встречу. Проводить не могу, сами видите, — он развел руками и, обняв родителей, ушел с ними в дом.

Какой позор! Не просто позор, а позорище! Ангелина корила себя за невнимательность. Неужели она пропустила запятую и неправильно списала цену. Вот балда! А может, Маша ошиблась? Но вряд ли… Маша очень аккуратна и честна. Она бы призналась, если бы была виновата.

Выруливая на шоссе, Ангелина уже сомневалась в том, стоило ли ей ехать к отцу Константину. День не задался. Все летит в тартарары. Однако возвращаться ни с чем, когда до цели всего двенадцать километров, глупо. С Катей так или иначе тоже придется что-то решать. Если не мешкать, можно обернуться засветло.

Где ж эта улица, где ж этот дом? Ангелина повторяла слова старой песенки с любимой маминой пластинки, которую помнила на память. Да, пора навестить родителей, а то получится как у Голубева. Теперь она его понимала: ее родители тоже не хотели к ней переезжать. Решено, разберусь с Катей и махну на Волгу…

Замечталась, чуть поворот не прозевала. В поселке всего две улицы, не хватало только заблудиться. А дорога-то, а дорога, не дорога, а болото! И как это по ней дорогие гости на иномарках подплывали. Ангелина разогналась, насколько это было возможно, и машина, завывая, проскочила опасную лужу.

Дом отца Константина располагался за высоким забором на отшибе, между ним и соседним домом пустовал заброшенный участок, превращенный в свалку. Ангелина подъехала и осмотрелась: тишина, словно все вымерли. Но она знала, что это впечатление обманчиво. В деревнях принято подглядывать и подслушивать, своего рода провинциальный этикет.

Ангелина прошла вдоль забора, сквозь щели виднелся заросший сад, толкнула калитку, заперто изнутри.

— Эй! — крикнула Ангелина. — Есть кто дома? Отец Константин, откройте!

Тишина.

— Отец Константин, мне нужно с вами поговорить, — тщетно надрывала она голосовые связки.

— Ты, пичуга, чего рассвистелась, — из окна дома напротив высунулась первая разведчица. — Нет его, нет, — окно захлопнулось.

Как это нет его?! Калитка закрыта изнутри, забор высокий — не перелезть, не воспарил же он в самом деле. Ангелина заподозрила разведчицу в сговоре с противником и направилась в ее двор.

— А ну, стой, — тетка выскочила, словно поджидала ее за дверью. — Какие вы городские нахальные! Чуть что, все сюда прутся, а я не справочное бюро, бесплатных справок не даю! — Тетка старалась, испытывая удовольствие от разыгрываемого спектакля для невидимых зрителей.

— Я могу заплатить за справку, — предложила Ангелина.