Филлис Уитни - Колумбелла

Указав на мраморную скамейку, Кингдон предложил:

— Может, присядем, мисс Аббот? Я хотел бы с вами поговорить.

Насторожившись, я села и замерла в ожидании. Ничего! Через мгновение рассею все его страхи относительно меня, сообщив, что ничего не могу сделать для его дочери, одобряю его решение отослать ее, а сама хочу как можно скорее отсюда убраться!

— Вы достаточно изучили ситуацию, чтобы прийти к. какому-то решению? — спросил он.

Я заговорила быстро, чтобы не передумать:

— Вы с самого начала были правы! Это семейное дело. Я тут бессильна. Если хотите, завтра же уеду!

— Вы меня пугаете! — Его рот скривился в мрачной улыбке. — Я ожидал, что вы будете бороться. Разумеется, вы с самого начала были настроены против меня, но я думал, мне будет очень нелегко убедить вас не оставаться. Спасибо за приятный сюрприз!

— Бессмысленно браться за невыполнимое, — холодно добавила я.

— Вот именно! Вы правы. Мод заблуждается! Любая молодая женщина, обладающая здравым смыслом, без оглядки убежала бы из этого дома, увидев, что здесь происходит! Если учесть, что вы имели опыт с вашей собственной матерью, ваша реакция совершенно естественна!

Я оскорбилась.

— С моей собственной матерью? — Мой голос задрожал от негодования.

Он по-прежнему оценивающе глядел на меня.

— Разумеется, ваша тетя рассказала Мод о вашей матери, а она, в свою очередь, — мне. И во всех подробностях. Мод полагала, что этим можно воспользоваться, чтобы заманить вас сюда.

— Во всех подробностях? Да кто может знать подробности моей жизни?

— Неужели параллель не очевидна? Конечно, именно поэтому Мод Ошибочно решила, что вы — наше спасение! Она думала, что вы проявите горячее сочувствие к Лейле, со всех ног примчитесь к ней на помощь. Я ее предупреждал, что вы, скорее всего, примете другую сторону и откажетесь снова проходить через это испытание.

Он так быстро и ясно понял мою реакцию, что мне стало страшно. Одно дело, если я сама вижу причину для моего бегства, и совсем другое, когда ее видят все! Особенно Кингдон Дру!

— Мама нисколько не была похожа на миссис Дру, — еще больше распалилась я. — Она была достаточно наивной женщиной, а миссис Дру прекрасно знает, что делает. И это значительно усложняет проблему!

Он вцепился пальцами в густую прядь своих волос, словно хотел этим жестом выплеснуть гнев на жену.

— Да, она знает, что делает! Изо всех сил старается вырастить Лейлу по своему образу и Подобию! А вот этого-то я как раз и не намерен допустить!

— Нет, она идет гораздо дальше! — выпалила я. — Убивает в Лейле уважение к себе, ее надежды на будущее, ее уверенность, и делает это в самый уязвимый период в жизни девочки!

— Тут я с вами полностью согласен, — произнес он. — Тем более надо как можно скорее увезти Лейлу отсюда!

Я поймала себя на том, что вспоминаю проницательный анализ и аргументы Мод.

— А это реальное решение? Не лучше ли будет, если Лейла повзрослеет все-таки здесь, пока она в контакте с матерью, чтобы не уезжать, унеся с собой свою неуверенность и шрамы?

— Если вы действительно так думаете, то почему же убегаете и не хотите ей помочь? — спросил Кингдон.

В отчаянии я махнула рукой. Мне не нравилось быть загнанной в угол.

— Потому что все, что вы сказали обо мне, чистая правда! Я уже прошла через это и не хочу проходить снова! Единственное, чего я хочу, — это найти себя! Я хочу быть какой бы то ни было, но женщиной! Не хочу быть только преподавателем или только дочерью! — И чуть не расплакалась, ненавидя себя за охватившую меня слабость.

И вдруг, взглянув на него, увидела в его глазах волнующую нежность, которой раньше не замечала. Ни его гнев, ни нетерпение не пугали меня так, как эта нежность! Я давно отвыкла от доброго отношения со стороны мужчин. Поэтому неожиданно почувствовала себя беззащитной перед этим человеком.

— Я понимаю ваши чувства, — сказал он. — Никоим образом вас не виню и отвезу к тете, когда захотите. Спасибо за то, что приехали, хотя, не скрою, чувствую облегчение оттого, что вы решили не оставаться!

Сложив руки на коленях, я тупо уставилась на них. Почему я не могла встретиться с Кингдоном Дру при других обстоятельствах, чтобы не приходилось бороться, унижаться перед ним? Почему я чувствую, что привязалась к этому человеку, попавшему в ловушку неудачного брака?

Он не спешил уходить с поляны, и я знала, что он внимательно смотрит на меня, только не могла догадаться, зачем.

— Когда вы перестанете убегать? — задал он вдруг вопрос.

Я удивленно подняла на него глаза:

— Но вы же хотите, чтобы я уехала! Сами сказали…

— Да, отсюда. Но я не об этом. Хочу спросить, когда вы остановитесь и почувствуете себя женщиной, которой должны быть? Знаете, что я вижу, когда смотрю на вас?

Я до боли сжала пальцы:

— Не хочу этого знать! Мне нет до этого дела!

Но он явно был не из тех, кому недоставало знания женщин.

— Да нет, вам есть до этого дело, — произнес он уже немного грубее. — Вы все еще живете прошлым, не верите в себя, и вы ничем не поможете Лейле, если не способны постоять за себя!

Нечто подобное я слышала и от тети Джанет, но в устах Кингдона это прозвучало особенно оскорбительно. Однако ничего не смогла ему ответить, даже если бы знала, что сказать, потому что он резко встал, развернулся и быстро исчез за деревьями, оставив меня одну, разъяренную, обиженную, напутанную. Ведь если все, что он сказал, правда, надежд на будущее у меня немного, Но я не могла безропотно принять его слова, как он этого ожидал. Я решила собрать все свое мужество и попытаться их опровергнуть.

Звук гонга заставил меня вернуться в дом — это, несомненно, было приглашение к обеду. Впереди меня ждал мучительный вечер в кругу недружной семьи. Обед не доставит мне удовольствия, но его придется пережить. А завтра я от всех них освобожусь!

Дойдя до террасы, я обнаружила, что фасад дома уже освещен факелами. Все общество как раз поднималось с кресел, чтобы перейти в столовую. Мод заметила меня и поманила к себе, так Что я вошла туда вместе с ней.

Она села на одном конце стола, Кинг — на другом, а меня посадили справа, рядом с Алексом. Кинг сам потрудился меня усадить, и в его любезной манере ничто не напоминало о тех неприятных словах, которые он сказал на поляне у водоема.

Когда горничная поставила перед нами чашки с крепким консоме, Кэтрин наклонилась ко мне через стол, злобно сверкая глазами.

— Значит, Кинг показал вам наши личные джунгли? — спросила она. — Ну и как они вам?

Но когда я начала восхищаться лесом, моментально прекратила разговор, потому что уже добилась своего — дала мне понять, что мое исчезновение не осталось незамеченным.