Наталья Перфилова - Увидеть Париж и разбогатеть

— Например? — Поинтересовалась я.

— Мне очень сильно не понравились фотографии и пленка. У меня такое ощущение, что кто-то специально сфотографировал Диану с Малаховым и даже записал несколько телефонных разговоров, чтобы передать все это его жене именно в тот день, возможно, и окно разбил этот же человек, именно для того, чтобы задержать Олега, пока Соня ругается с Дианой…

— Но зачем это могло быть кому-то нужно? — Никак не могла до конца понять я.

— Чтобы у Дианы все-таки появился вполне реальный повод для того, чтобы распрощаться с жизнью… Женщины вообще, как правило, тяжело переживают неудачи на любовном фронте…

— Только не Диана… Хотя ты прав, особенно если вспомнить официальное заключение… Но все таки у меня как то в голове не укладывается, что кто то может действовать настолько изощренно, но вместе с тем удивительно глупо. Может, это все таки Соня… Ушла, а потом решила еще раз вернуться к сопернице… — Не слишком уверенно предположила я.

— Исключено. В экспертизе довольно точно вычислено время, когда были перерезаны вены, это случилось часа четыре спустя после того, как закончился допрос Малахова милиционером по поводу разбитого стекла… Супруги к этому времени уже давно и увлеченно скандалили у себя дома… Если исключить, что Малаховы оба замешаны в попытке убийства, то они создают друг другу вполне сносное алиби. Нужно еще, попробовать поговорить с их соседями. Если скандал подобный тому, что мы только что видели, действительно, имел место, его безусловно должны были слышать соседи как сверху, так и снизу. Но я думаю, версию об их совместной причастности можно смело отбрасывать. Олегу просто нет никакого смысла избавляться от любовницы таким изощренным способом. Он не получает от этого абсолютно никакой выгоды… И потом, нельзя сбрасывать со счетов и три предыдущие попытки . Это тоже никак не могла сделать ревнивая Соня Малахова. Она, судя по всему, только вчера узнала об отношениях Дианы и ее мужа…

— Да уж наверняка она бы два месяца молчать и копить обиду не смогла…

— Ну вот. Значит, Малаховых пока из подозреваемых вычеркиваем?

— Вычеркиваем. — Вздохнула я. — И опять остаемся у разбитого корыта. Времени потратили кучу, а все без толку. Практически ничего полезного узнать не удалось.

— Ты не совсем права. Мы узнали, что есть какой-то человек, который имеет причины для того, чтобы активно вмешиваться в жизнь твоей подруги. Он действует анонимно и явно не симпатизирует Диане… Он вполне мог попытаться ее убить…

— Очень умное замечание. — С сарказмом заметила я. — Естественно, что кто то покушался на нее, безусловно это был человек и он уж точно подруге не симпатизирует… Осталась самая малость, выяснить, кто этот загадочный незнакомец.

— Вряд ли это такой уж незнакомец… по крайней мере для Дианы. Во всяком случае, на дверном замке нет никаких следов взлома, значит, подруга сама добровольно открывала ему дверь…

— Это не показатель. Может, он прикинулся водопроводчиком, например…

— Ночью? И вообще, Лиз, хватит фантазировать. Пока у нас нет ни одного более менее достоверного факта, предположения строить рано, иначе запросто можно свернуть с правильного пути и углубиться бог знает в какие непролазные дебри… На самом деле мотив любого преступления, как правило, лежит на виду, под самым нашим носом, и от этого заметить его совсем не просто… Давай ка побыстрее заканчивай с кофе и поедем к нам. Боюсь, Юля будет не довольна, если ее усилия по приготовлениям к вечеринке пропадут даром.

ГЛАВА 8

Утром я проснулась довольно поздно. Часы на тумбочке у кровати показывали одиннадцатый час. Вчерашняя вечеринка в доме Юли затянулась заполночь. Если честно, то получилась она не слишком радостной . Юля хоть и старалась этого не показывать, кажется, слегка обиделась на нас с Петей, что мы не пригласили ее с собой в ресторан и даже не поставили об этом в известность. Говорить она по этому поводу ничего не стала, но взгляд, которым она одарила меня и своего мужа, мне не очень понравился.

За столом мы только и делали, что обсуждали произошедшие с Дианой несчастья. В основном предположения одно нелепей другого выдвигала Юлька, Ивакин, выслушав очередной вариант, недоуменно пожимал плечами и продолжал невозмутимо жевать. Затем через пару минут здравых размышлений он начисто отметал версии о ревнивом любовнике, тайной организации женоненавистников, мстительной жене одного из Дианиных поклонников… Я не слишком торопилась с выводами. Отсутствуя рядом с подругой больше трех лет, я мало что понимала в том, что же с ней происходит, чем она жила эти годы, кого любила, с кем общалась. Конечно, приезжая ко мне во Францию погостить, Диана всегда по долгу и со вкусом рассказывала мне о своих романах и увлечениях, о наиболее важных событиях в бизнесе, но слышать, это одно, а видеть и оценивать обстановку своими глазами, совсем другое дело. Поэтому мне хотелось как можно больше узнать о жизни подруги, а уж потом высказываться в пользу той или иной версии. Четвертым человеком, сидящим с нами за столом, была Патрисия, поначалу я видела, что и ее тема разговора занимает, она даже есть иногда забывала, так и застывала с раскрытым ртом, вслушиваясь в нашу эмоциональную и непривычно торопливую для ее восприятия речь. Подозреваю, она так и не смогла понять даже трети сказанного нами в тот день. Спустя минут двадцать, видимо утомившись от этого бесполезного занятия, она перестала обращать внимание на наши разговоры и полностью сосредоточилась на остывшем ужине. А потом и вовсе, извинившись, ушла в комнату, отведенную заботливой Светкиной домработницей для моего ребенка и его няни.

И еще я заметила, что после долгой разлуки все мы дружно стараемся избегать разговоров о прошлом, о тех событиях, которые четыре года назад свели нас вместе, сблизили и сделали почти родными людьми, пожалуй, на всю оставшуюся жизнь. Тем не менее, память о них была не слишком приятна… Юлю беспокоило, по-видимому, то, что в те времена Петя, ставший теперь ее бесценным и обожаемым мужем, был всерьез влюблен в меня и всеми силами старался добиться взаимности. Она опасалась, что такие серьезные чувства не проходят бесследно, и затухший на время костер может воспламениться от любого воспоминания или не осторожно брошенной фразы. Ивакин тоже в ходе того расследования попал в очень не приятную и двусмысленную ситуацию. Из любви ко мне он подтвердил, что мой муж сам на его глазах нажал на курок прижатого к собственному виску пистолета, хотя на самом деле все обстояло совсем не так… Зная честный и бескомпромиссный характер Петра, не трудно догадаться, как не просто ему было бороться со своим чувством долга и обманутой совестью… Я тоже не горела желанием окунаться с головой в воспоминания. Ведь кроме горя и слез тот год мне практически ничего не принес… Поэтому, я думаю, что когда, наконец, пришло время расходиться по кроватям, все мы трое втайне друг от друга вздохнули с облегчением. По дороге зайдя в комнату Павлика, я несколько минут полюбовалась на его умиротворенное спящее личико с ямочками на щеках и, мгновенно успокоившись, уютно устроилась под теплым пуховым одеялом в гостевой комнате Юлиной квартиры. Усталость и волнения этого длинного дня очень быстро взяли свое, я практически сразу провалилась в глубокую яму сна…