Дьюи Вард - Замок в лунном свете

Воспоминание о «Хогенциннене» нарушило сладостный поток мыслей. Я вздрогнула.

— Что же теперь будет?

— Я отвезу тебя к Питу. Мэри говорила, что собирается взять тебя на работу, — Дэйв улыбнулся.

— Я не смогу, — мой голос дрогнул.

— Ты должна.

— Бабушка никогда не позволит…

— Что она сможет сделать? Она не имеет ни малейшего права распоряжаться твоей судьбой. Да, у тебя был нервный срыв, ты лечилась в клинике. Но теперь ты здорова и не нуждаешься ни в чьей опеке. Старуха из кожи вон лезет, чтобы убедить всех в обратном, но вот доказательств у нее как раз и нет…

— Дэйв пожал плечами. — Даже Барон больше тянется к тебе, а не к ней.

— Я хочу остаться с тобой, — сказала я тихо.

— Я тоже этого хочу. Но сейчас для нас обоих будет лучше расстаться. Не забывай, что ты уже взрослая и можешь сама отвечать за свои поступки. Старуха не привыкла к неповиновению и, если ее почаще ставить на место, она может пойти на уступки.

Я знала, что он прав, но не чувствовала в себе достаточно сил, чтобы принять бой. Все было так неожиданно и прекрасно. В машине, поглаживая, свернувшегося клубочком Барона, я робко попросила:

— Пожалуйста, поверни назад. Пока еще можно вернуться в «Хогенциннен».

— Почему ты не хочешь поверить в себя? — почти сердито спросил он. — Ты же прекрасно знаешь, что не собирала вещи и не бросала сигареты в камин. Знаешь, иногда мне кажется, что тебя так и тянет обратно в клинику.

Я промолчала.

Машина въехала на ровный асфальт шоссе.

Глава пятнадцатая

Тишину «Хогенциннена» нарушил звон колокольчика над дверью.

— У меня встреча с миссис Томас, — на пороге стоял доктор Питерс.

— Входите, я провожу вас в библиотеку, — открывшая двери Агнес повернулась и медленно, словно робот, двинулась в глубь темного коридора.

Поспешно сбросив пальто и повесив трость на спинку стула, доктор последовал за ней. Просторные своды библиотеки встретили привычным полумраком.

Миссис Томас восседала в кресле возле камина. При виде вошедших ее руки перестали поигрывать крестиком, острый подбородок дернулся и замер. Сухие пальцы сплелись на коленях.

— Вы приехали слишком поздно, доктор Питерс, — темные глаза старой хозяйки казались бездонными. —

Она сбежала.

— Вот как? — Питерс удивленно приподнял брови.

— Надеюсь, я выразилась достаточно ясно. В восемь утра Агнес относила завтрак, однако комната была пуста. Моя внучка сбежала.

— Разве дверь не была заперта?

— Была. Морин воспользовалась окном, спустилась на крышу кухни и спрыгнула в сад. Этот фокус она проделывала еще в детстве, несмотря на строжайшие запреты. К сожалению, она не принимала моих указаний. Теперь вы видите, к чему это привело.

— Что вы предприняли, обнаружив побег, миссис Томас? — осторожно осведомился Питерс.

— Прежде чем позвонить вам, я поручила Дэйву Эндрюсу задержать Морин. Свобода противопоказана ей; кто знает, что она способна учинить без присмотра?

— Гм… Ты преувеличиваешь, мама, — в разговор вмешался до сих пор молчавший Реджинальд Томас.

— Тебе прекрасно известно, Реджи, что Морин больна. Чем раньше ее доставят в клинику, тем лучше для всех нас. Думаю, вы согласитесь со мной, доктор?

— Не знаю, смогу ли я оказаться полезен в подобной ситуации, миссис Томас, — уклончиво отозвался

Питерс. — Я приехал сюда, чтобы осмотреть больную. Больной нет, так что едва ли…

— Ну-ну, доктор! — с горячностью возразила миссис Томас. — Вы приехали, чтобы направить мою внучку в клинику. Вспомните наш вчерашний разговор. То, что произошло, только подтверждает…

— Вы полагаете, если человек вылезает из окна, как он это уже не раз делал в детстве, то это доказательство его ненормальности?

Миссис Томас не любила, когда ей перечили. Выпрямившись во весь рост, она окинула Питерса уничтожающим взглядом.

— Рано или поздно ее отыщут. Надеюсь, вы предпримете все необходимые меры, доктор Питерс, или я буду вынуждена сделать это сама?

Доктор Питерс задумался.

— Мне очень жаль, — медленно сказал он, — но в данный момент я ничего не могу предпринять. Не осмотрев пациента…

— Но вы и без того прекрасно осведомлены о ее болезни!

— В моих руках медицинская карта. Ее прежний врач счел возможным прекратить лечение, и тот факт, что она не выздоровела до сих пор, яподтвердить не могу.

— Вы хотите сказать… — старая дама не могла скрыть своего возмущения.

— Не драматизируй, мама, — осторожно вмешался Реджинальд Томас.

— По-твоему, я должна сидеть сложа руки в то время, как… как… — она задохнулась. — Это ты, Реджи, уговорил меня приютить ее в «Хогенциннене». Твоя вина, но расхлебывать кашу, как всегда, приходится мне.

На этот раз мистер Томас почел за лучшее промолчать и со вздохом опустился на диван.

— Насколько мне известно, Морин не состоит официально под вашей опекой, — холодно заметил доктор Питерс. — Если она захочет покинуть замок, никто не имеет права вернуть ее силой.

Оц замолчал, отведя глаза от лица старой дамы, искаженного ненавистью. Наступившую тишину нарушил шум мотора; возле крыльца остановилась машина.

— Наконец-то! — торжествующе воскликнула миссис Томас. — Надеюсь, Эндрюс нашел Морин.

Хлопнула дверь. Все с напряжением прислушивались к эху шагов в коридоре. Заскрипели ступени лестницы, вошел Эндрюс.

— Я нашел вашу внучку, миссис Томас. — Он неуверенно остановился под настороженными взглядами присутствующих. — В гостинице у Пита. Она попросила привезти ее вещи.

Старуха ошеломленно вскинулась в своем кресле.

— Она еще в большей степени сумасшедшая, чем я думала. Чем, интересно, она собирается платить Питу?

— Он нанял ее по совету жены, — спокойно объяснил Дэйв. — Мэри скоро ложится в больницу, кому-то нужно работать на кухне.

— Глупости! Как она сможет работать в таком состоянии? По-моему, это лишнее доказательство ее невменяемости. Я права, доктор?

— Вынужден еще раз повторить, миссис, что без осмотра я не вправе делать никаких заключений. Возможно, после беседы с пациенткой, я смогу поставить верный диагноз.

— Грош цена вашему диагнозу, ведь вы не психиатр!

Доктор Питерс не смог удержаться от улыбки.

— Именно по этой причине я так осторожен в выводах, миссис Томас. Был бы рад предложить, вам свои услуги, но без надлежащего образования, зто весьма непросто сделать.

— Думаете, я не вижу, что кроется за вашими пустыми отговорками? Ваше отношение к делу более чем подозрительно. Не забывайте, что я состою в совете попечителей Гейнсвиллской больницы. Ваше вызывающее поведение дорого вам обойдется! Вы отказываетесь выполнять клятву Гиппократа!