Падай, я ловлю (СИ) - Татьяна Семакова

— Подождите! — выпаливает Зотов, хлопая себя по груди.

— Ну чего еще? — вздыхаю, глядя на него с неудовольствием.

— Свечку забыл, — огрызается Дмитрий и первый начинает спускаться.

— Придурок, — выдыхаю тихо, разворачиваясь обратно к двери и копошась с ключами.

— Я все слышал!

— Да мне похер!

— Дохера смелая, да?!

Набираю в грудь побольше воздуха, а Туманов подходит вплотную и обнимает со спины.

— Остановись, — шепчет в макушку и туда же целует.

Выдыхаю и наконец-то закрываю дверь, проворачиваясь в его руках и цепляясь за шею.

— Это ты начал, — ворчу ему в грудь.

— Малость занесло. Не психуй.

— Я могу переодеться, но будет не так стильно смотреться, — иду на мировую, задирая голову.

— Не нужно. Ты такая красивая, что все равно будут смотреть и раздевать взглядом. Хочу тебя поцеловать, но боюсь получить крошечной сумочкой по голове за смазанную помаду.

— Правильно боишься, — ехидно улыбаюсь и под смешок выскальзываю из его рук.

«Чертова помада…», — ворчу мысленно, выходя из подъезда.

— Куда он делся? — растерянно оборачиваюсь к Туманову.

— Поедет на своей, займет стол, чтобы хоть кто-то за тобой присматривал. Я останусь в машине.

Садимся в машину, я пристегиваюсь, а он достает бумажник, а из него — несколько пятитысячных купюр, и протягивает мне.

— Это еще что? — хмурюсь, вцепляясь в сумочку.

— Плата за секс, — бросает грубо, а у меня начинают дрожать губы, так это обидно звучит. — Саш, не тупи, — вздыхает, размякнув от моего жалостного вида. — Ты не завтракала, закажи себе поесть.

— Я сама за себя заплачу, — не к месту проявляю самостоятельность, отлично зная, что цены в меню гораздо выше моих доходов.

— Если сейчас же не заберешь, затолкаю в трусы, а вечером заставлю раздеваться под музыку, — грозит с рыком.

— Если возьму, вечером под музыку разденешься сам, — выставляю встречное условие.

— По рукам, — соглашается легко и протягивает купюры поближе.

Прищуриваюсь, опасливо забирая деньги, но его взгляд остается кристально честным.

— Окей, — тяну недоверчиво, убирая их в кошелек. — Но если не сдержишь слово…

— Сдержу. И ты об этом пожалеешь, поверь.

— А костюмчик на липучках прикупишь?

— У меня есть, — прыскаю и закрываюсь от него ладонью, отчаянно краснея. — Ты попала, — хмыкает нагло и заводит мотор.

Спустя час уже листаю меню, отмечая неприятное волнение и дрожь в пальцах. И предполагаемая встреча с отцом Дани меня не сильно беспокоит, этот мужчина всегда казался мне весьма приятным. Причина в том, что меня посадили за тот же стол, за которым всегда сидела с Борисовым. Наверняка администратор узнала, я ее — да: эта женщина бессменна и, судя по ее лицу, бессмертна. Не знаю, сколько нужно сделать уколов красоты и подтяжек, чтобы натянуть кожу до почти прозрачного состояния, но ей на удивление идет эта приветливо-учтивая маска даже в комплекте с немного морщинистой зоной декольте.

Делаю заказ на одного, стараясь не коситься на Зотова за соседним столиком и вообще не замечать его, будто незнакомы. Зато он ни в чем себе не отказывает: замечаю, как он трижды за пятнадцать минут меня фотографирует. В итоге не выдерживаю и опускаю голову, наминая накрахмаленную салфетку в ожидании заказа. А приносит его аж сам владелец. Что ж, похоже, умение пустить пыль в глаза у Дани от папочки.

— Ой, — роняю смущенно, — Вячеслав Викторович. Спасибо, — принимаю чашечку кофе из его рук. С подносом, конечно, разгуливать по ресторану он не станет.

— Александра, я несколько растерян, — приподнимает брови, садясь рядом. — Хотя, должен признать, встрече рад, — добавляет с улыбкой.

— И я, — скромно потупляю глазки и вновь принимаюсь теребить салфетку. — Хотя, должна признаться, я с корыстным умыслом.

— Догадываюсь, учитывая, что ты одна, — вздыхает, — но могу и ошибаться в выводах. Слушаю тебя.

— Я… — замолкаю и выдыхаю. По-честному, оказывается не так-то просто врать, от того решаю, что и не стоит. — Я могу говорить откровенно? — поднимаю на него робкий взгляд.

— Конечно, — слабо кивает и в этот момент бросает ненавязчивый взгляд на наручные часы.

— Я узнала о Марине, — сообщаю коротко, поняв намек. — Мы расстались.

— Вот как? — удивляется вполне искренне, а я не удерживаюсь и хмыкаю. — Что ж, такой вариант взаимоотношений подходит не каждому, — заключает флегматично и ждет дальнейших пояснений, какого черта я забыла в его ресторане уже с большим интересом.

— На квартире остались некоторые вещи, ценные для меня, но я не могу найти Даню, — выдаю на одном дыхании. — Не знаю, чего он добивается таким поведением, но мне бы хотелось решить вопрос без лишнего шума. Марина достаточно изваляла меня в грязи.

— Слышал, — морщится Вячеслав Викторович. — Недостойное поведение, учитывая их договоренность. На это есть причины, называть тебе их я не буду, разбирайтесь сами. Но сыну позвоню. Вам действительно следует все обсудить без свидетелей.

— Сейчас? — лопочу с мольбой во взгляде.

Борисов устало выдыхает, но выдавливает подобие улыбки и достает мобильный. Думаю, понял по моему взгляду, что я буду хватать его за руки прилюдно и выпрашивать со слезами на глазах.

— Даниил, — говорит строго, очевидно, услышав ответ. — Разберись со своей личной жизнью, сделай всем одолжение, — замолкает, слушая, а я пытаюсь держать глаза на месте, а не таращится в безграничном удивлении. — Но для начала — проспись, — цедит сквозь зубы и завершает вызов. — Еще что-нибудь, Александра? — уточняет немного надменно.

— Нет, прошу прощение за беспокойство, — лопочу тоненьким голоском.

— Приятного аппетита, — кивает, прощаясь, — в счет заведения.

Поднимается, а на смену ему через десять секунд подходит официант, ставя передо мной тарелку.

Выходит, Даня прячется только от Зотова. Или от обоих партнеров, не знаю, звонил ли ему Туманов. Да еще и нажрался, причем неслабо: впервые видела гнев в глазах его отца. Обстоятельство должно насторожить, но я, напротив, успокаиваюсь и с аппетитом кушаю. С ним все в порядке, если не брать в расчет грядущее похмелье, это главное. А в то, что он замешан в кровавом покере, я никогда не верила. Не знаю, по какой причине он решил надраться, но теперь есть идея, где его можно поискать.

Глава 19

— Думаю, он окопался на даче, — заявляю, едва пятая точка касается кожаной обивки сиденья в машине Туманова. Захлопываю дверцу и немного заискиваю: — Доедем?

— Доедем, — слабо улыбается и берет меня за руку, глядя в глаза. — Ты умница.

— Ого, — брякаю, опуская взгляд. — Красивая еще ладно, но умная — это уже перебор и больше похоже на издевку.

— Не издевка. Зотов слышал ваш разговор, — улыбается. — Мы оба были уверены, что ты скажешь, что он тебя динамит, а ты света белого без него не видишь.