#Виновата. Родиться женщиной - Том Черсон

и правда любит её? И им стоит поговорить, примириться. Ради семьи, ради детей. Ради будущего…

Мои мысли оборвала звонкая пощёчина. Я вскрикнула и закашлялась, то ли подавившись воздухом от подобной дерзости, то ли вдохнув пары баллончика. Этот мудак даже меня посмел тронуть.

– Да я тебя тут голыми руками урою! И никто даже искать не будет! – кричал он.

Секунды словно сошли с ума и летели в сотни раз быстрее, чем на самом деле. Дверь резко распахнулась, и мудак ударился об неё головой. Виктория выскочила в коридор, крепко держа в левой руке пистолет. Евгений, увидев, что под прицелом, испуганно попятился.

– Ты не сможешь! – шёпотом прошипел он и сам попытался схватиться за дуло пистолета. – Ты же баба!

– Уходи, – твёрдо отчеканила Виктория, попятившись.

В его кармане зазвонил телефон. Евгений поморщился, бросив гневный взгляд пистолет, а после на меня и Викторию. Он больше не сказал ни слова и, ответив на звонок, бегом спустился по лестнице. Но я понимала, что этот подонок ещё вернётся. И ни в коем случае нельзя подпускать его к Ане.

– Спасибо, – кивнула я Виктории и попыталась изобразить доброжелательность.

– Бросьте, я ничего не сделала, – равнодушно ответила она.

– Я, пожалуй, пойду. Очень много работы.

Виктория пожала плечами и вернулась в шелтер. Мне хотелось скорее уйти отсюда. Спёртый воздух с едким запахом перца заставлял бежать без оглядки. Я не желала думать обо всём этом, но тревожные мысли не покидали. Сколько ходит по миру таких озлобленных безумцев, как Евгений? И какова вероятность стать жертвой такого, как он?

Я вернулась на парковку и села в машину. Прикинув, что отсюда до отеля полчаса езды я устало зевнула и вырулила к Лиговскому. В городе сегодня устоялась душная и влажная погода. Я оставила жакет в авто и дошла до двери отеля.

– Маргарита! – послышалось из-за спины. Этот голос невозможно было спутать ни с чьим другим. Я удивлённо обернулась.

– Давид? Ты же улетел пару дней назад?

– Да, всё верно, – улыбнулся он. – Но у меня ещё одна выставка. Так что неделю-две я ещё буду тут.

– Любопытно. В таком случае, добро пожаловать!

– Спасибо. Я сегодня вечером свободен. Может…

– Поужинаем? Давид, ты так банален! – рассмеялась я. – К чему эти подкаты?

– Да брось, нет никаких подкатов. Ты – интересный человек. Никакого сексуального подтекста. Может, у меня, вообще, девушка есть?

От мысли об этом я невольно поморщилась и готова была дать себе звонкую оплеуху. А Давид всё заметил и со снисходительной улыбкой подошёл ближе. Бежать стало некуда.

– Ладно, в восемь вечера. У нас в ресторане.

– По рукам!

Давид поднялся в номер, а я, словно парализованная, встала посреди холла и не соображала, что со всем этим делать дальше. Я вернулась в свой кабинет, но почувствовала лёгкий хлопок по плечу. Передо мной стоял Виктор в пыльно-голубом клетчатом пиджаке. Сегодня, что ли, приёмный день?

– Привет, – ехидно улыбнулся он. – Этот снова приехал?

– А ты его откуда знаешь?

– Я видел, как он вокруг тебя ошивался. Навёл справки.

– Зачем тебе это нужно?

– Понять, на кого ты меня променяла.

– Что? – с усмешкой переспросила я. – Ты в своём уме?

– Мы с тобой уже неделю не спали. Я всё понимаю. Не дурак.

– Бывало и дольше. Не понимаю, почему ты придаешь этому значение. И, вообще, если желаешь об этом поговорить, прошу в мой кабинет. Я не хочу, чтобы моя личная жизнь становилась достоянием горничных.

Виктор согласился, и через мгновение мы уже сидели у меня. Он смотрел всё так же хищно, но я понимала, что в этот раз зверь снова уйдёт без добычи.

– У вас что-то было? – с присущей ему прямотой спросил Виктор. Он всегда отличался бесцеремонностью.

– С чего ты взял?

– Я видел, как ты на него смотрела! На этого детдомовского обормота.

– Что?

– Я уверен, что он не рассказывал тебе свою биографию. Этот твой Давид сам из Питера, просто однажды ему повезло, и одна испанская пара решила его усыновить.

– Это не имеет значения.

– И ты ему не нужна. Он тебе в сыновья годится! Просто зарится на твои бабки! – насмешливо отрапортовал Виктор и подошёл к шкафу, видимо, в поисках чего-то покрепче, чем чай, который принесла секретарша.

– Сыновья… – задумчиво повторила я за ним и оторопела от идиотской мысли, пришедшей в голову.

– Хочешь, поедем в Азимут? Почему я всё время должен за тобой бегать? Это невыносимо.

– Ты меня утомляешь. Уходи, – не дрогнув ни одной мышцей лица, ответила я.

– Разве ты не хочешь снова у меня отсосать? Папочка соскучился.

В тот момент во мне боролось колючее раздражение и скотская похоть. В одну секунду я хотела убить Виктора и отдаться ему до последней клетки. Наверное, самки богомола чувствуют то же самое.

– Раздевайся, – бросила я с максимально наигранным безразличием. – У меня есть десять минут. Для тебя как раз хватит.

И я, к слову, не прогадала. Виктор уложился в пять. И это было отвратительно. Но он с довольной улыбкой и железной уверенностью, что отвоевал свою территорию, скоро удалился. Я подошла к зеркалу, собрала волосы в аккуратный пучок, заново накрасила губы красной помадой и накинула пиджак поверх слегка измятого платья. Виктор, того не желая, вернул меня в рутину. Он сам стал её частью.

Отдышавшись, я села за ноутбук и принялась разгребать почтовый ящик. За пеленой праздности и страха за репутацию отеля, я совсем отошла от основных дел. Пётр и сам неплохо справлялся. Маркетинг согласовал на пятницу съёмки рекламы с Тарасенко. Всё шло своим чередом и без моего участия. Это было как нельзя кстати. Тревога за Аню, казалось бы, совершенно чужого человека, меня не отпускала.

Прошёл час-другой прежде, чем мне позвонила Лара. Так я называла супругу Виктора. Кажется, эта семейка решила сегодня не давать мне покоя.

– Марго, привет! Удобно говорить?

– Лара? Что-то случилось? – удивилась я. Она никогда мне не звонила. Виделись мы редко, да и не сказать, чтобы дружили.

– Мне нужна твоя помощь.

– Что?

– У нас через две недели с Витей годовщина. В среду. Серебряная свадьба. Ты знаешь его почти столько же, сколько я. Что ему подарить?

– Эм-м, ну не знаю, – я задумалась, всё ещё пребывая в лёгком удивлении.

– Ты можешь съездить со мной? Я так устала от всего. Мне нужно поговорить с живым человеком.

– Всё так серьёзно? Ну, ладно. Где встретимся?

– Давай в «Галерее» в пять вечера? Нормально?

– Да, окей.

– Хорошо, спасибо, Марго! Ты меня просто спасла!

– На связи.

Я рухнула в кресло, пытаясь упорядочить ту