Для него важнее другая (СИ) - Вашингтон Виктория Washincton

Но, к сожалению, не могла этого сделать. Из-за Тайлера чье присутствие я с каждым мгновением ощущала все сильнее. Не понимала, что хуже – то, что метка начала гореть. Или то, что Харис своим появлением спровоцировал у меня пожирающий приступ вины перед моим парнем.

Я еще сильнее сжала толстовку альфы. Буквально до онемения в пальцах, а затем отстранилась и, не выдержав, произнесла:

— Давай уйдем в другое место. Тут слишком шумно.

— Давай, — Черон поцеловал меня в щеку. Медленно. Наклоняясь к моей шее и делая глубокий вдох.

Затем он взял меня за руку и потянул за собой прочь из стадиона.

Но до тех пор, пока мы не покинули это место, я все так же ощущала взгляд Хариса. Хоть и надеялась, что мне лишь кажется.

В первую очередь я утянула Черона на ту часть города, которая принадлежала Олсенам. Не сказала бы, что тут я сумела успокоиться, но хотя бы дышать стало легче.

— Пойдем, угощу тебя кофе, малая.

— Не нужно, — я отрицательно качнула головой, но альфа все же купил мне напиток и, когда мы разместились в небольшом сквере, расположенным за задним двориком кофейни, я посмотрела на свой стаканчик.

Холодный, карамельный латте с взбитыми сливками и мармеладными мишками. За этот напиток я была готова отдать душу дьяволу.

— Ничего себе. В этой кофейне латте прямо так щедро мишками посыпали, — отметила, продолжая рассматривать напиток. Я была в восторге. Черон – не особо. Но, видя, как я засияла, ладонью бережно растрепал мои волосы.

Он прекрасно знал мои вкусы. Мы ведь с самого детства находились рядом друг с другом. Хоть и, конечно, изначально Черон относился ко мне, больше как к надоедливой мелочи.

Но наши отношения нельзя описать лишь парой слов.

Они с каждым годом менялись. Иногда мы вообще каждый новый день проводили так, словно они были отдельными жизнями. Порой намеренно бесили друг друга. Однажды, я вылила на него тарелку с овощным бульоном, а потом по всему саду бегала от Черона. В итоге, залезла на дерево. Сидела там настолько долго, что, казалось, прошла целая вечность. А альфа все это время стоял под деревом. Иногда расхаживал из стороны в сторону. И мы неминуемо постоянно сверлили друг друга взглядами. Он грозился спустить меня вниз, а я, не переставая, срывала яблоки и бросала их в альфу. Естественно, ни разу не попала, но знатно его выбесила. Помниться, мне тогда было действительно страшно. Он ведь в любой момент мог полезть за мной. Черону это не составило бы никакого труда. Но все же он почему-то этого не делал.

В детстве мама пыталась воспитать меня правильной, хорошей девочкой. Даже одевала, как куклу и учила этикету, а я все равно была непослушной. Как вихрь. Но в присутствии Черона почему-то вовсе превращалась в бурю. Бывало такое, что он придет к Лоренсу, а тут я вылетаю из коридора. И у альфы, при виде меня тут же начинает дергаться глаз.

Об этом было стыдно вспоминать. Я ведь в те годы Черону хорошо так подпортила нервы. Выводила его изо всех сил.

Но даже тогда он всегда помогал мне. Даже, если при этом выглядел так, словно придушить хотел.

С течением лет мы изменились. Наши взаимоотношения стали другими. Сначала более спокойными. То есть, как минимум, Черон перестал гоняться за мной по саду, а я его больше не забрасывала яблоками. Все-таки повзрослели. Стали подростками и такой детской чушью больше не занимались. Хоть и между нами порой все так же пылали искры.

Но в тот же момент, мы стали больше времени проводить друг с другом. Например, если Лоренс задерживался на тренировке, я могла спуститься к Черону и, валяясь на диване, разговаривать с ним. Спрашивать про школу. Или вообще попросить помочь мне с уроками. А еще я могла беспрерывно рассказывать ему о том, как прошел мой день.

Потом мы еще больше повзрослели. Я толком не понимала, в какой момент нас начало тянуть друг к другу. Но это было больно.

Я прекрасно помнила, как в какой-то момент начала с нетерпением ждать прихода Черона. Даже спрашивала у Лоренса, когда его друг наконец-то придет к нам. А когда альфа наконец-то появлялся в нашем доме, я в первую очередь бежала принаряжаться и лишь после этого спускалась вниз.

Для меня это было странно. Желать выглядеть лучше. Красивее. Я ведь никогда особо не задумывалась над своим внешним видом.

И испытывать целую гамму эмоций, подходя к этому альфе. Прятать взгляд в пол. Даже нервничать.

Помню, как-то он сказал мне издевку. О том, что ноги у меня кривые. При наших обычных отношениях это было нормально. Обыденно. В таком случае я бы сказала издевку ему в ответ и все. Но, нет, тогда мне стало настолько обидно, что даже дышать было трудно.

До сих пор помню то состояние. Как в ушах начало гудеть и весь мир резко остановился. Поплыл. И я в нем стояла какая-то потерянная. Разбитая и никчемная. С кривыми ногами.

Я ведь специально перед приходом Черона приоделась в платье, длина которого была чуть выше колен, хотя раньше такого не носила. И наряд я выбирала долго. С особым усердием. Долго на него решаясь. Думая, что буду выглядеть хорошо. А в итоге альфа меня не просто разбил. Скорее уничтожил.

Мне хотелось на него накричать. Может даже кинуть в Черона чем-нибудь тяжелым.

Но в итоге я просто убежала, а оказавшись на улице, сама не понимая этого, разревелась. Чувствовала себя сумасшедшей и до покраснения терла щеки ладонями. И хуже всего было то, что Черон пошел за мной.

Я не особо часто плакала. Может, несколько раз за всю жизнь и в тот момент находилась не в том состоянии, в котором хотела перед кем-либо появиться. Особенно перед этим альфой. А он, как она зло, отказался уходить. Остался на крыльце и, находясь за моей спиной, спросил, почему я убежала.

А потом, он понял, что я плачу. У меня было ожидание очередной издевки, но почему-то Черон неожиданно обнял меня. Сделал это впервые в жизни. Наклонившись и сказав «Не реви», а я, наоборот, расплакалась сильнее. Ударила его. Была готова расцарапать его лицо и сквозь слезы говорила альфе, что ему не следует стоять рядом с такой кривоногой омегой, как я.

Я на всю жизнь запомню то, как он наклонился к моему уху и сказал, что я самая красивая во всем мире. Эти слова я тоже приняла за издевку. Но альфа повторял их раз за разом. Успокаивающе гладил по спине.

А потом поцеловал в щеку.

После этого я резко перестала реветь и широко раскрыла глаза. Черону все же удалось заставить меня прекратить лить слезы, но в тот момент мы резко отстранились друг от друга, а возвращаясь в дом, делали вид, словно ничего не произошло.

Но тот вечер для нас стал особенным. После него мы стали другими. Будто бы внезапно ощутили нужду присматриваться друг к другу. Становиться внимательнее.

После стольких лет дружбы, вражды и крайне непростых отношений, а также того, что для Черона я была лишь младшей сестрой его друга, было немного странно рассматривать друг в друге парня и девушку. Из-за этого последовало много ситуаций, которые порой разжигали пламенем. Иногда разбивали вдребезги.

Но все же мы стали парой.

Нас связывала целая жизнь.

А я практически изменила Черону. Насколько же я ужасна?

— Представляю лицо баристы, когда ты заказывал этот кофе, — говоря это, я попыталась заглушить собственные мысли, взглядом окидывая стакан. Даже, когда я заходила в кофейни и просила сделать мне именно такой кофе, персонал смотрел на меня так, словно я свихнулась.

А Черон являлся мрачным верзилой и мне было трудно представить, как он заказывает карамельный латте, с двойной порцией взбитых сливок и мармеладными мишками. Возможно, его там на всю жизнь запомнили.

— Думаешь, мне не похуй? – он достал пачку с сигаретами из кармана, но открыть ее одной рукой было не так просто.

— Давай, — я решила ему помочь. Забрала пачку. Достала сигарету и передала ее Черону. Хоть и не считала курение чем-то хорошим. Лучше бы я помогла ему в чем-нибудь другом.

— Спасибо, малая, — произнес он, щелкая зажигалкой и подкуривая сигарету. Выдыхая дым.