Irene - Умри красиво

Хочу убежать и навсегда забыть о нем. Но внезапно останавливаюсь. И не верю своим глазам.

Ты смотришь на меня. Ты смотришь на меня его глазами! Ты и он — одно целое… Меня охватывает благоговейный ужас. Все такое яркое, тьма переливается сотнями оттенков и цветов. Я снова могу прикоснуться к тебе… ты снова тут, во плоти… Боже… я не верю… Я плачу от восторга и трогаю твое лицо. Кожа гладкая, как у ребенка. Глаза так сияют, что на них больно смотреть. Ты улыбаешься — нежно, светло, с любовью…

И вдруг все меняется. Твоя улыбка — злой оскал. Насмехаешься над моей ничтожностью. И я снова слышу: «Потому что я люблю ее, а не тебя».

Я ненавижу тебя. И твою красоту. Ненавижу твое сияние. Ты — все, что мне нужно. И это все у меня отняли.

Моя рука соскальзывает в боковой карман сумки. Пальцы натыкаются на холодную сталь. Маленькие, крохотные ножнички. Я продолжаю улыбаться тебе и плакать. А в следующую секунду наношу удар. Один, два, три.

В рукав затекает что-то горячее, тишину разрывает только хриплый сип. Я сжимаю губы, чтобы не засмеяться.

Вот и все! Смерть делает тебя совершенством. Это все, чего ты заслуживаешь.

Я вытираю руки о лавку, спокойно достаю из сумки телефон. Красиво укладываю твои руки, убираю длинную мокрую челку со лба. Маленькая вспышка и фото на память. Теперь у меня есть доказательство — тебя нет, тебя не существует, ты больше не имеешь надо мною власти! Внезапная свобода душит меня…»

Глава 6

Я плохо спала всю ночь и совсем измучила Кирилла. Он то готовил мне ромашковый чай, то гладил по голове, чтоб я хоть немного успокоилась, то проснулся, когда я вскочила около шести утра и стала снова названивать своим друзьям. «Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети». Вот если я узнаю, что эта сладкая парочка исчезла вместе, и никто не додумался хотя бы написать мне смс, им несдобровать!

— Вик, ну вот что с ними может случиться?

— Да что угодно! Вон, поехали, и разбились на этом своем… «Порше»!

— Ты же сама говорила — Алиса не садится за руль, когда выпьет. Значит, вызвала такси. Да и Стас был трезвым. Они ж не дети малые, в конце концов!

Я только смерила его злым взглядом.

Завтрак прошел в полной тишине. Я с отвращением посмотрела на свой бутерброд и засунула его в холодильник, ограничившись только маленькой чашкой кофе. Наверное, мое поведение и беспокойная ночь испортили аппетит и Кириллу, поэтому он последовал моему примеру и отставил тарелку в сторону. Под его глазами наметились едва видные темные круги. Ох, родной, досталось и тебе…

Я еще раз набрала Стаса. Пошли гудки! Я вскрикнула от радости, с нетерпением ожидая ответа.

— Алло.

Что это с его голосом?

— Стас?

— Старший оперуполномоченный Воробьев.

— Кто?!

По спине пронеслась волна мороза, внутри все задрожало. Наверное, я сильно побледнела, Кирилл испуганно схватил меня за руку.

— Девушка, тут пришло уведомление… Вы звонили на этот номер уже девятнадцать раз. Вы ему кто?

— Это вы ему кто?! — яростно прошипела я. — Дайте мне Стаса! Он что, в участке? Что он натворил?

— А ну-ка не хамите, — железным голосом приказал Воробьев. — Станислав Рудницкий, если не ошибаюсь? На него было совершенно нападение.

— К-как?.. Что с ним?!!! Он жив?! — заорала я.

— Состояние крайне тяжелое — это все, что я знаю. Так, давайте разберемся, кто вы такая? Вы давно с ним общались в последний раз? Алло! Алло!

Я не слышала ни одного его слова. Телефон скользнул из руки и точно разбился бы, если б не виртуозная реакция Кирилла.

— Что такое?! Вика! Вика!

Кухня, бежевые занавески, зеленоватые обои, безликие предметы мебели, бледное лицо любимого — все плыло и кружилось в странном хороводе. Я никогда не теряла сознания, но этот оглушающий звон в ушах… От него действительно можно свалиться замертво.

В лицо мне хлюпнула ледяная вода. Кирилл похлопал меня по щекам. Я, сама не понимая, что происходит, содрогалась от беззвучного плача. Мое тело вдруг стало таким легким — и я взмыла в воздух.

Кирилл отнес меня на кровать и присел рядом, все еще белый, как мел.

— Я же говорила… что случилось… я чувствовала!

— Что со Стасом?

— Не знаю, — всхлипнула я. — Он не сказал… состояние… т-тяжелое… Надо ехать… в больницу…

Кирилл сочувственно вздохнул и обнял меня, успокаивающе поглаживая по спине. Несколько секунд мы просидели не двигаясь, и вдруг я встрепенулась:

— Блин! Я ж не знаю, где теперь Стасик! Куда ехать?!

— Вик, ну ты что… Куда ты собралась в таком состоянии? Да и если он в реанимации, туда никого не пустят. Тем более, ты не его родственница.

В коридоре раздалась короткая трель. Одна, затем вторая. Кто-то стал трезвонить так настойчиво, будто с нарастающим беспокойством.

Между моментом, когда Кирилл открыл дверь, и тем, как в комнату внеслась растрепанная Алиса с полустертым вчерашним макияжем, прошло не больше двух секунд. Ее взгляд, сфокусировавшийся на моем лице, был почти безумным. Она бросилась ко мне и обняла с такой силой, будто боялась, что я — плод ее воображения.

— Господи, с тобой все хорошо! Как я рада…

Я вздрогнула: никогда не слышала ее голос таким — сиплым и срывающимся. Кирилл сложил руки на груди, его плечи напряглись, а в выражении лица появился оттенок презрения.

— Вика была со мной. С ней ничего бы не случилось.

— Ну, мало ли, — зло прошипела Алиса, прижимая мою голову к своей груди.

— Прекратите… — простонала я. — Сколько можно! Нам надо в больницу!

Моя подруга покачала головой.

— Я только что там была. Стас в реанимации. Туда никого не пускают. Так что ехать снова бессмысленно.

— Как он? — по моим щекам снова поползли слезы, внутри все дрожало.

— Крови много потерял, говорят, — Алиса порывисто вздохнула и опустила глаза. — Там его родители… в общем, мне было как-то неловко оставаться. Кстати, тебя менты уже допрашивали?

— Нет. А тебя? — я испугано поежилась. — У них уже есть… ну, версии какие-то?

— Даже если есть, кто ж тебе скажет, — хмыкнула Алиса. — Мы немного поговорили с ними в больнице. Но я не знаю, куда пропал Стас после того, как пошел в туалет. Меня в клубе уже не было.

— Да? И где же ты была? — вдруг резко бросил Кирилл, наградив мою подругу испепеляющим взглядом.

В этот момент снова раздалась громогласная трель дверного звонка.

— Это, наверное, менты и есть… я просто их опередила, — неуверенно наморщив лоб, сообщила Алиса. — Прости. Пришлось назвать твой адрес.