Кейси Майклз - Мэгги без царя в голове

— Доброе утро, Носокс, — Сен-Жюст вошел в дом. — С каких это пор ты работаешь по выходным? Я думал, ты готовишься к кинопробам.

— Я подменяю Пола, у него зуб разболелся. Вижу, вы уже прочитали газеты. Дело дрянь, верно?

— Это типично для вашей таблоидной культуры. — Сен-Жюст покрепче ухватил толстую пачку газет подмышкой. Маневр удался, но папка при этом упала, раскрылась, и легкий утренний ветерок принялся играть ее содержимым.

— Я соберу, Алекс. — Носокс наклонился. Его взгляд задержался на одной из фотографий. — О боже. Вы только посмотрите. Меня вот-вот стошнит.

Сен-Жюст взял листок. Фотокопия с фотографии. На ней было изображено тело, лежащее в загаженном переулке. Тело без головы и без рук. Присмотревшись внимательнее, он обнаружил штамп, который удостоверял, что это официальная полицейская съемка.

— Хм-м, похоже, у мисс Спивак очень хорошие источники. Носокс, ты этого не видел.

— Конечно, не видел. Хотя так и стоит перед глазами. Чье это тело?

— Оно принадлежит, или, скорее, принадлежало, некоему мистеру Гарри Голдблюму, по крайней мере, я так думаю. — Сен-Жюст положил фотокопию обратно в папку.

— Муж миссис Голдблюм? Вот теперь меня точно стошнит. — Носокс вытер руки об штаны. — И я это трогал!

Сен-Жюст просмотрел стопку листов.

— Тут есть еще, Носокс. Хочешь вместе поглядим?

— Нет, нет, большое спасибо. — Носокс попятился.

— Отлично. Я знаю, кого это заинтересует больше.

Он поднялся на лифте, пытаясь не уронить газеты и трость и одновременно просмотреть содержимое папки. Он был так занят, что ему даже не пришлось притворяться удивленным, когда двери лифта отворились и он увидел Мэгги. Ее руки были скрещены на груди, нога постукивала по полу.

На Мэгги были надеты синие вязаные шорты, ярко-зеленый пуловер с надписью «В твоих снах» и пара ярко-розовых пушистых тапочек. Ее волосы торчали в разные стороны. В общем, выглядела она весьма угрожающе.

Да, это была его Мэгги. Ранняя пташка.

— Мои комплименты твоему наряду, Мэгги, дорогая. Бодра и свежа, как обычно.

— Заткнись, Алекс. Да, я рано встала. Рано встала, потому что не могла заснуть — беспокоилась о Берни. Которая, кстати, храпит. Причем громко. Сегодня закрою обе двери в спальне. И знаешь, что я сделала? А? Я тебе скажу, что я сделала. Я встала и пошла в гостиную. И выглянула в окно. Не знаю, почему, но мне захотелось посмотреть в окно. И знаешь, что я там увидела? А? Я тебе скажу, что…

— Мэгги, милая, не кричи так, ты можешь что-нибудь себе повредить. Я знаю, что ты увидела. Ты увидела припаркованный на обочине белый автомобиль с надписью «Фокс Ньюс». А еще ты увидела меня. Ты сложила два и два, и у тебя получилось…

— Получилась Холли Спивак. Как ты мог, Алекс? Я хотела сама с ней поговорить. Она бы поняла, что не может прийти сюда и…

— Хорошо, хорошо, милая, — Алекс указал тростью на двери своей квартиры, — пойдем ко мне, я тебе кое-что покажу.

— Что, правда? А может, мне неинтересно смотреть на это кое-что. Может, мне интереснее было бы посмотреть на кофе и пакет с рогаликами, но ничего похожего у тебя в руках нет.

— Мы начинаем упрямиться? Кокетство тебе не к лицу, моя дорогая.

— Мне все равно. — Она открыла незапертую дверь, потом повернулась и посмотрела на него. — Нет, не все равно. Что там у тебя? Я вижу газеты, а еще?

— Газеты мы оставим напоследок. Думаю, ничего хорошего в них нет. — Сен-Жюст закрыл дверь и положил газеты на стол. — У меня есть кое-что поинтереснее. Вся информация, которую Холли Спивак смогла найти по Гарри Голдблюму.

— У тебя… эта папка… о боже, Алекс, какая низость. Ты продал Берни в обмен на Гарри? Как это жестоко, — она сгребла папку, — но какая блестящая идея!

— Это был экспромт. Кстати, интервью назначено на завтра, на девять утра, если ты забыла спросить. В твоей квартире. Поэтому ее неплохо бы слегка прибрать и пропылесосить, особенно возле твоего рабочего стола. — Мэгги села на диван, Сен-Жюст устроился рядом. — Может, вместе посмотрим? Некоторые фотографии слишком… неприятные.

— В каком смысле? — спросила Мэгги, листая пачку бумаг в полдюйма толщиной. — Ой, бррр-р-р, вроде этой, что ли?

— Именно. Возможно, будет лучше, если я просмотрю все бумаги и спрячу все неприятные фотографии?

— Вообще-то я имею право видеть все то же, что и ты, но, думаю, сейчас можно сделать исключение. У него не было головы, да?

— И рук тоже.

— Я это как-то упустила. — Мэгги достала никотиновый ингалятор из кармана штанишек. — Ну и слава богу, что упустила.

Уже через полчаса разрозненные кусочки сложились вместе. Во-первых, потому, что оба умели работать с фактами, искать и анализировать информацию, а во-вторых, потому, что этих самых кусочков было довольно мало.

Гарольд Голдблюм был процветающим адвокатом с обширной практикой среди воров, убийц и прочих асоциальных элементов. К его услугам прибегали также и некоторые высокопоставленные члены одного из местных мафиозных кланов.

Девять лет назад Гарольд пропал, но его жена не заявила об этом в полицию. Она отрицала его отсутствие, даже когда полиция пришла к ней домой и поинтересовалась, не является ли ее мужем безголовый и безрукий труп, найденный на пустыре в Адской Кухне[12].

Она молчала, пока не получила посылку, в которой лежали голова и руки Гарольда. После этого она попросила вернуть ей тело мужа, чтобы похоронить все вместе.

Было много шумихи в прессе, полиция отработала несколько версий, но так никого и не арестовала. Айрин стерла имя мужа с почтового ящика. Жизнь продолжалась — для всех, кроме Гарри.

— Так почему теперь? — спросила Мэгги, когда Сен-Жюст закрыл папку. — Девять лет прошло, Алекс. Мафия давно могла бы разобраться с Айрин.

— Верно, — подтвердил он. — Возможно, что-то случилось и привлекло их внимание к этой женщине.

— Например?

— Я не знаю, милая, — Сен-Жюст запихнул папку подальше под диван, чтобы Стерлинг не нашел ее и не расстроился при виде фотографий. — Но совершенно ясно: что-то изменилось.

— Это. — Мэгги затянулась ингалятором. — Стерлинг сказал, что они требовали от него это. — Она приподнялась и внимательно оглядела гостиную, словно охотничья собака, почуявшая дичь. — Боже, Алекс, оно должно быть где-то в этой квартире, так ведь?

— Сомневаюсь. — Сен-Жюст уже успел обдумать и отбросить эту возможность как маловероятную.

— По-твоему, это плохая идея? Какая я дурочка. Фу.

Сен-Жюст похлопал ее по руке:

— Не спеши огорчаться, моя дорогая. Как ты думаешь, если это и вправду существует, если Айрин Голдблюм была в курсе, что плохие парни узнали, что это существует, если они позвонили ей и назначили встречу, чтобы забрать это, находится это до сих пор здесь или нет?