Кей Хупер - Вещие сны

— Мы не должны встречаться так часто, шериф.

Люди начнут судачить.

— А они разве еще не начали? — Не дожидаясь ответа, он спросил:

— Как прошлись по магазинам, Джоанна? Удачно?

— Чрезвычайно! — Она постаралась изобразить полученное удовольствие как можно более достоверно. — Накупила множество замечательных вещей.

— Мне любопытно, — поинтересовался Гриф-фин, — что вы намерены делать с корзинкой? А также с часами в форме клиффсайдской мэрии?

— Вы что, следили за мной? — спросила она, недовольно хмурясь.

— Вовсе нет, я просто совершал ежедневный обход, дабы убедиться, что славные граждане Клиффсайда пребывают в покое и безопасности.

Джоанна огляделась. В этот солнечный день на улице было довольно-таки многолюдно, и она ничуть не удивилась, поймав несколько украдкой брошенных на нее и шерифа взглядов. Но то, что раньше она воспринимала просто как естественный интерес к женщине, поразительно похожей на Кэролайн, теперь начинало казаться ей зловещим. Она чувствовала себя так, словно все, кроме нее, знают какую-то темную тайну, которую всячески от нее скрывают.

Это все мои глупые фантазии. Право, я боюсь теперь собственной тени.

— Мне они понравились, — солгала она.

— Я — человек на своем месте.

У Джоанны еще не было случая оценить его чувство юмора. Что ж, весьма своеобразно. Тем более, сейчас он отнюдь не улыбался, и его темные глаза были совершенно непроницаемы. Ей не удалось понять, насколько серьезно его любопытство. То ли ее действия и впрямь показались ему подозрительными, то ли он просто типичный шериф маленького городка со всеми недостатками, присущими подобной личности?

— Корзинке я всегда найду применение, — пожав плечами, наконец соблаговолила ответить она. — Кто угодно найдет применение корзинке. А часы — это просто на память о Клиффсайде.

— Я полагал, что на память о Клиффсайде вы купили у Мертона пресс-папье.

— Учтите на будущее: не следует делать скоропалительных предположений. Совершенно очевидно, что пресс-папье в виде «Гостиницы» — это в память о «Гостинице», в которой я здесь жила.

Он серьезно кивнул.

— А подушечка для иголок? Как я понял, на ней изображено еще одно чудо архитектуры — наш маленький местный театр.

— Ручная вышивка, — быстро нашлась Джоанна. — Это очень изысканно.

— Угу. Можно спросить, отчего вы так неравнодушны к разным зданиям?

Ни проблеска улыбки. С таким лицом хорошо играть в покер. Джоанна закашлялась.

— Послушайте, мне просто понравились эти вещи, и я их купила, вот и все. Кажется, это не преступление.

— Разумеется. Просто меня это удивляет. Я бы голову дал на отсечение, что вы не из тех женщин, которые покупают ширпотребные сувениры для туристов.

— Ну, и очевидно, что вы ошиблись.

— Возможно. Но я соглашусь, что ошибся, если вы объясните мне, что заставило вас купить шкатулочку, усыпанную ракушками?

— Э… это — подарки друзьям, — в очередной раз вывернулась она из расставленных силков.

— А эта шкатулочка — другу или подруге?

— Подруге. А что?

— Она играет в покер?

Джоанна удивленно заморгала.

— Она не отличает туза от девятки. А почему вдруг это вас заинтересовало?

— Вы не полюбопытствовали открыть шкатулочку и посмотреть, что внутри?

— Ну…

— Джоанна, если бы вы это сделали, то нашли бы там колоду карт… э… для взрослых.

— Так вот почему Тони переспросил, действительно ли я хочу это купить, — пробормотала Джоанна, вспомнив непонятное смущение продавца.

— Вашей подруге понравится такой подарок? — кротко спросил Гриффин. Джоанна вздохнула.

— Что ж, впредь мне стоит быть внимательнее.

— Кроме того, совершенно не обязательно покупать что-нибудь в каждом магазине только потому, что вы туда вошли.

— Почему вы думаете…

— Потому что в скобяной лавке вы купили коробку гвоздей! Это меня добило. Мне кажется, в Атланте гвозди свободно продаются, не так ли? И может быть, даже не слишком отличные от здешних.

Джоанна изо всех сил старалась сохранить лицо, но тут он улыбнулся, и она, не выдержав, начала хохотать. Причем она неожиданно почувствовала, что смех этот готов был перейти в истерику. Но Гриффин, казалось, не заметил этого. Что ж, все к лучшему — по крайней мере таким образом ее напряжение разрядилось. Когда, отсмеявшись, она схватилась за перила, пытаясь восстановить дыхание, он с усмешкой протянул ей свой носовой платок.

— Не подумайте, это не затем, чтобы вы заплакали.

Она вытерла слезы и глубоко вздохнула, стараясь проглотить последнее «ха-ха-ха». Явная истерика.

— О господи, не смешите меня снова. Так нечестно, знаете ли.

— Нет, сначала объясните мне эти гвозди, — настаивал он. — Например, в вашей комнате в «Гостинице» от пола отвалилась доска. Я не виноват, что вы не можете ничего придумать.

— Так не настаивайте, по крайней мере. Вы решили меня совсем уничтожить? С совершенно бесстрастным лицом заставляете объяснять абсурдные вещи! (Сведи все к шутке. Сделай вид, что за этим ничего не стоит.)

Гриффин взял у нее носовой платок и с некоторым сожалением сказал:

— Я был почти уверен, что вы и гвозди сумеете объяснить. Я несколько разочарован. Скажите, вы прослушали курс лекций о том, как добывать информацию, или сами все придумали?

Она вздохнула.

— Клянусь вам, Гриффин, я ни к кому не приставала с вопросами. Разве я виновата, что они тотчас сами начинают говорить о Кэролайн? Что же мне, бежать, заслышав ее имя?

— Не старайтесь меня убедить, что все это выходит случайно, — сказал он. — Вы обработали этот город очень грамотно.

— Перестаньте издеваться, шериф.

— Вам кажется, что я смеюсь? — спросил он. Она внимательно посмотрела на него.

— Ну, немножко есть — в уголках глаз. Он на мгновение закрыл глаза и вздохнул.

— Нам нужно об этом поговорить. Послушайте, почему бы мне не угостить вас ленчем? Я знаю, что вы еще не поели, а я…

— А вы следили за мной и таким образом тоже пропустили ленч, — договорила она, успешно заполнив паузу.

— Примерно так, — согласился Гриффин, ничуть не смутившись. — Вам нравится итальянская кухня?

— Я как-то не заметила в городе ни одного итальянского ресторана, — удивилась она, оглядываясь. — Он где-то рядом?

— Милях в пятнадцати по прибрежному шоссе в направлении Портленда. Что скажете? Согласны оставить другую сторону улицы на завтра?

— А что подумают все, если мы вдруг вместе с вами отправимся в ресторан?

— Подумают, что мы проголодались, — сухо сказал он. — Я, к вашему сведению, должен сообщить на работу, где меня искать. Вы же не думаете, что эта информация не пойдет дальше Отдела шерифа, в самом деле.