Линда Ховард - Умереть, чтобы угодить

— Давайте присядем, — предложил Кахилл, и она подчинилась. — Вы не получали новых подарков в посылках? Ваш никто не звонил?

— Нет, ни подарков, ни звонков больше не было. Однажды мне показалось, что за мной следят, но я ошиблась.

— Вы точно знаете?

— Этот человек сидел за рулем белого «ягуара». Для слежки слишком уж приметная машина.

— Если она единственная. — Однако человек, разъезжающий на «ягуаре», вполне может позволить себе иметь несколько машин. «Ягуары» в таком деле слишком заметны.

Значит, Сару оставили в покое. Но именно о подарке она вспомнила, когда обнаружила труп судьи Робертса.

— Вы упоминали, что судье когда-то угрожали смертью. Что вам об этом известно?

— Все подробности знают его родные. Это произошло еще до того, как я появилась в доме судьи. Его родные… Господи, надо позвонить им!

— Мы сами известим их, — пообещал Кахилл, смягчившись при виде растерянности Сары. — Вы знаете их имена и номера телефонов?

— Разумеется. — Сара снова потерла лоб. — У судьи два сына и дочь. — И она назвала имена и номера, а потом умолкла, опять уставившись на скатерть.

— Я сейчас, — пообещал Кахилл и встал. Он собирался осмотреть библиотеку и пройтись по всем комнатам дома.

Он уже был у двери, когда Сара окликнула его:

— Он был наверху? Кахилл остановился:

— Когда прибыла полиция, в доме никого не было. — Об этом ему доложили сразу.

— А он не мог выпрыгнуть из окна?

— В доме не обнаружено никаких следов. Ни открытых окон, ни отпечатков на подоконнике. — Больше он ничего не мог добавить.

— Надеюсь, что наверху его и правда не было, — пробормотала Сара. — Надеюсь, что не упустила его. Мне следовало подняться туда. Следовало посмотреть…

— Ничего подобного!

— Я бы убила его, — бесстрастно произнесла она.

Глава 9

Изнемогающая физически и опустошенная эмоционально, в шесть часов утра на следующее утро Сара встретила Барбару с семьей в аэропорту Бирмингема. В ожидании посадки она успела выпить еще чашку кофе. Сара понятия не имела, которая это чашка по счету за последние сутки, но была абсолютно уверена, что лишь кофеин помогает ей держаться я ногах.

Она не спала ни минуты, и даже если бы рискнула лечь, заснуть ей бы не дали. Кахилл еще долго расспрашивал ее, потом сразу навалилось множество дел. Знакомых следовало известить. Полицейские взяли на себя родных судьи, а Сара позвонила Леоне и сообщила ей печальную весть, не дожидаясь, когда Леона услышит ее в утренних новостях. Потом начали звонить родные судьи — одновременно по домашнему и по сотовому телефонам.

Дом предстояло привести в порядок. У Рэндалла и его жены Эмили было трое детей и несколько внуков. Все они жили в Хантсвилле, поэтому собирались уехать сразу после похорон, но ночь накануне решили провести в Маунтин-Брук — вместе с тремя детьми, их мужьями и женами и четырьмя внуками.

Джон и его жена Джулия жили в Мобиле. У них было двое детей, один из которых не состоял в браке. Все они планировали приехать надолго. Барбара с Дуайтом и двумя детьми летели из Далласа с намерением задержаться, пока не будут улажены все дела. Это означало, что Саре предстояло разместить одиннадцать человек, в том числе и саму себя, да еще и подготовиться к их приезду посреди ночи, за считанные часы. Об остальном можно было позаботиться после похорон.

Семье Рэндалла она забронировала номера в «Уинфре, предусмотрев доставку еды. Дети-подростки смогут развлечься по соседству, в „Галлериа-сентер“. Сама Сара переселилась в скромный отель „Маунтин-Брук“. Она испытала шок, узнав, что ей нельзя не только остаться в доме, но и даже забрать свою одежду. Список необходимых вещей она передала Кахиллу, а тот кому-то поручил собрать их.

Ее пистолет и старый револьвер, принадлежавший судье, изъяли. Кахилл обещал вернуть их после завершения расследования, то есть после того, как будет найдено орудие убийства.

До Сары дошло, что она входит в число подозреваемых, пусть и не является главным из них. Она имела доступ в дом, у нее был пистолет, Кахилл сам видел, как метко она стреляет. Свое алиби она могла подтвердить только чеками и билетами. Хотя мотива у нее не было, поэтому она могла успокоиться, но ее не покидало воспоминание о трупе судьи.

Судья выглядел таким хрупким, что казалось, раньше его поддерживала только неукротимая энергия. Сара искренне радовалась тому, что именно она нашла его, что успела попрощаться с ним, пока не явились чужие люди и не увезли труп. Мертвые не в состоянии выглядеть достойно. Судья сгорел бы от стыда за извергнувшееся содержимое кишечника — особенно если бы об этом узнали его близкие. Скорее всего, ему было бы стыдно и перед Сарой, но не так, как перед детьми и внуками.

На эскалаторе появились пассажиры, прибывшие последним рейсом, и в числе первых — Барбара с семьей. Стройная, Миловидная Барбара с эффектными белыми прядками в коротких белокурых волосах была бледна, с заплаканными глазами, но держалась мужественно. Еще на эскалаторе она заметила Сару, немедленно бросилась к ней и заключила ее в объятия. На глаза Сары навернулись слезы: всю эту ужасную ночь она отчаянно хотела, чтобы кто-нибудь крепко обнял ее и заставил забыть об одиночестве.

— С Джоном ты созвонилась? — спросила Барбара, отстраняясь и утирая слезы насквозь промокшим бумажным платком.

— В два часа ночи они выехали из Мобила, скоро будут в отеле.

— Надеюсь, он поведет машину осторожно.

— Я уговорила его посадить за руль Джулию.

— Слава Богу! — Барбара снова обняла Сару. — Ты предусмотрительна, как всегда. Полиции уже что-нибудь известно?

Сара покачала головой:

— Не знаю. Поскольку я не родственница, мне ничего не объясняют. — Будь она даже родной дочерью, Кахилл держал бы ее в неведении — как одну из подозреваемых.

— Я знала, что рано или поздно кто-нибудь из тех мерзавцев выйдет из тюрьмы и убьет его, — звенящим от напряжения голосом призналась Барбара. — Так я и знала.

Сару окатила новая волна угрызений совести.

— Мне следовало быть рядом…

— Ерунда! — яростно перебила Барбара. — У тебя был выходной, ты имела право покинуть дом. Никто и не требовал от тебя ходить за ним по пятам двадцать четыре часа в сутки. Наверное, убийца следил за домом и увидел, что ты уехала. Если в этом кто-нибудь и виноват, так это я — потому что не наняла постоянных телохранителей. А ты ни в чем не виновата, и даже думать об этом не смей, слышишь?

Слишком поздно. О своей вине Сара думала последние десять минут. А если, вдруг мелькнула у нее жуткая мысль, судью убил тот же человек, который прислал ей кулон? Что, если на самом деле он искал ее? Правда, в таком случае убийство судьи выглядело нелогично, но стоит ли искать логику в действиях преступника? Помня об этом извращенце, ей следовало бы остаться дома, а не пытаться ловить его на живца.