Лоуренс Сандерс - Личное удовольствие

„Папочка" прилетел весь красный, возбужденный до чертиков и прямо со ступенек начал раздеваться. Он всегда носил длинные, как у боксеров, трусы, которые доходили ему до коленок. Презабавнейшее зрелище. Некоторые из них имели веселенькую расцветку: сегодня, например, на его трусах красовались кролики. Но я, конечно же, никогда над этим не смеялась. Поэтому и сейчас я просто сказала: „Ой, папочка, ты выглядишь так пикантно".

С самого начала он сообщил мне, что у него что-то не очень хороший пульс — иногда с ним такое бывало, — поэтому, сами понимаете, сегодня вся работа лежала на мне. Я всегда говорила ему, что он замечательный любовник, и он любил это слушать. Заметьте, кстати, жены, если ваш муж не получает это дерьмо дома, он будет стремиться получить его где-нибудь еще.

После этого я дала ему бутылку темного пива, которое он так любил, а себе приготовила диетическую колу, потому что в последнее время я вдруг обнаружила, что начала полнеть, и надо было возвращаться к прежнему весу.

Он привез мне громадную банку нового крема для загара из своей лаборатории. Этот крем давал цвет бронзы, и вы могли загореть, ни разу не появляясь на солнце.

— Благодарю тебя, папочка, — сказала я, — это потрясающе! Особенно для дождливых дней. Как продвигается дело с вашей сумасшедшей таблеткой, о которой ты мне рассказывал? Той, что может сделать любого солдата суперменом?

— Двигается, двигается. Грег, как всегда, преуспевает.

— Кто такой Грег?

— Грегори Бэрроу. Наш основной исследователь-химик. Он возглавляет проект. Этот человек — гений.

— Я никогда не встречала гениев. Каков он?

— Ты знаешь, такой какой-то слабачок. Но, главное, у него потрясающие мозги. Я знаю, что он женат и что у него есть ребенок, но Грег живет только работой. Я подразумеваю, что он не играет в гольф или что-нибудь в таком роде. Настоящий трудоголик. Я хотел бы иметь больше людей, подобных ему.

— Ты думаешь, что ЖАВ-проект состоится? Будет успешным?

— Ну, Грег сейчас в хорошей форме. Он добился определенных успехов — вывел состав. И когда он вводит этот состав мышам, то они действительно становятся настоящими агрессорами. Я не вижу причин, почему человеческое поведение должно отличаться от того, что мы, предположим, видим в поведении мышей. И нет никакой разницы, будет ли форма состава жидкая либо она будет в виде таблетки или порошка.

— Ой, может быть, правительство даст тебе медаль.

Он рассмеялся:

— Будет лучше, если они оплатят все счета вовремя. Меня это вполне устроит. — Он снова засмеялся. — Извини, дорогая, но мне пора возвращаться в свою контору. Должен прийти один клиент, который собирается обсудить со мной новый продукт: лосьон для загара, скомбинированный с жидкостью против насекомых.

— О! Это потрясающая идея. В последний раз, когда я ходила на пляж, эти противные песчаные блохи, можно сказать, съели меня заживо.

— Счастливые блохи, — проговорил Макхортл игриво.

Когда он уходил, то оставил мне чек с моим жалованьем. Что за замечательная жизнь у меня была!

Я приняла душ, оделась и затем позвонила Вильяму Бревурту. Его не оказалось на месте — я оставила послание на автоответчике. Однако только я уселась смотреть „мыльную оперу" по телевизору, как Вилли перезвонил мне. Я сообщила ему, что имею кое-какую информацию, и он пообещал быть у меня около девяти часов вечера.

Я позвонила Лауре Гюнтер в „Хашбим" и предложила ей поужинать со мной и выпить по любимому коктейлю. Она с радостью согласилась — мы договорились встретиться в шесть тридцать.

Лаура была единственной женщиной в этом городе, с которой у меня сложились близкие, приятельские отношения. Она работала в „Хашбиме", и однажды, когда я зашла посмотреть, что можно купить в этом магазинчике, мы с ней разговорились. Разговор закончился тем, что она рассказала мне о себе всю подноготную. Лаура оказалась женщиной прямой, открытой и не стесняющейся своего прошлого. Она была замужем за одним брокером, но два года назад развелась с ним. Нельзя сказать, чтобы она купалась в деньгах, однако работа в бутике в должности администратора давала ей возможность не слишком ограничивать себя в своих потребностях.

Она походила на дикарку. Крупная, тяжелая, но с прекрасной фигурой. Курила длинные коричневые сигареты, говорила низким голосом. Причем любила ввернуть такие словечки, которые и от грузчика-то не всегда услышишь. У нее был постоянный парень по имени Бобби Герк. Мне думается, что он слегка потягивал денежки из Лауры, но я никогда не задавала вопросы на эту тему.

Наш обед в маленьком китайском ресторанчике прошел прекрасно. Лаура рассказала мне, что у нее возникли кое-какие разногласия с Герком. Он хотел, чтобы она каждый вечер сидела дома — на случай, если ему придет в голову забежать к ней. Она сказала, чтобы он и не мечтал об этом, и каждый продолжал отстаивать свою точку зрения.

— Этот чертов слон думает, что я его собственность, — возмущалась Лаура, — а платит мало, он просто занимается арендой.

— Почему бы тебе не расстаться с ним? — предложила я. — Ты вполне можешь найти себе что-нибудь получше.

— Я работаю над этим, — ответила она. — Мне тут на прошлой неделе встретился один паренек в клубе, который думает, что он дрючит женщин, как бог. Но, разумеется, он женат. Однако у него хорошие кармашки. Я готова открыть ему кредит. Последний раз он пришел ко мне, шмыгая носом, и я сказала ему, что мое кредо: „Нет денег — нет игры".

Мы также поболтали о летней моде, которая была настолько короче, насколько и уже. Затем наступило время, когда мне надо было уходить. Мы договорились встретиться на пляже в воскресенье. Около половины девятого я была уже дома. Мой шестилетний „понтиак" ужасно тарахтел, поэтому я решила, что мне нужны новые „колеса". Я прикинула, что могу намекнуть насчет этого Макхортлу: уж он-то отлично знал, что „нет денег — нет игры".

Вилли-проныра появился ровно в назначенный час, неотразимый, как всегда. Этот парень совершенно определенно знал, как надо одеваться. Он захотел выпить содовой, и я принесла ему стакан.

Я рассказала Вилли про визит Макхортла этим утром. Мне не хотелось отдавать ему всю банку нового крема, так как я не могла отказать себе в бронзовом загаре. Поэтому я взяла столовую ложку и положила ему немного этого крема в алюминиевую фольгу. Вилли сказал, что для анализа этого вполне достаточно. Потом я поведала ему, что к мистеру Макхортлу обратился клиент, который сделал заказ на создание лосьона для загара в комбинации с жидкостью от насекомых.

— Звучит отлично, — обрадовался он. — Постарайся достать мне образец, когда они закончат.