Эдмон Бали - Игра вслепую

— Но ты не вооружен.

Я похлопал по рукоятке ножа.

— Ничего, как-нибудь справлюсь. А теперь делай, как я сказал.

Я проводил её до расщелины. Места там было немного, ей пришлось свернуться в клубок. Но есть вещи похуже, чем сидеть скорчившись. А сам начал подниматься на скалы, стараясь остаться незаметным. На войне положение лучше у того, кто занимает более высокое положение, а сейчас была война и мне необходимо было оказаться выше снайпера.

Когда-то я посещал школу альпинистов, и инструктор прочно вдолбил мне, что нельзя ни спускаться, ни подниматься вдоль реки или ручья: там наиболее опасные места, хотя вода и выбирает кратчайший путь. Поэтому мне пришлось ползти кружным путем, тоже, кстати, не самым комфортабельным. Наконец, я решил, что уже нахожусь выше своего противника, поэтому высунулся из-за скалы и осмотрелся.

Далеко внизу вилась дорога, на ней виднелся крохотный джип. А чуть ниже меня и правее было место, где прятался снайпер. Он был почти скрыт от меня большими валунами, зато и я не попадал в поле его зрения. Я мог бы подойти к нему ближе, но должен был узнать, сколько там людей. Стрелок мог быть один, но с таким же успехом там могла оказаться и дюжина вооруженных парней. Поэтому я очень медленно пополз туда, ежеминутно останавливаясь и проверяясь.

Их было двое. Один лежал на животе, а перед ним было ружье, приклад которого опирался на камень, покрытый сложенной курткой. Второй стоял над ним с рацией в руках и незажженной сигаретой во рту. С одним я мог бы легко справиться, но вот с двумя, да ещё и без ружья…

Снайпер вел себя очень спокойно, как настоящий охотник. Он почти не шевелился. Зато второй переминался с ноги на ногу, то и дело почесывался и перекладывал рацию из одной руки в другую без всякой необходимости.

Вдруг я увидел, как что-то задвигалось внизу. Снайпер тоже это заметил, его плечи напряглись. Я пригляделся — это была Элин! Она вышла из своего укрытия и направлялась к джипу.

Я чуть было не выругался вслух. Какого черта она там вытворяет! Если бы снайпер нажал на курок, я разорвал бы подонка голыми руками. К счастью, он не торопился: с его отменной оптикой он гораздо лучше видел, что затеяла Элин. А она подошла к джипу, забралась в него, через несколько секунд вылезла и снова направилась к скалам. На пол дороге она закричала что-то и подбросила в воздух какой-то предмет, скорее всего, пачку сигарет. Мысленно я извинился перед Элин: она все сделала правильно, она создала впечатление того, что я нахожусь на прежнем месте под скалой. Снайпер расслабился, повернулся к своему напарнику и что-то ему сказал. Тот расхохотался.

Через пару минут выяснилось, что у них барахлит рация. Мужчина теребил антенну, нажимал на кнопки, но безрезультатно. Тогда он махнул рукой куда-то в сторону и вверх, повернулся и пошел в этом направлении. Я понял, что он хочет подняться повыше и попытаться там наладить связь.

Он шел прямо на меня, так что я спрятался за подходящий большой валун и подождал, пока он его минует. После этого поднялся и со всей силы обрушил сзади на его голову дубинку.

Об ударах по голове говорится слишком много ерунды. Если судить по фильмам, это что-то вроде анестезии: на короткое время теряешь сознание, потом все проходит и остается лишь легкая головная боль, как с похмелья. Все это абсолютная чушь. При достаточно сильном ударе кости черепа соприкасаются с мозгом и тут уж все возможно: от легкого сотрясения до летального исхода, это как повезет. Но в любом случае, мгновенно это не проходит. Конечно, все зависит от самого человека, точнее, от прочности его черепа. Но ведь этого никогда нельзя знать заранее.

У меня не было настроения миндальничать, я огрел его от души. Он молча свалился мне под ноги, так и не выпустив изо рта свою сигарету. Он дышал, так что я его не убил, но отключился, похоже, надолго. Я ощупал его карманы и вытащил автоматический пистолет Смит и Вессон 38 калибра. Точно такой я забрал у Малькольма. Проверил, все ли патроны на месте, и поставил пистолет на предохранитель.

Лежавший у моих ног человек вряд ли мог представлять опасность, даже если бы очнулся. Теперь нужно было заняться снайпером. Он по-прежнему не отрывался от прицела. Я быстро пошел к нему, держа в руке пистолет, но он даже не обернулся на звук моих шагов, только спросил:

— Что-нибудь забыл, Джо?

У меня буквально отвалилась челюсть. Я предполагал, что это будет русский, но никак не ожидал встречи с американцем. Впрочем, у подонков национальности не бывает. Я приказал:

— Повернись, но ружье не трогай, иначе пристрелю.

Он повернул голову и я увидел узкое, загорелое лицо с яркими голубыми глазами. Типичный герой дешевого боевика.

— Будь я проклят! — сказал он.

— Обязательно будешь, — утешил его я. — Особенно если не уберешь руки от ружья. Руки в стороны, быстро.

Он посмотрел на мой пистолет и нехотя подчинился. Находясь в таком положении, довольно трудно быстро встать на ноги.

— Где Джо? — спросил он.

— Прилег отдохнуть.

Я подошел к нему вплотную и приставил пистолет к затылку. Он вздрогнул, но это ещё не значило, что он испугался: я реагирую в точности также, когда Элин целует меня в затылок.

— Только не дергайся, — посоветовал я и поднял ружье.

Это было нечто! Совсем как тот топор из анекдота. Молодой человек говорит: «Это топор моего дедушки, только отец заменил лезвие, а я приделал новое топорище». Так вот и над этим ружьем поработал искусный оружейник, причем потратил на это массу времени. В умелых руках оно могло поразить человека на расстоянии полкилометра. Плюс потрясающая оптическая система с тридцатикратным увеличением и система наведения. Фантастика, а не оружие! Я выпрямился и прижал дуло к спине лежащего.

— Ты чувствуешь свое ружье, правда? Догадываешься, что случится, если я нажму на курок?

По его виску покатилась тонкая струйка пота. Кажется, он все понял.

— Где Кенникен? — спросил я.

— Кто?

— Не будь идиотом! Еще раз спрашиваю: где Кенникен?

— Не знаю такого.

— А ты подумай.

— Говорю тебе, что не знаю. Я только выполнял приказ.

— Стрелять в меня?

— В твою машину. Ты ведь цел и невредим, правда?

— Так тебе было приказано остановить меня? Допустим. А потом?

— Это все.

Я плотнее прижал дуло к его спине.

— Подумай еще.

— Подождать, пока кто-нибудь покажется, а потом уходить.

— Кто — кто-нибудь?

— Мне не докладывают.

Крепкий орешек! Врет даже под дулом ружья.

— Как тебя зовут?

— Джон Смит.

— Вот что, Джонни, — улыбнулся я, — ползи назад, но очень, очень медленно.