Развод и запах свежего хлеба - Юлия Ильская

сосредоточенно, словно читает мысли, но сам ничего о себе не говорит.

– А вы почему здесь оказались? – спохватываюсь я, пытаясь хоть что-то узнать о нём.

– Я? Просто устал, – коротко отвечает он и поднимается. – Дела ждут. Рад был поболтать, заходите еще.

Я, растерянная, тоже встаю и понимаю, что не узнала ничего нового, кроме того, что он пекарь, устал и живёт здесь год. Зато сама выложила ему всё, как на ладони!

– Спасибо за кофе, – говорю я на прощание.

– Заходите ещё, – повторяет он и снова чуть улыбается.

Я выхожу из пекарни моргая и щурясь, как после сна. Что это было?! Гипноз?

– Ну и жук! – бормочу я себе под нос и медленно иду домой, размышляя, откуда у Глеба такое мастерство вести разговоры.

Глава 31

Макс

Достаю из холодильника холодную минералку и с наслаждением припадаю к горлышку. Сушняк страшный!

Башка и так гудит после вчерашнего, а тут еще и Карина со своими новостями.

– Ты чего молчишь-то? – раздается раздраженный голос Карины.

Я медленно поднимаю на неё взгляд. Она стоит в коротком розовом халате и театрально прижимает руки к животу, демонстрируя мне свой новый статус «беременяшки».

Хотя я вообще не вижу никаких изменений, кроме злого блеска в ее глазах.

– Карин, ты уверена? – хрипло спрашиваю я.

– Ты издеваешься сейчас? – она повышает голос, раздраженно дергая пояс халата. – Я тебе третий раз повторяю: тест положительный! И вообще, я что, по-твоему, шучу такими вещами?

Я потираю лицо ладонью, пытаясь сообразить, что вообще делать.

– Погоди… Мы… мы не планировали ничего такого.

– А что, ты не в курсе, как это происходит, Макс? – она смотрит на меня с вызовом. – Или тебе подробности нужны? Могу рассказать!

– Прекрати истерить, – устало вздыхаю я. – Мне и так сейчас не до этого…

– Ах, не до этого ему! – всплескивает руками Карина, переходя на визг. – А мне значит до этого? Ты вообще в курсе, что меня официально уволили? Да я из-за тебя потеряла всё!

– Да ты хотя бы не кричи! – рявкаю я. – Меня вообще первым турнули! Ты хотя бы на час позже вылетела.

– Да ты вообще мужик или кто? Ты почему не поговорил с Сыромятниковым!

– Да потому что он даже слушать не стал! – ору я, вспоминая, как начальник, весь красный от гнева, вышвыривал меня из кабинета. – Он словно с цепи сорвался! Даже слова не дал вставить! Меня охрана вывела, Карина! Какого чёрта ты тогда вообще пришла?

Карина замолкает, обиженно поджав губы. Она садится на кровать, поправляя халат.

– Я пришла, потому что ты меня позвал, – наконец произносит она тихо. – А теперь всё разрушено, и ты обязан взять за это ответственность. Между прочим, ребенок твой!

Я медленно выдыхаю и встаю, начиная нервно ходить по комнате туда-сюда. Ребёнок…

– Ладно, – говорю я, собираясь с силами. – Давай подумаем. Фирма Вероники теперь наша…

– Да какая там фирма! – перебивает Карина. – Я зашла туда сегодня, эти офисные крысы на меня смотрят так, будто я пустое место. Ни здрасте, ни досвидания, ни кофе принести не хотят! И вообще, половина уже уволилась! Говорят, работать не могут в таких условиях, видите ли.

– Карина, ты не должна вести себя там, как королева! Ты же не начальница, ты просто… просто…

– Кто я просто? – с вызовом смотрит она.

Я кусаю губу, сдерживаясь от грубости, которую хочется высказать прямо сейчас.

– Просто веди себя спокойнее, тогда и сотрудники перестанут отваливаться. Ты всех распугала уже. Клиентов тоже нет! Все хотят видишь ли с Вероникой работать.

– Я? Да это ты, между прочим, всех распугал, – фыркает она, нервно отбрасывая с лица прядь волос. – И вообще, когда мы поженимся, они будут воспринимать меня серьёзнее.

Я резко останавливаюсь и смотрю на неё с ужасом.

– Что значит поженимся?

– А ты думал, я рожу ребенка без брака? Ты что, вообще без башки?

– Карина, у меня даже работы сейчас нет! – выпаливаю я. – О каком браке ты говоришь?

Карина вскрикивает, хватаясь за голову, словно сейчас ей стало плохо. Я закатываю глаза, зная, что сейчас начнётся очередной акт спектакля.

– Ой, всё, я не могу! – она театрально всхлипывает. – Знала бы, что ты такой… такой… несостоятельный, никогда бы не ввязалась!

– А я разве тебе обещал золотые горы? – резко говорю я. – Ты сама полезла в это всё! Сама мечтала, что Никину фирму оттяпаем и будешь там царицей.

– Да я не ожидала, что всё так сложно будет! – почти кричит она. – Я думала, там всё налажено, только приходи и командуй.

Я чувствую, как кровь ударяет мне в голову от злости и отчаяния. Кулаки сжимаются так, что ногти больно впиваются в ладони.

– А ты вообще что-нибудь понимаешь в юриспруденции, Карина? – едко спрашиваю я. – Ты кроме как носить кофе и глазки строить умеешь что-нибудь ещё?

Карина замирает, смотрит на меня с яростью, затем встаёт и, развернувшись, резко выходит из комнаты, громко хлопнув дверью так, что звенят стёкла.

Я падаю обратно на кровать, уставившись в потолок. Всё рушится. Фирма летит к чёрту, работу я потерял, Карина истерит и требует брака, да ещё и ребёнок этот…

В голове вдруг всплывает образ Ники. Её спокойный взгляд, уверенный голос, умение держать удар, решать проблемы. И внезапно я понимаю, насколько же сильно ошибся. Хотел всего и сразу, а остался ни с чем.

– Чёрт, Ника, – шепчу я в пустоту. – Зачем я вообще в это ввязался…

Но ответом мне служит лишь тишина, да отдалённые всхлипывания Карины за закрытой дверью. Я тяжело закрываю глаза и осознаю, что пути назад уже нет. Теперь нужно придумать, как из этого болота выбираться. Только вот как это сделать, я совершенно не представляю.

Глава 32

Дома тихо и уютно. За окном вечерние сумерки уже начали окутывать деревню мягкой,