Загадка для Грома - Екатерина Орлова

выдернуть из нее член и залить красную от ударов задницу своей спермой.

В глазах темнеет, все тело трясет, грохот в ушах становится громче, а сердце пытается пробить грудину. Мышцы каменеют и начинают подрагивать. Не выдержав напряжения, обрушиваюсь на Марту сверху и упираюсь лбом между ее лопаток. Держусь на руках, чтобы не раздавить бывшую, и пытаюсь восстановить дыхание.

Пиздец, какая она… Я уже и забыл, как кайфово трахаться с Мартой. Только вот сделал я это зря. Потому что это может помешать делу. Зато помогло мне справиться с моими эмоциями.

Поднимаюсь и, достав из кармана платок, вытираюсь сам, а потом очищаю попку Марты. Выпрямившись, поправляю одежду. Достаю из внутреннего кармана пиджака сигареты с зажигалкой и, отойдя к противоположной стене, включаю мощную вытяжку. Закурив, смотрю на то, как Марта пытается встать на ноги.

Растерзанная, горячая, потрепанная.

– А теперь я слушаю твою версию произошедшего, – выдаю и затягиваюсь.

Глава 21

Марта

Ненавижу эту сволочь!

Бездушный монстр!

Ненавижу и люблю до боли в груди, а теперь еще и внизу живота.

Только Громов умеет трахаться как в последний раз. Будто завтра никогда не настанет, а я могу через секунду выскользнуть из его рук и навсегда раствориться в пространстве.

Когда Илья занимается сексом, у меня создается впечатление, что если он сейчас не войдет в меня, то просто умрет. Не сможет сделать следующий вдох. Но я осознаю, что это ощущение ложное. Илья в принципе умеет производить то впечатление, которое нужно ему.

Как только Громов закуривает, я пытаюсь встать на ноги, но они подкашиваются. Тогда я просто поправляю подол платья и буквально перекатываюсь на диван. Как могу, приглаживаю растрепанные волосы, поправляю одежду и моргаю, пытаясь вернуть зрению четкость.

Глаза печет от потекшей туши, задницу саднит от ударов, внутри нестихающая пульсация микрооргазмов, которые до сих пор сотрясают мое тело. А еще я дико хочу спать. Настолько сильно, что мне с трудом удается удерживать веки поднятыми.

– А теперь я слушаю твою версию произошедшего, – произносит Илья и затягивается горьким дымом. Он тут же уносится вверх потоком воздуха из мощной вытяжки.

– Илья, я не могу, – произношу с сожалением, качая головой.

Как же хочется все ему рассказать и отойти в сторону, позволив мужчине решить проблему! Но я и правда не могу. Это слишком рискованно. Для Кариши, для меня, да даже для самого Ильи! Как он не понимает?!

– Меня не интересует, что ты можешь, а чего нет, Марта, – сухим тоном отрезает он. – Я получу эту информацию. Только тебе не понравятся способы, которыми я буду выбивать ее из тебя.

– Для тебя важнее раскрыть дело, и ради этого ты даже готов причинить мне боль? – спрашиваю, и голос предательски дрожит.

Илья впивается в меня пронзительным взглядом, под которым все мое тело покрывается мурашками. Я вдруг понимаю, что не знаю этого мужчину так, как мне казалось раньше. Темная его сторона всегда была скрыта от меня.

Еще до того, как начала встречаться с Ильей, я не раз слышала о том, что мужчины Громовы не так просты, как кажется на первый взгляд. Но я наивно полагала, что за время наших отношений узнала Илью от и до. Ключевое слово «наивно». Кажется, именно сейчас я узнаю его по-настоящему.

Нравится ли мне то, что я вижу? Если он будет играть на моей стороне, то, несомненно, я окажусь в выигрыше. А вот если Илья будет против меня, то, боюсь, мне точно конец. Потому что я между молотом и наковальней. И что-то подсказывает мне, что этот молот намного мощнее и страшнее той наковальни, в тисках которой находится моя сестра.

Все тело прямо дребезжит и вибрирует от страха.

Сглатываю, пытаясь принять решение. Но оно дается мне с таким трудом, как никогда раньше.

Если Илья поможет Карине, я буду до конца жизни ему благодарна. Но никто не даст мне гарантий, что у Громова получится. Более того, в процессе решения проблемы мы все втроем можем погибнуть.

Облизав губы, делаю судорожный вдох и решаюсь.

– Это долгая история, – произношу.

Илья тушит окурок в пепельнице и, выключив вытяжку, садится на противоположный край дивана.

– У нас есть все время мира, – отзывается он. – Слушаю тебя.

– Меня зовут Марта Миронова.

– Не понял? – хмурится Илья.

– Да, Дементьева не моя настоящая фамилия, – киваю. – Здесь есть вода? – спрашиваю, потому что в горле пустыня.

Пока Илья несет воду из холодильника, плотнее стягиваю ошметки порванного на груди платья, потому что меня начинает знобить.

Громов откручивает крышку на маленькой бутылке и передает ее мне. Джентльмен до последнего вздоха. Никогда еще он не давал мне закрытую бутылку, вынуждая самостоятельно справляться с крышкой.

– Спасибо, – произношу тихо, а Илья молча кивает и делает несколько глотков из своей бутылки.

Мы пьем молча, глядя друг на друга. Потом Илья встает и поднимается по лестнице. Открыв дверь, выглядывает наружу.

– Парни, организуйте нам сюда еду и кофе покрепче. Спасибо.

Развернувшись, возвращается. Видит, как я тру предплечья. Снимает пиджак, потом набрасывает его мне на плечи и возвращается на свое место. Я не жду его команды, просто начинаю рассказ.

– Я родом из маленького городка. После школы переехала в столицу, выучилась на ювелира и пошла работать в знаменитый ювелирный дом. Сначала, конечно, подмастерьем. Там познакомилась с парнем. У нас закрутился бурный роман, в результате которого я забеременела, и мы поженились.

– Ты замужем? – хмурясь, спрашивает Илья.

– Марта Миронова замужем. Дементьева свободна, – отвечаю сухим тоном. Ненавижу вспоминать свою прошлую жизнь. Но без предыстории Илья не сможет понять, как я оказалась в сегодняшней ситуации.

– И у тебя есть ребенок,  – цедит Илья.

– Нет, – качаю головой и судорожно втягиваю воздух. Это самая болезненная часть рассказа, так что я постараюсь на ней не задерживаться. – В общем, мой муж, как оказалось, был замешан в грязных делишках. Ему каким-то чудом удавалось вытаскивать из ювелирного дома самые роскошные украшения, чтобы продавать их. Я всего этого не знала, пока не обнаружила у нас дома кольцо стоимостью в несколько десятков тысяч долларов. Спросила мужа, откуда оно. Завязался скандал. Я была тогда на третьем… – проглатываю горький ком. – На третьем месяце беременности. Игорь вспылил, начал бросаться на меня. Чтобы остудить его, я плеснула в него водой из стакана. Он рассвирепел. В общем, очнулась я в больнице после выкидыша и побоев.

– Блядь, – шепчет Илья и, встав, опять подходит к вытяжке. Закуривает.

Он мрачнее