Юна-Мари Паркер - Под покровом тайны

Эндрю резко встал.

– Мне кажется, нельзя заниматься любовью по расписанию! Это должно происходить спонтанно, как и было при первой нашей встрече. – Он сердито повернулся, вышел из ванной и направился в спальню. Через несколько минут, завернувшись в махровую простыню, Джесика последовала за ним.

– Я вернусь сегодня как можно раньше, – пообещала она примирительным тоном, быстро одеваясь. Она решила заняться косметикой уже в такси.

– А я не знаю, когда вернусь, – угрюмо ответил Эндрю, – так что можешь не торопиться.

Джесика состроила ему рожицу за его спиной. Он был сейчас в плохом настроении, а ей надо спешить на работу. Вечером она развеселит Эндрю и докажет, что все еще любит его.

Когда Джесика прибыла в свой офис, Дик Фаулер был уже по уши в работе.

– Извини за опоздание, – сказала она. – Что-нибудь произошло за это время?

Дик протянул ей пачку записок:

– Было много звонков. Здесь собраны все сообщения. Семь человек отказались от ленча по различным причинам; некоторые хотят прихватить с собой секретарш… Я сказал, что вряд ли найдутся лишние комнаты, хотя это не совсем правда, так как стало известно, что семеро сняли заказ, но я оставил этот вопрос на твое усмотрение. Да, еще… Доставка цветов задерживается – у них сломался фургон.

– Великолепно! – саркастически заметила Джесика. – Хорошо, что все столы украсили цветами накануне вечером, так что отправь поставщиков назад, когда они появятся!

Она просмотрела все сообщения, затем протянула руку к главному плану отеля и взяла большой лист, на котором были изображены банкетные залы. Менеджер, ответственный за банкеты, отметил кружочками расположение столов и проставил их номера. Кружочки побольше означали столы на двенадцать персон, кружочки поменьше – на десять. На прошлой неделе Джесика написала имена гостей рядом с каждым номером стола и составила список фамилий по алфавиту с указанием номера стола, за которым должен сидеть соответствующий человек. Получив отказы, необходимо было внести соответствующие поправки.

– За шестым столом теперь будет только восемь гостей, а за тридцать вторым – девять, – рассуждала она вслух, делая пометки. – О черт, трое из тех, кто отказался, должны были сидеть за двенадцатым столом! Может быть, заполнить пробелы кем-нибудь из прессы? – Ее размышления прервал телефонный звонок. – Количество людей действительно ограничено! – крикнула она, уже положив трубку. – Это директор-распорядитель компании «Гейтс кемикалс»… Ты знаешь, они всегда проводят здесь свои конференции. Говорят, он должен приехать со своей женой!

Спустя полчаса Джесика с исправленным списком была у машинистки в соседнем офисе.

– Внеси эти изменения в план посадки гостей за столы, и мы повесим его на доску, – сказала она. —

Кроме того, надо поскорее закончить распечатку бирок для участников встречи.

– Хорошо, – сказала секретарша, не отрываясь от работы.

Затем Джесика помчалась в офис – к управляющему банкетными залами. Он был должен известить швейцаров и официантов, как правильно расставить столы по номерам.

– Как всегда, есть изменения! – крикнула она, протягивая ему свои пометки. – По крайней мере все не так уж плохо по сравнению с тем, что было на благотворительном балу, когда какой-то титулованный болван внес изменения прямо перед началом мероприятия!

Потом она поспешила на место действия – в бальный зал и в зал «Эрмитаж». В этом году отель решил проводить все мероприятия, связанные с дерби, в банкетных залах. Здесь были установлены ларьки с бутоньерками: красные гвоздики – для мужчин и алые розы – для женщин. Под полосатыми тентами белые решетчатые перегородки отделяли бар с шампанским и выгораживали места, где можно было уютно посидеть. Здесь помощники букмекеров принимали «пари», которые, как хорошо было известно, шли на благотворительные цели. В одной из секций был помещен Кубок Пимма. Под одним из тентов, украшенных алым и белым тюлем с красными лентами, предлагалась клубника со сливками в вазочках. У входа прибывающим гостям должны были вручать программы скачек и памятные значки, а в дальнем конце возвели небольшую эстраду, где оркестр «Гвардия гренадеров» должен был играть бравурную музыку.

Джесика обошла зал, проверяя последние детали. Она велела официантам поставить большие графины с холодным апельсиновым соком среди ведерок с охлажденным шампанским и пушистыми мимозами. Затем она поговорила с техниками, которые установили огромные телевизионные экраны в четырех углах бального зала, чтобы отовсюду можно было наблюдать скачки. Наконец, она лично проверила тридцать столов, сервированных лучшим лиможским фарфором и хрустальными бокалами. Главный официант, отполировавший серебро до блеска, проверял, все ли на месте. Свежие скатерти и салфетки, поступившие из прачечной отеля, сверкали девственной белизной. Джесика договорилась с художником-декоратором украсить вазы с орнаментом в центре каждого стола разноцветными шелковыми лентами. Получилось очень элегантно и красочно, а когда поставят вазочки с белыми цветами, будет еще лучше. Довольная достигнутым эффектом, Джесика повернулась, чтобы покинуть бальный зал, как вдруг увидела президента корпорации «Голдинг груп» Роберта Шольтца, входящего в зал вместе с главным менеджером.

Шольтц, цветущий мужчина лет пятидесяти, прилетел из Калифорнии сегодня утром, чтобы председательствовать на собрании. Его уважали и даже побаивались в корпорации, и когда он приблизился, Джесика почувствовала, что невольно краснеет, а сердце ее начало учащенно биться.

– Доброе утро, Джесика! – Он весь сиял, пожимая ей руку. Тот факт, что он помнил ее имя, произвел на Джесику глубокое впечатление и заставил еще больше разволноваться. Шольтц возглавлял более двадцати самых лучших отелей по всему миру, – как он мог запомнить ее имя? Прежде чем она успела пробормотать в ответ «Доброе утро», он продолжил: – Я слышал, вы проделали большую работу по организации сегодняшней встречи.

– Благодарю, мистер Шольтц, – ответила она, едва дыша. – Думаю, нас ждет успех. Приезжают самые важные клиенты, и мы ожидаем большой наплыв прессы.

– Позвольте мне взглянуть на список гостей. – Он был по-прежнему любезен, но Джесика не поддалась на это. Роберт Шольтц имел репутацию холодного, безжалостного дельца, не допускавшего бездеятельности и небрежности в работе.

Хорошо, что папка с бумагами находилась при ней, и Джесика протянула ему список.

– Эта копия для вас, – сказала она ровным голосом. На его розовом лице мелькнула довольная, немного удивленная улыбка, и маленькие глазки уставились на Джесику.