Лана Балашина - Принцесса дачного поселка

Я постоял в темноте. Видел, как Лера ушла в дом. Сергей остался на веранде, мне был заметен огонек его сигареты.

Я заглянул в кабинет отца, на полке нашарил бутылочку с ружейным маслом, спустился в сад. Тихо смазал петли калитки, разделяющей наши участки.

Я прошел знакомой дорогой. Стараясь производить как можно меньше шума, поднялся по металлической лестнице к окну мансарды. Придерживаясь за ветки плюща, пробрался по узкому карнизу. Мелкие камешки хрустели под ногами, и я замер, прислушиваясь. Все было тихо.

К моему счастью, окно было распахнуто. Я уселся на подоконник, негромко позвал:

— Лера, ты спишь?

В комнате послышалось движение, и босые ноги прошлепали к окну.

— Конечно, спит. Ночь на дворе, — пробурчал недовольный и сонный Данька.

Вот черт! Почему я решил, что Лера спит в своей старой комнате?

Я виновато сказал ему:

— Ты, парень, извини, что разбудил. — Я спустился на карниз, кивнул ему: — Ну, я пошел?

Данька потер глаза и сонно пробурчал что-то неодобрительное мне вслед.

В своей комнате я нашарил, не зажигая свет, сигареты, распахнул окно. Мне не спалось.

О чем я хотел поговорить с Лерой? О том, что так и не смог забыть худенькую серьезную девочку с загорелыми ногами, исцарапанными в малиннике, помню, как подростком ночью ввалился к ней и она бинтовала мне рану на руке, жалостливо дуя на нее и приговаривая что-то сочувственное, помню, как неожиданно в одно лето она превратилась в красавицу с огромными глазами и пышными волосами, о том, что по-прежнему влюблен в нее, что не могу дышать одним воздухом с ней.

Я поморщился. Вот только ничего этого ей не надо. И никогда не было нужно. Из всех знакомых девчонок она не только была самой красивой, но и просто была единственной, кто хорошо, хотя и только по-дружески, ко мне относился.

Я всегда был толстым и неуклюжим мальчиком, да еще носил очки. А тут еще эти дурацкие танцы! Я тогда отдал бы всю свою будущую жизнь, чтобы так ловко, как Андрей, держать ее за талию, чтобы это мне она улыбалась, встречаясь взглядами, покрываясь нежным румянцем и сияя глазищами.

Нет, конечно, мне она тоже улыбалась. Она виновато отстранялась и охала, когда я наступал ей на носки туфель, и улыбалась, чтобы я не думал, что оттоптал ей все ноги. Иногда она улыбалась поощрительно, если мне удавалось попасть в такт. Впрочем, учитывая мою неуклюжесть, это редко удавалось. Но, чудное дело, она на меня никогда не сердилась, единственная из моих знакомых женского пола.

Впрочем, за те годы, что мы не виделись, я изменился: похудел, вырос, сменил очки на контактные линзы. Я выучился, работаю в хорошей клинике. Честно могу сказать о себе, что я — неплохой врач. В общем, от отсутствия женского внимания я не страдаю. Особенно от внимания охотниц за обеспеченными женихами. Вот уж, действительно, откуда их развелось везде в таком количестве? Впрочем, меркантильность в людях я, слава богу, чувствую сразу. Если честно, мне это качество в женщинах отвратительно. Правда, когда я дома об этом как-то заговорил, мама сердито упрекнула меня в том, что я отрицаю элементарный расчет в браке. Как говорит мама, любовь любовью, но надо же и присмотреться к предмету любви внимательней.

А недавно в семье брата я познакомился с Ксенией. Это одна из светских барышень, какая-то знакомая Аллы. Мне показалось, что я влюбился в ее тонкую фарфоровую красоту. Даже мама, которой все девушки мира кажутся недостаточно хорошими для ее сыновей, одобрила ее кандидатуру. В субботу мы собирались объявить всем о будущей свадьбе. И все эти планы одним движением, одним взглядом перечеркнула девушка с каштановыми волосами, живыми карими глазами и потрясающей улыбкой. И не то, чтобы я на что-то надеялся, нет. Просто сегодня вечером, когда лез к ней в окно, я твердо знал, что со мной непременно случится что-то скверное, если я сию минуту не увижу ее.

Я лег и сердито задумался. Честно ли жениться, если знаешь, что не испытываешь к девушке таких чувств, которые необходимы для брака? Может, стоит объясниться с Ксенией и, если она при этом примет сознательное решение выйти за меня замуж — ну, что ж, я знаю семьи, у которых было гораздо меньше оснований для совместной жизни. А Ксения красива, умна, с ней не стыдно показаться в обществе. Мне приятно замечать взгляды мужиков, когда мы с ней проходим мимо.

Я ехидно отметил про себя, что, когда я вижу, как Сергей смотрит на Леру, мне это совсем не нравится. С досадой загасил сигарету и улегся.

Конечно, к завтраку я спустился позже всех.

Мама недовольно подняла на меня глаза, а я огрызнулся:

— О, господи, неужели в отпуске, на отдыхе, есть такая острая необходимость садиться завтракать в восемь утра?! Я весь год поднимаюсь ни свет, ни заря...

— Игорь! Ты ведь тоже врач! Кому, как не тебе, ратовать за соблюдение режима, — отпарировала мама. Она приподнялась, чтобы передать мне чашку кофе, и заметила: — Насколько я помню, вы с Ильей собирались понырять на камнях с нашими соседями. Я, как врач, запрещаю бывать на солнце после 11 часов. И обязательно предупреди об этом Леру, чтобы она там за вами присмотрела.

Я невольно повернул голову: сквозь листву было видно какое-то движение на веранде у Мельниковых.

Завтрак протекал в молчании. С соседней веранды донесся заливистый смех Саши, звон посуды. Алла недовольно подняла бровь, но промолчала.

Я еще ковырялся в тарелке, как у калитки возникли соседи. Сергей, улыбаясь, спросил:

— Ну, как, не передумали?

Мы с Ильей, переглянувшись, энергично закивали. Одним глотком я допил кофе и поднялся от стола.

Ольга Алексеевна, услышав о том, что мы собираемся уезжать, собрала нам пакет еды. Илья ужаснулся:

— Куда нам столько?

Но она только рукой махнула:

— Наплаваетесь, сразу есть захочется.

Илья позвал Даньку:

— Пойдем, заберем снаряжение.

Данька, особо не чинясь, открыл калитку и прошел к нам.

Сергей в это время разговаривал с отцом. Он глянул вслед Даньке, и мне показалось, что в его глазах мелькнуло недоумение, что-то неприятно удивило и насторожило его. Впрочем, он тут же справился с собой и продолжил разговор с отцом как ни в чем не бывало.

Пока ребята грузили снаряжение и продукты, появились Лера с Сашей. Обе были в шортах и маечках, улыбались и выглядели просто замечательно. Мы с Сергеем уселись впереди, а Илья с Лерой и дети устроились на заднем сидении.

Отец с Андреем спустились проводить нас, и Андрей вздохнул с завистью:

— С удовольствием бы к вам присоединился...

На что с веранды тут же отозвалась Лидия Петровна: